СМАчел

Мы прогуливались по безлюдному коридору. Тяжёлые стены, покрытые красочными рисунками сцен сказок и советских мультфильмов, скромно блестели холодом. Свет, проникавший в одинокое окно, расположенное в конце коридора у туалета, равномерно размазывался по рисункам и полу, освещая металлическим блеском нашу прогулку. Мне около 10, ему около 15 лет. Он не спеша ползёт по коридору на костылях, я плетусь около стараясь не мешать. Мы не друзья. Я околачиваюсь рядом, так как чувствую в нём какую-то силу и мудрость, какими мне хотелось бы обладать в будущем, в свои 15 лет. Изредка я задаю ему свои детские вопросы, на которые он снисходительно отвечает. Мне не хочется слушать ответы. Меня просто гнетет тишина, которую монотонно клюют постукиванием деревянные костыли. Я спрашиваю о его любимом фильме. Он отвечает, что это - "Ворошиловский стрелок". Там, где девчонку изнасиловали, уточняю я. Он утвердительно кивает и, по какой-то необъяснимой причине, мы улыбаемся, глядя друг другу в глаза, но лишь на мгновение. Улыбка смущает нас и мы, потупившись, продолжаем прогулку, молча, передвигая свои тени от одной кабинетной двери к другой. Нагулявшись, мы возвращаемся в палату. На одной из восьми панцирных кроватей сидит его мать и что-то разглядывает на полу у своих ног. Она всегда где-то сидит и что-то разглядывает в ожидании своего сына. Худощавый, с иссиня-черными, прямыми волосами, внешне он совершенно не похож на полноватую, низкорослую блондинку мать. Уставший, он садится на кровать рядом с ней, кладёт костыли рядом с кроватью на пол, берёт с тумбочки яблоко и принимается его есть. При матери мы с ним практически не разговариваем, лишь молча играем в карты и ждём процедуру лечебного массажа, которую было решено проводить прямо в палате, дабы не перенапрягать ребёнка лишним шатанием по этажам. С минуты на минуту должен подойти Олег Алексеевич, – лучший массажист всея больницы, человек с яркой и неуёмной энергетикой, вечно невыспавшийся и слегка дёрганный. Натуральный блондин с горящими голубыми глазами, блестящими за тонкими стеклами очков. Стройный и высокий, со спортивным прошлым и телосложением. Если очень попросить, массажист Олег с филигранной техникой выполнит какую-нибудь каратистскую "вертушку" или приёмчик на радость всем нам. Мне же нравилось просить его напрячь свой бицепс, передавив при этом второй рукой циркуляцию крови, так, чтобы по всей руке заструился водопад вен, больше похожих на подкожный танец каких-то червей. Я с большим удовольствием ходил к нему на массаж и в процессе процедуры слушал его увлекательные рассказы о неведомых сражениях на далеких планетах, героях и войнах, с которыми он сталкивается каждую ночь запуская свой компьютер. От него приятно пахло никотином и кофе. Мальчик раздевается и ложится на скрипучую кровать; Олег Алексеевич садится рядом на ее край, смазывает участок тела пациента детским кремом, остаток распределив по своим ладоням, и начинает творить свою магию. Его руки пляшут, вальсируют с невероятной энергией по бледной коже пациента. Мне в равной степени нравится во время массажа быть, как в роли пациента, так и стороннего наблюдателя, если вдруг выпадает такая возможность. Мне нравится следить за процессом. Работа сильных, блестящих рук усыпляет, как танец мифический змей. Стараюсь не смотреть слишком уж пристально, чтобы никого не смущать. Пять минуточек, и я предпочитаю уткнуться в какой-нибудь журнал, типа "COOL" или "Молоток". Тогда я этого не осознавал, но сейчас мне очевидно, что тот палатный пациент Олега Алексеевича, – как и я, – был болен СМА. Большая, – в сравнении с худющим телом, – голова, слегка выпирающая нижняя часть живота, в силу того, что мышцы пресса неразвиты достаточно и не способны формировать тело во всем так нравящиеся кубики пресса. Волосы на ногах, руках, груди – жиденькие и черные. Он напоминает мне самого себя в 14 лет. Бродит по пустым коридорам на костылях о чем-то размышляя, поддерживая свое существование массажами, физио и витаминчиками. Моё сообщество в Вк: vk.com/...876

О вещах и людях. Часть 5. Помню, как стоял в углу и плакал. Помню, как мама ругала, била, наказывала, воспитывала. Говорила, что девочка чуть не ослепла, и, что такими темпами я бандитом стану и она из-за меня в тюрьму попадёт, так как таких мелких, как я не сажают, а отвечают за всё родители. А я продолжал реветь, уткнувшись в холодный угол комнаты. Затем мама попросила меня обернуться. Я шмыгнул носом и взглянул на неё. На моих глазах мама взяла мой "дробовик", которым я успел насладиться лишь около недели и разломила его пополам о своё колено. Истерика усилилась. Таким вот трагичным образом окончилось моё непродолжительное взаимодействие с игрушками. И слава Одину! Каждый мой контакт с игрушками нёс в себе какие-то непредвиденные последствия. В дальнейшем я лишь наблюдал со стороны как кто-то с чем-то играет. Мне же пришлось развлекать себя какими-то иными путями. Планировал уложиться максимум в пару постов, но вышло чуток больше. Слишком много букв, "воды", эмоций и воспоминаний. А пока всё. Пойду кроссворды разгадывать что ли или в крестики-нолики поиграть. Моё сообщество в Вк: vk.com/...876

