Под удивленный посвист Оникса и Сардера Раэ стал… нюхать свиток, чем поверг альвов в большое изумление. Впрочем, Раэ это списал сначала на то, что альвы всегда удивлялись, когда охотник использовал нос. Наверное, обоняние альвов было уж получше человеческого. Настолько, что некоторые альвы считали, что человек вообще не способен что-то унюхать. Поэтому Раэ уже сталкивался с тем, что их поначалу удивляло, когда он приближал свой нос к цветку или дымку над блюдом. Но Сардер-то уже достаточно изучил привычки Раэ. Чего ему-то удивляться. А Ониксу, который знал о людях и того больше? Затем под чириканье Оникса и по тому, как он провел лапкой по строчке, охотник догадался, что альв удивлен тем, что Раэ свиток нюхает, а не читает.
-Оникс, Сардер, - обратился к ним охотник, обреченный быть непонятым, - этот свиток ничем не пахнет! Ну, то есть пахнет старой бумагой, но… понимаете, здесь описываются события, которые происходили шестьсот лет назад! Вы понимаете, что тогда бумага должна рассыпаться в труху? Этих записей не должно существовать! Бумага-то старая, не спорю. Но ей не шестьсот лет.
Раэ отмотал немного свиток и удивился узорам по краям бумаги. Никогда такого не видел. Взялся за другие свитки. Одни за другим поотматывал и убедился, что этот свиток выглядел лучше, чем все остальные. Были там и тронутые желтизной, и с поблекшими чернилами, но этот, что был пронумерован как первый… Его бумага была самой лучшей. Но попробуй определи, сколько ей лет. Хетте как-то заикнулся о том, что в мире колдунов пускаются то на те, то на другие ухищрения, лишь бы продлить срок жизни бумаге. Как-никак некоторые документы надо хранить не одну сотню лет. Вот и попробуй угадай, что у них тут за сроки.
-Наверное, этот свиток самый новый, - пришел к выводу Раэ, - просто он может быть списком со старых записей. Да! Так, скорее всего и есть. Ведь если восстанавливать запись, то самую старую! И тогда она будет самой новой!
Оникс свистнул, скорее всего, больше для поддержания разговора. Что-то из речи человека он понимал, потому как что-то объяснил Сардеру, а тот поделился с ним своими догадками.
-Грона, - сказал тогда четко Раэ, - сагари!
Оникс ничем не выказал, что эти слова для него что-то значат. Только повел ушками для того, чтобы их запомнить.
-Эх, малыши, - сказал тогда охотник, - я и сам плохо знаю эту часть истории. Это было в ту эпоху, когда взорвалась большая гора Грона и залила все вокруг подземным огнем, а в небо запустила столько пепла, что десять лет на земле не было солнца… Тогда выжило только семь тысяч человек. Ну, или около того. Любопытно, как тогда выжили альвы?
Ответа на этот вопрос Раэ, конечно, от малышей не получил, но снова взялся за текст, начертанный ваграмонскими рунами, которые у него совсем не лежала душа разбирать. Едва охотник склонился над рукописью, как предупреждающе потянуло под грудиной, и он даже понял, откуда идет опасность. Начался полуночный навий час. Охотнику только и оставалось, что вздохнуть и вчитаться. Может, это отвлечет его от той возни, что поднимется рядом с домом за канавкой.
«Вот в мир вступили законы, которые трудно осмыслить простому человеческому уму, да и почти некому их осмыслять, кроме меня. Убежден, что именно поэтому из мира устранены все те, кто не способен их осмыслить, и я, Рион Руад, возможно, последний, затворившийся в высокой башне сагари, остался для этого в живых. Что ж, возможно, так оно и есть. Именно поэтому я остался в живых. Я – новый бог этого мира. Да, определенно я остался в живых для того, чтобы познать его до конца! Многое в нем еще необъяснимо, но пока жив я и жив этот мир, я буду познавать его. Возможно, ради одного этого сохранится этот мир.
