"Наталья побледнела, глаза метали сердитые молнии, но на Ирину и «пострашнее» смотрели. Теперь такие времена, что приходили пациенты и от «Ивана Ивановича» и от «Петра Петровича», и прочих очень важных людей, о которых сама Ирина никогда не слышала. Обещали её уволить, да так, что на работу её никуда не возьмут больше, и всякие прочие наказания ей обещали. Однако ни разу не выполнили, что странно..."
* НАЧАЛО.
Глава 43.
Пришло долгожданное лето, мальчишки радовались каникулам, на июнь они снова отправились в лагерь, а Ирина считала дни – до отпуска ей оставалось всего-ничего, несколько недель. Они с Серафимой Петровной собрали все необходимые документы, чтобы получить разрешение на приватизацию своих комнат, и теперь оставалось только ждать решения.
- Говорят, что только в июле будет теперь комиссия, которая решает, - говорила соседка, - Вот и жди теперь, кто знает, как там рассудят. Говорят, у кого это единственное жильё, тем одобряют без всякого… Ну, ладно, как будет. Жалко, конечно, продашь потом квартирку, новую купишь, а я уж и к тебе прикипела, и к мальчишкам твоим. Хорошие они у тебя! Всегда ко мне заглянут, когда ты их в магазин за чем-то отправляешь, спросят, может и мне чего прихватить. Заботливые, молодцы!
- А вы свою тоже продадите, и купим опять по соседству, будем вместе все! – весело отвечала Ирина.
Эти мечты о будущем так были приятны, будоражили кровь, и даже необходимость кредита для покупки становилась не так и страшна. Сейчас многие покупают в ипотеку, а как ещё, если по-другому и не купить ничего? Это хотя бы какой-то выход для таких, как она. Это Лене хорошо, к примеру, ей от бабушки досталась квартира, теперь вот ремонт там делают с женихом, ребёнка планируют чуть попозже. Молодёжь теперь такая – сначала всё обдумают… Ирина вспоминала себя, а ведь они с Пашкой и не думали о таком… что квартиру нужно будет покупать, и что прежде, чем семьёй обзаводиться, следует всё просчитать. Да, их молодость выпала на другое время, словно на стыке миров было непонятно, куда идёт страна.
Ну вот, пришлось как-то учиться жить по-новому, хочешь, не хочешь… Пока мальчишки отдыхали в лагере, Ирина стала брать больше заказов на массаж, не отказывалась и от ночного дежурства. Хорошо, что можно было попросить Серафиму Петровну, чтобы та выгуляла скучавшую по мальчишкам Найду. А соседка даже будто обрадовалась такой просьбе, и было даже не совсем ясно, кто кого больше выгуливает. Серафима Петровна водила Найду в сквер, и на небольшую набережную, которую вдруг взялись наконец-то обустраивать, и вообще они совершали теперь довольно долгие прогулки.
Благодаря сеансам массажа Ирина подкопила немного денег, всё время благодарила мысленно Марину Сергеевну за то, что та когда-то направила на обучение именно её. Марины Сергеевна ожидала сейчас повышения, и хоть коллектив был рад за неё, но всё же коллеги с грустью думали, как жаль расставаться, ведь лучшего начальника за последние годы у них не было… потому немного боялись перемен.
- Ну что вы, в самом деле, - успокаивала коллег сама заведующая отделением, - Я же не далеко буду, здесь же.
Ей прочили место заместителя главврача, и Ирина с Леной считали, что на новом месте такой человек, как Марина Сергеевна, может сделать ещё больше хорошего.
Субботним утром Ирина была на дежурном приёме, народу не было никого, словно лето каким-то чудесным образом излечило всех. Она писала курортные карты, заполняла отчёты и радовалась тому, что сегодня пойдёт домой вовремя. Можно будет взять Найду и прогуляться до набережной, посмотреть, о каких переменах с восторгом рассказывает Серафима Петровна.
В дверь постучали, Ирина пригласила посетителя войти, глянув на часы, ещё полчаса до окончания приёма, как раз успевает. Но глянув на посетителя, поняла – может и не успеет…
Наталья вошла в кабинет, оглядевшись вокруг и сморщив нос. Одета она была модно и дорого, Ирина не раз видела таких дам, только к обычным врачам они редко ходили, в основном всегда шествовали по коридору к кабинету заведующей.