О вещах и людях. Часть 4. Речь пойдет о детском, пластмассовом автомате на пульках, который все мы называли "дробовик" или "дробаш". Как ни странно, на всем известный дробовик он был не похож совершенно. Он скорее походил на какой-то удлиненный "узи". Это двуручный автомат с длинной, вместительной обоймой под кругленькие пульки, которые мы покупали, быстренько расстреливали, а затем бродили по всему посёлку в поисках боеприпасов. Бродили по дворам, обочинам дорог, шерстили по рынку и у магазинов в поисках маленьких, разноцветных пластмассовых шариков. Порой такими поисками можно было насобирать целую гору пулек. Хватило бы на маленькую дворовую войнушку. Так вот, однажды, мы с мамой шли со школы и я увидел у одной женщины на прилавке данный автомат. В те времена он считался самым "крутым" в своей весовой категории. У кого-то были пистолеты, у кого-то автоматы, но плохого качества, "дробовик" же был невероятно удобен, точен и надёжен. Наверное, как ак-47 в реальном сражении. У меня почему-то до сих пор в голове бродит мысль, что автомат нам обошелся то ли в 20 тысяч, то ли в 20 миллионов, но по времени это всё не совпадает по моим подсчетам. Возможно все эти цифры мне лишь приснились в своё время и он стоил каких-то 20 рублей. Как бы то ни было, первая за долго время и последняя в целом, игрушка была приобретена. И я, в состоянии эйфории, проследовал за мамой домой, как обладатель самого прекрасного игрушечного автомата на пульках конца 90-х. Сразу же в прихожей разыгралась сцена, которую мне очень тяжело объяснить самому себе, а описать и того тяжелее. Мама попросила посмотреть "дробовик". Спросила как он заряжается и стреляет. Я показал. И как только она попробовала зарядить его самостоятельно, автомат развалился в ее руках на две части. Отвалился зарядный механизм или что-то вроде того. Ошарашенная мама стояла с частями автомата в руках, а я изошёл в истерике. Пелена слез, ручей соплей и страшный вой. Сам того от себя не ожидая, я повёл себя как какой-то идиот. Пытался вырвать игрушку из маминых рук, орал и плакал, проклинал ее. Божечки, мне так стыдно за тот случай, что до сих пор бегут мурашки по телу от воспоминаний. Мама просто хотела понять, что важно и интересно мне, поучаствовать, быть ближе ко мне, ну и ей было интересно, конечно тоже, ведь за эту штуковину она отдала свои деньги. Я же повёл себя как маленькая истеричка. Мама спокойно оценила мое поведение и сказала, что сейчас отнесет автомат назад и сдаст, если я не успокоюсь и не прекращу орать. Слезы моментально высохли на моём лице и я заткнулся. Но произошло чудо, точнее, всё вышло именно так, как и должно было. "Дробовик" лишился части себя, стал особенным, но не лишился никаких своих основных функций. То есть, часть, конечно, отвалилась, но он спокойно заряжался и стрелял в таком состоянии. Справившись со своим неадекватным поведением, я направился гулять с новеньким автоматом. Естественно, я всем во дворе его показывал, хвастался, каким-то образом пытался объяснять почему он выглядит именно так. Я наслаждался каждым выстрелом. Было тепло и весело, я был счастлив. С покупки минуло буквально дней 5, как я, по необъяснимой для самого себя причине, чётко так прицелившись, выстрелил в лицо девочке, которая кувыркалась на брусьях для сушки ковров. Я просто выстрелил ей в голову, находясь метрах в 10 от нее. Естественно ничего плохого она мне никогда не делала, это была не месть и не соревнование по стрельбе в лица маленьким девочкам. Это что-то детское и непонятное, когда любопытство еще очень сильно и тебе еще пока что никто доходчиво не объяснил, что за такое бывает. Я попал ей в правое нижнее веко, еще бы чуть-чуть...и жесть. Она сразу же расплакалась, схватилась за лицо и убежала домой. Я же в свою очередь убежал прятаться. Скрывшись за стеной полуразрушенной беседки детского сада, я в щёлочку меж кирпичей наблюдал за тем, как она, в сопровождении мамы и сестер, стремительно приближается к моему дому. Я не выходил из укрытия до тех пор, пока они не прошествовали в обратном направлении и на улицу на поиски меня не вышла моя мама. Дальше всё как в тумане.