На днях я позволил себе побеседовать с одним из этих пленных простецов этого сагари, которого попросил себе в пищу, поскольку мне казалось, что он что-то знал об этом мире. По крайней мере, он так себя держал. Кажется, был не из последних в их простецкой убогой иерархии. Он даже ввел меня на некоторое время в заблуждение своей видимостью знаний. Когда я задавал ему вопросы о смысле бытия, на которые я по сей день ищу ответа, он мне отвечал «то есть тайна». Отвечал легко и не задумываясь. На все. И в эти слова, как в глухую стену упирались его суждения. Я тоже не могу шагнуть за эти пределы. По крайней мере, пока. Но я знаю, что нет тайн, которые нельзя разрешить. Если что-то мы не знаем сейчас, то узнаем через сто, двести или тысячу лет. А может и раньше. Иногда я чувствую, что нахожусь в двух шагах от познания всех тайн. Для того, чтобы все познать, просто требуется время. О, оно у меня будет, в отличие этого полуразумного простеца, который говорил, что мы не можем в полной мере постичь достоверную действительность. Хо! Он уже не может. Зато я могу. Не за счет его несовершенного, замороченного ума, но за счет его крови, которая даст мне несколько месяцев бытия и пребывания в ясном разуме. Он говорил, что наш разум имеет ограничения, через которые невозможно шагнуть. Ну его-то разум уж точно. Потому, что он отказался от поисков познания. Разум простеца ущербен запретом на мышление за пределами того стойла, которое он сам себе отвел. Он говорил, что нет способа постичь достоверность познания. И я с ним соглашался. Да, нет. Но это не значит, что я его не найду. Магия и время дадут мне его. Он говорил, что у нас никогда не будет ответа на вопросы «как постичь?» и «откуда все взялось?» Что мы можем только созерцать то, что происходит. Но на моей стороне время. Уж я-то доживу до конца времен и выясню, куда мы шли. И тогда мне откроется ответ на вопрос «откуда мы?» и «откуда все взялось». Вот тебе ответ на вопрос «как постичь», простец. Жаль, что от тебя не осталось даже костей, смолотых на муку. Тогда я не нашел, что тебе сказать, но ответ у меня созрел после. Потому, что у меня было на это время. А у тебя нет этого времени даже для того, чтобы узнать, как ты заблуждался. Ты мне сказал, что это грех – быть столь одержимым страстью к познанию. Что оно приведет меня к бесславному концу. Что ж, поживем увидим»…
Внезапный резкий вой заставил Раэ подскочить и едва не сронить со стола свиток. Вой напугал и Оникса с Сардером, которые от страха с писком шарахнулись по столу. Однако охотник быстро оправился от испуга – уж пуганый. Быстро поймал покатившегося по столу Оникса и посадил его назад. И с завистью посмотрел на завозившихся во сне остальных альвов. Вот молодцы. Выспят навий час и знать не знать будут.
-Фух! - тряхнул головой Раэ, - пожалуй, мне надо заняться чем-нибудь более полезным. А то читаю среди ночи мемуары упырюги. И что я хотел прочесть для себя хорошего?
Спать нельзя, выйти нельзя, а от сегодняшней поездки на остров, волка в петле да от таких мерзких записок копился неприятный осадок. Мурчин еще… Ох-х… Хоть помолится. И он опустился на колени перед лавкой. Сосредоточился и… вой раздался под самым окном, заставил Раэ еще раз подскочить от неожиданности. Так близко! Это еще что?
На этот раз Сардер и Оникс так заголосили, что разбудили остальных альвов, которые тотчас соединились в общий хор.
-А ну выходи! – рявкнули за дверью. Альвы с удивлением заметили, что охотник улыбается. О да, ему вспомнился Варда и то, как он отгонял у своей кладбищенской сторожки навь. И охотник ощутил прилив тепла, которые он черпал из воспоминаний.
-Не могу, - отозвался Раэ, - варю грибной суп из репы с хреном.
Под окном тяжело приумолкли. Наконец, родили:
-Чего?
-Если стоя посидишь, почитаю мемуары отставного упыря, - сказал Раэ.
За окном засопели, завозились, застонали.
-Что ж, - хмыкнул Раэ, - пожалуй, я тебе их почитаю. Так, откуда начать… а.. вот… «Если двигаться со скоростью света, то время останавливается!»
Сам вычитал и чуть не уронил свиток. М-да… За окошком недоуменно и утробно икнули.
-«Частицы света не знают времени. И если двигаться со скоростью света, то время замедляется!»
-Гык! – недоуменно рявкнули под окошком.
-«Маг, пролетевший со скоростью света несколько минут, может вернуться на землю и обнаружить, что прошло сто лет!»
-Гык…
-«В мире малых частиц возможны действа с отрицательным временем пошедшим вспять!»
-Гык!
Тут уже в пору было начинать гыкать самому Раэ. Но он не выдержал и истерично расхохотался. Упырь сошел с ума!
-«Материя может попасть в черную дыру, но не может ее покинуть!» Ха-ха-ха-ха-ха!
Кажется, своим хохотом Раэ перепугал не только тварь за окном, но и альвов. Вениса заметалась, наворачивая круги вокруг головы Раэ и сунула ему за десну кошачью траву.
-Вениса, я сейчас выпью… выпью…отвар… ха-ха-ха-ха!!! Какая чушь!!! Ха-а-ха-ха!!!
-Гык… почему не может покинуть? – жалобно простонали за окном.
-«Черные дыры не имеют волос»!
-Почему? – уже рыдали.
-Потому, что исчезают за горизонтом событий черной дыры! Ха-ха-ха-ха! О-ой… эт…эт… этот упырь… надо ж так кукухой поехать?
-Сволочь! – всхлипнули за окном, - разве можно так издеваться?
Продолжение следует. https://dzen.ru/a/Z1roJFYNVyF1ZWuV