- Не люблю этот больничный запах, - сообщила Наталья непонятно зачем, - Болезнью пахнет… Как ты здесь работаешь, я не понимаю.
Ирина ничего не ответила. Она давно привыкла, что некоторые люди, не от большого ума, конечно, такие вещи говорят. Ровно до того самого момента, пока их самих не коснётся болезнь, тогда интонация резко меняется в прямо противоположную сторону.
- Здравствуй, Ирина, - соизволила Наталья, но даже такая простая фраза получилась у неё довольно высокомерно, - Ты меня помнишь?
- Помню. Мы вас на скорой в гинекологию увозили, - сказала Ирина, решив оказать посетительнице «зеркальный» приём, - Что-то беспокоит? На что жалуетесь?
- Да я не потому к тебе пришла! – с возмущением воскликнула Наталья, - Я про Пашу пришла поговорить!
- А, ну тогда вам нужно подождать, пока у меня приём закончится. Я же на работе, не могу личными делами заниматься. Начальство увидит – накажут. Полчаса ещё. Посидите пока в коридоре.
Наталья побледнела, глаза метали сердитые молнии, но на Ирину и «пострашнее» смотрели. Теперь такие времена, что приходили пациенты и от «Ивана Ивановича» и от «Петра Петровича», и прочих очень важных людей, о которых сама Ирина никогда не слышала. Обещали её уволить, да так, что на работу её никуда не возьмут больше, и всякие прочие наказания ей обещали. Однако ни разу не выполнили, что странно.
Поэтому и сейчас она никак не отреагировала на сердитое сопенье Натальи, взяла ручку и стала дописывать карту, которую собиралась закончить до прихода нежданной гостьи. Наталья вздёрнула подбородок и вышла в коридор, громко хлопнув дверью. Ирина подумала, что та вряд ли станет дожидаться окончания приёма, сидя в коридоре. Интересно, что же ей понадобилось?
Павел не объявлялся уже давно, последний раз Ирина видела его за пару недель до того, как мальчишки отправились в лагерь. Привез мальчишкам небольшие подарки, в связи с окончанием учебного года, свозил их в кафе, и сказал, что проводить их в лагерь не сможет – у него срочная командировка на пару недель. И что же теперь понадобилось Наталье от Ирины?
В дверь снова стукнули, Ирина подумала, что Натальино терпение закончилось, устала сидеть в коридоре, но это оказалась приятная женщина в годах, с жалобами на повышенное давление и головокружение. После пришла молодая девушка с высокой температурой и осипшим голосом, так что приём Ирина закончила чуть позже обычного, и когда вышла в коридор с пачкой бумаг в руках, то про Наталью совсем позабыла.
- Ну что, теперь мы можем поговорить? – раздался позади неё высокомерный голос, и Ирина покачала головой, надо же, упорная какая…
- Хорошо, давайте поговорим. Надеюсь, это недолго? У меня ещё дела.
- Слушай, хватит. Я тебе не враг и не соперница, вы с Пашей были в разводе уже, когда мы с ним встретились. За что ты на меня злишься? Ревнуешь?
- Если бы ревновала, по-другому бы себя вела - выдрала бы вам причёску, да и все дела. И я не злюсь… уж простите, но просто вы мне неприятны, ваша манера общения, как будто вы тут снизошли с небес. Смените тон. Как в народе говорят – проще надо быть, и тогда к вам люди потянутся. Вот сейчас, вы пришли поговорить, и вам неважно, есть ли у меня время и желание говорить с вами, или нет – вас не волнует. Я не говорю уже о том, что брудершафта мы с вами не пили, но вы вдруг решили, что можете говорить мне «ты».
- Извините…, - растерялась Наталья, - Ну… слушайте, уделите мне немного времени, если можете.
- Хорошо, я слушаю.
- Давайте не здесь. Не очень я больницы люблю, простите… Может, пойдём, посидим где-нибудь? Есть тут поблизости приличное заведение?
Ирина вздохнула, некоторые люди просто неисправимы, и тут же ухмыльнулась… «приличное заведение» поблизости как раз имеется.