О вещах и людях. Часть 3. Хранил я игрушки в двух больших старых чемоданах, которые стояли в небольшой нише. Раньше подобные ниши находились в каждой квартире и почти в каждой комнате. Два чемодана. Один чуть больше другого. Друг на дружке стояли на полу. И каждый из них доверху забит всевозможными игрушками. Перечислять их нет никакого смысла. Там было всё. Конечно же я ими играл и, конечно же, получал определенное удовольствие, ведь я был ребёнком. Но вот однажды, гуляя во дворе с друзьями, я решил поделиться со всеми ими тем добром, что хранилось в моих чемоданах в чулане. Я сказал, что отдам любую игрушку, которую они только захотят и побежал во весь опор домой, в то время, как вся ребятня столпилась у клумбы под моим балконом. Не говоря никому из домашних ни слова, я направился прямиком к игрушкам и, чтобы было удобнее, подтащил оба чемодана поближе к балконной двери. Я глянул вниз и ахнул, так как внизу собралось уже человек 15 детей, половину из которых я вообще видел впервые. Слухи разносятся очень быстро, даже среди малышни. Мне тогда было лет 7-8, наверное. Я сначала испугался при виде толпы, но почти сразу взял себя в руки и возрадовался еще больше, ведь мне предстояло порадовать гораздо больше деток, чем я планировал изначально. Все они, задрав головы вверх, глазели на меня, махали мне руками и просили в дар игрушки. Я бегал от чемоданов к перилам балкона, воздевал к небу руку с очередной игрушкой и спрашивал кому именно сбросить ее. Кому этого динозавра, кто хочет этот танк или самолётик, а кому пистолет или грузовичок. Все смеялись и радовались, особенно я. Меня переполнял энтузиазм и воодушевление. Я как заведённый носился взад-вперед, пока шум не привлёк внимание моей мамы. Она тихонько подошла ко мне сзади и стала следить за тем, как ее сын избавляется от своих игрушек таким оригинальным способом. Я продолжал бросать с балкона игрушку за игрушкой совсем ее не замечая. Мама остановила меня и спокойно сказала: - Женя, ты знаешь, что эти игрушки твои и ты в праве делать с ними всё, что захочешь, но я хочу тебя предупредить, что если ты сейчас выбросишь с балкона все свои игрушки, я тебе больше никогда не куплю ни одну игрушку, ты меня понимаешь? - она спокойно сказала мне это, или что-то подобно, уже и не помню, и просто внимательно продолжила за мной следить. Я же в этот момент был настолько возбуждён, что соображал так себе, если честно. Я ощущал себя каким-то волшебником, ну или дедом морозом. Отдышавшись, весь красный от беготни, я ответил, что всё прекрасно понимаю и продолжил самолично устраиваться на детство без игрушек. Естественно, с того самого дня я не получил больше никакой, даже самой малюсенькой, самой жалкой и неинтересной игрушки. Это были лихие 90-е, родители не бросали слова на ветер, тем более моя мама. В следующий раз игрушки в нашем доме появились лишь с моим первым племянником. Тогда-то уж я оторвался на всех этих гоночках, конструкторах и погремушках. Шучу, конечно. Странно, для сегодняшнего меня странно, но я совершенно не помню, чтобы меня как-то печалило отсутствие игрушек в доме. Я выбросил тогда с балкона всё под чистую. И мне больше не покупали игрушки и не дарили. И я не просил. Не хотел или не смел, не помню. Мама сказала – нельзя, я сказал – понял. Значит всё так и было. Спустя столько лет тяжело как-то представить, а что бы было со мной, если бы мама слово не сдержала и продолжила бы покупать мне игрушки при любом удобном случае, оставлять их под ёлкой на нг и пр. Есть как есть. С 7 лет я остался без игрушек. И одно я знаю точно, я рад, что мама всегда держала своё слово, это меня многому научило. Сейчас к детям относятся как к мелким божкам и всячески им потакают, что не есть хорошо, но это лишь моё мнение. Но однажды, всё-таки, у меня появилась одна игрушка, которую мама мне купила за хорошее поведение в школе. Эта покупка стала тем редким исключением из наших правил, которое, в принципе, ни к чему хорошему не привело. Моё сообщество в Вк: hvk.com/...876