- Вот, очень уютная обстановка. Пирожные вкусные, особенно трубочки с кремом, - говорила Ирина, радостно глядя на выражение Натальиного лица.
А что такого, заведение и вправду было очень даже неплохим, раньше оно называлось «Буфет», под веянием времени переименовалось в «Бистро», но всё же чай-кофе, какао и компот здесь готовили так же вкусно, а за прилавком стояла румяная женщина в высокой накрахмаленной шапочке.
Наталья посмотрела на весёлую стайку школьников, уплетающую сосиски в тесте за «стоячим» столиком в углу, и молча посмотрела на Ирину.
- Идёмте, вон там сядем, – Ирина указала на небольшой круглый стол у широкого окна.
Кофе оказался горячим и вкусным, а трубочка с кремом, та самая, из детства, способна смягчить даже ожесточившееся сердце…
- Слушай, может, на «ты»? Теперь мы уже пили вместе, хоть и не на брудершафт, - сказала Наталья.
- Можно и на «ты», - согласилась Ирина, - Так что тебя ко мне привело? Случилось что?
- Да знаешь… сама теперь думаю, наверное, зря пришла. Просто… Нашло что-то.
- Ну, раз уж свершилось, говори, в чём причина.
- Слушай, Ир… у меня у самой дочка, и я понимаю, конечно, что растить одной детей непросто, но… ты для чего Пашку постоянно приглашаешь? Вроде бы мальчишки у вас уже не маленькие, а постоянно что-то - привези-отвези, в школу по какому-то вопросу сходи… Я понимаю, у тебя такая работа, что тебя вечно нет дома, но всё же, когда ты уже дашь ему жить своей жизнью? Так же нельзя, он на побегушках постоянно, то одно, то другое у вас случается. Знаешь, я человек прямой! Скажи честно, если ты хочешь его вернуть, то я отойду в сторону, пусть решает тогда!
Ирина молчала. Что ответить этой уверенной в себе женщине? Она совладала со своим нравом, чем-то так напоминающим Ирине Капитолину Филипповну, и пришла к ней с этим непростым разговором. Ирина не испытывала к Наталье никаких негативных чувств, это был просто человек, каких так много Ирина видит в силу профессии. Ирина видела перед собой немного уставшую от одиночества женщину, которая хотела сейчас услышать… что Ирина в самом деле постоянно дёргает Павла, просит о чём-то, и непременно желает вернуть в семью этого замечательного человека, который всё же предпочёл ей Наталью…
- Наташа, ты меня прости… Врать я не хочу, ничего дурного ты мне не сделала, и я так не хотела бы тебя сейчас огорчать, но увы. Павла я давно ни о чём не прошу. И в школу мои дети ходят сами, и обратно тоже, на тренировку ездят, отца ни о чём не просят. Я не знаю, куда ездит Павел, но точно не к нам. И знаешь… я сейчас говорю тебе это через силу – я очень не хочу, чтобы у вас всё разладилось, и он снова возжелал вернуться в семью… где его давно уже никто не ждёт, ни я, ни сыновья.
Наталья коротко вздохнула и опустила глаза, сжав руки. Ирина смотрела на неё с жалостью… знает ли сидящая перед нею женщина, что Паше не нужна ни её любовь, ни её внимание. Ему нужно только то, что поможет достигнуть своих планов. Нет, конечно, этого Ирина не скажет, пусть разбираются сами. А менять свои принципы и перестать относиться к чужой боли с пониманием и милосердием, она не станет.
Когда Ирина попрощалась с задумчивой и грустной Натальей, и наконец отправилась домой, предвкушая отдых, то увидела во дворе машину. Сердце стукнуло, уж не к ней ли… интуиция и в этот раз не обманула, из машины вышел её брат Володя.
- Где ты ходишь? Я уж думал, что адресом ошибся, у матери в блокноте его нашёл. Полтора часа тебя жду!
- Здравствуй, Володя. Я с работы иду, а что случилось?
- Мать наша того… умерла. Инфаркт.
Продолжение здесь.
От Автора:
Друзья, рассказ будет выходить ежедневно, по одной главе, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.
Навигатор по каналу обновлён и находится на странице канала ЗДЕСЬ, там ссылки на подборку всех глав каждого рассказа.
Все текстовые материалы канала "Счастливый Амулет" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.