О вещах и людях. Часть 2. Я мечтаю оказаться с безлимитной картой в кармане в каком-нибудь стареньком антикварном магазинчике, где-нибудь в богом забытом переулке на окраине Лиссабона или Праги. Войдя внутрь, я бы окунулся в этот мир трещинок, пыли, запахов, потёртостей и плесени, людских грёз и воспоминаний, страхов и разочарований, любви и горести, и впитал бы всё это, и прочувствовал, стараясь понять, пережить всё то прошлое. А низкорослый старик-продавец, которому совершенно плевать куплю ли я у него хоть что-нибудь, сразу начинает рассказывать мне историю собственной жизни. Вспоминает как 42 года назад он открыл эту маленькую лавочку старины, которая к сегодняшнему дню успела разрастись в два этажа. Он расскажет мне о своих внуках и затем, незаметно непременно переключится на какой-нибудь фарфор XIV века или позолоченный глобус века VIII, который сто лет назад подняли с дна морского, с каюты капитана затонувшего в доколумбовские времена у берегов Индонезии португальского торгового судна. Он будет болтать легким свистящим шёпотом, а я молча слушать, кивать и иногда улыбаться, глядя в его мутные серые глаза. Где-то было, вот-вот, где-то рядом под рукой ожерелье с того самого судна. Он крутит головой по сторонам, перебирает какие-то папки на старом круглом столике, уходит, возвращается, что-то бубнит себе под нос. Ничего не приносит в итоге, но обещает, если найдёт, обязательно покажет и предложит. А я, раскрыв рот, слушаю его и продолжаю глупо кивать и улыбаться. Он наконец-то останавливается, смотрит мне прямо в глаза и, не отводя взгляда, со крипом двигает и ставит между нами маленький деревянный стул. - А на этом стульчике чаёвничал сам Вгрджальскай, - говорит мне старик. - Да что вы говорите, сам Вгрджальскай? - поражённый восклицаю я. - Именно, - подтверждает старьёвщик. - Сам Вгрджальскай, - повторяю я и завороженно глажу потрескавшуюся коричневую кожу, обтягивающую сидение старинного стула. Старый и сухой. Словно поверхность огромной тыквы. Я обязательно купил бы много всего интересного и не нужного, и был бы безмерно счастлив в тот момент. И во все остальные моменты, когда мой взгляд или рука касались бы этих волшебных, старинных предметов. Но не ко всем вещам я испытываю трепет. Есть вещи, которые у нас заведено называть – игрушками, взаимоотношения с которыми у меня не сложились. В категорию "игрушки" можно отнести всё, что только душе угодно, начиная от автомобилей и заканчивая, например, огнестрельным оружием, но я использую это слово в традиционном смысле. В детстве мне нравились, разве что наборы пластмассовых солдатиков. Идешь себе спокойно с мамой по рынку со школы, после покупки бананов и гречки, идешь не спеша. Мама позволяет часто останавливаться и отдыхать. И я, естественно, тормозил всегда в местах, где были разложены товары интересующие меня лично. Какие-то складные ножечки, лазерные указки с различными насадками или же наборы солдатиков. Думаю, что все их помнят. Маленькие, в разных позах и родов войск, они стояли на небольших платформочках. Я обожал их. Скупил бы в те времена все имеющиеся на базаре наборы и расставил бы их по всем горизонтальным поверхностям в доме. Бродя вдоль торговых рядов я прекрасно осознавал, что мама никогда не купит мне этих солдатиков и поэтому даже не заикался о том, как сильно мне их хочется. Всё дело в том, что я никогда не испытывал особого пиетета, тяги, любви к своим игрушкам, да и к чужим в принципе тоже. Не важно, новая игрушка или же объята таинством старины, она мне, как правило, интересна не будет. Все эти самолётики, танки, грузовички, экскаваторы, лодочки, всё это шумящее, блестящее, дребезжащее, свистящее и мигающее меня мало интересовало. Я игрушки терял, ломал, обменивал, брал поиграть и не возвращал, так как они просто были мной утеряны и благополучно забыты. Я никогда ни о какой игрушке не жалел, если вдруг с ней что-то случалось. Я не воспринимал игрушки всерьез. Никогда их не клянчил так, чтобы прям до истерик и валяний по полу магазина. Несмотря на всё это, игрушек у меня до определенного момента было более, чем достаточно.

О вещах и людях. Часть1. Мне нравятся вещи с историей. Мне нравится история вещей и, чем стариннее эта вещь, тем значимее и ценнее она для меня. Я не старьёвщик какой-то и не шмоточник, покупать себе что-то позволяю редко и без видимого удовольствия, всё больше по нужде. Обычно я уступаю под маминым натиском и приобретаю себе что-то. Мол, это у тебя старое, здесь дыра, здесь протёртость, необходимо всё это сменить, обновить, освежить. Часто вещи новые я использую без удовольствия, так как трепета они во мне не образуют, не возбуждают чувства мои. Души нет в новых вещах, она в них зреет, формируется лишь со временем. Я гораздо больше тяготею к контакту с вещами проверенными, опытными и с "багажом". Конечно же, это не касается вещей бытовых. Кнопочные, кассетные телефоны, стиральные доски, дровяные печи давно уж потеряли актуальность и уступили свои места вещам более функциональным, удобным и безопасным. Вряд ли кто-то отдаст предпочтение кинескопному телевизору перед современной "плазмой" FullHD. С этим всё ясно. Я дорожу воспоминаниями. У меня до сих пор хранятся школьные "валентинки", письма из армии моих служивших друзей, с некоторыми из которых я не виделся и не общался десяток лет. Но выкидывать эти письма у меня и мысли никогда не возникало. Для меня очень тяжело расставаться с вещью, которая досталась мне от когда-то близкого человека, пусть человека этого в моей жизни давно уж нет. Вещь, связывающая нас, будет всегда. Я письма пацанов не перечитывал никогда, но избавиться от них я никогда не посмею. Шкатулка, в которой они хранятся, вместе с "валентинками", моей биркой с роддома, старыми фотографиями, паспортом, почерневшим серебряным кольцом и прочими кусочками моей жизни, тоже со мной навсегда. Я помню эту шкатулку сколько и себя самого. Старая, деревянная, с лесным пейзажем на крышке. 25 лет назад в ней скрывались различные бабушкины секретики и безделушки, а сейчас, этот деревянный сейф, мой. Я люблю всё старое. Старые картины, мебель, зеркала, открытки, да даже деревья! Старые здания. Я люблю старые строения! Небоскрёбы, бизнес-центры, Москва-Сити – это совершенно не мой вариант. Это скучно. Даёшь развали Помпеи! Я мечтал стать археологом или палеонтологом, чтобы как можно чаще контактировать с древностью в самом первородном ее обличии. Мечтал сидеть где-нибудь в лесу, пустыне, ковыряться в земле, выуживая из неё тайны, которые она хранит уже миллионы лет. Жить в палатке, не мыться неделями, варить еду на костре или газовой плиточке. По утру с кирками, кистями, лопатами каждый день отправляться навстречу приключениям. Я не желал строить, я мечтал изучать то, что кто-то когда-то построил, но время или сама жизнь успели всё это разрушить. Мой близкий друг имеет хобби связанное с поисками старины. В свободное время он бегает по полям и лесам с металлоискателем в поисках осколков истории, хранящихся под землей. Иногда он делится со мной фотографиями своих находок. Разные наконечники стрел, кусочки посуды, двухсотлетние монеты и пр. Я как ребенок улыбаюсь, разглядывая его трофеи. Это прекрасно! Мне нравятся представлять как сотни лет назад все эти предметы являлись непосредственной частью чьей-то жизни. Люблю историю. Но не такую, где кто-то кого-то убил, предал, подставил ради наживы, престола, выгоды, все эти дворцовые тайный, интриги, расследования мне безразличны и даже противны. Даты, когда где-то и кто-то на кого-то напал, всё это проходит мимо меня. Меня это не интересует такая история. Отойдите в сторонку все напомаженные пэры и сэры, что там у вас, шахматы из слоновой кости III века, какая прелесть. Я люблю разные старинные безделушки, монетки, черепки, комоды, стульчики, вазочки, пепельницы, ручки и пр. и пр. Поэтому я и собственными вещами дорожу безусловно. Практически ничего не выкидываю. Будь моя воля, я бы пополнял и пополнял свою жизнь всевозможными прелестными безделушками. Моё сообщество в Вк: vk.com/...876