Всем привет, друзья!
ИВАН Николаевич Фомин привычно захлопнул дверцу «ЗИЛа» и выжал сцепление. Машина, качнувшись и слегка вильнув прицепом, выехала из гаража. Наступил обычный рабочий день, а с ним и его заботы: добрую сотню километров надо было проехать по бойким столичным улицам, десятки тонн груза доставить в назначенные места. А уж потом отдых. Впрочем, он пришёл сегодня к Фомину позднее обычного…
Водители грузовиков, собираясь домой, обсуждали события дня. Неожиданно к ним подошёл директор автобазы Сергей Акимович Давиденков.
— Только что позвонили с Северной-товарной. Пришли контейнеры с оборудованием, — директор сделал паузу, — звонили и от заказчиков. Им необходимо завтра же монтировать станки, иначе будет простой.
Давиденков обвёл глазами шоферов. Его взгляд встретил утомлённые лица людей.
— А как Фомин? — подумал он.
Но Иван Николаевич уже поднялся со скамейки и сказал:
— Ну что, молодцы, скисли? Надо же помочь заводу. — И, уже обращаясь к одному директору, коротко бросил: — Выписывайте путевой лист.
Кто-то ответил за всех:
— Раз батя решил — значит, по коням, хлопцы!
Глядя на водителей, Сергей Акимович чуть было не сказал вслух:
— Молодец Фомин, всегда впереди. Одно слово — «Батя»! Как отца, слушаются.
ВСЕГДА впереди. Так уж «устроен» этот человек, что не может плестись в хвосте. Так было и в минуты смертельной опасности…
…Три наших танка «Т-34», лязгая гусеницами, устремились к чёрной полоске леса. За ней, по сведениям разведки, разместился вражеский аэродром. Линия фашистских окопов осталась позади. Водитель командирской машины сержант Иван Фомин посмотрел в щель и прибавил газ. Надо было спешить, пока фашисты не опомнились.
Однако разведка допустила неточность. Тут же, за лесом, проходила железная дорога, и на ней огромной металлической глыбой осел вражеский бронепоезд. Три наших танка с ходу выпустили снаряды по бронированному чудовищу. Ещё залп. Головной вагон — хранилище боеприпасов как-то неестественно приподнялся, и в это же время вслед за вырвавшимся пламенем воздух потрясли взрывы. Танки не стояли на месте: панцирными жучками забегали они по взлётному полю. Когда было исторгнуто «положенное» количество огня и стали, на землю опустился вечер. К линии фронта советских танкистов провожали костры — это горели не успевшие подняться в воздух вражеские самолёты.
Но отдохнуть в ту ночь экипажу командирского «Т-34» не пришлось.
— Видно, такая уж судьба у меня, — вспоминает сегодня эти трудные сутки огневого 1943 года Иван Николаевич. — После нелёгкого дела приходит новое — ещё более сложное…
Едва забрезжил рассвет, как фашисты, собрав массивный кулак, устремились к нашим позициям. Разгорелся отчаянный бой.
— Сержант Фомин, почему стали? — прозвучал в шлемофоне надтреснутый голос командира.
— Прямое попадание в гусеницу.
Через минуту замолчали орудия и пулемёт. Кончился боекомплект.
— Иван, сдавайт! Наша победила. — По броне застучали приклады.
«Догадались гады, что Иваном зовут. Только ошиблись, что победили», — подумал Фомин и, приоткрыв люк, бросил связку гранат.
Вслед за взрывом до танкистов долетели стоны гитлеровцев. Несколько часов экипаж танка отбивался гранатами. Когда кончились и они, воины по-братски обнялись. Но вдруг откуда-то издалека ветер донёс еле слышное, но такое родное «Ура!». С востока шло спасение.
В 1945 ГОДУ в автобазе № 5 треста «Мосавтожелдора» появился среднего роста ладно сбитый человек. На его вылинявшей от солнца гимнастёрке играла золотом небольшая звёздочка. На базу пришло немало демобилизованных, но никого не встречали водители с таким уважением. У сослуживцев Ивана Николаевича Фомина на то были, конечно, особые причины. Ушёл на войну шофёр Фомин простым солдатом, а вернулся на старую работу прославленным танкистом, Героем Советского Союза, о котором несколько раз сообщали сводки Совинформбюро.
ПРОШЛО 15 лет. Много, как говорят, утекло воды. Зато сейчас даже не сосчитать, сколько тысяч килограммов бензина и масла «притекло» в государственный карман. Их сэкономил водитель высшего класса Фомин. Именно высшего. Посудите сами, недавно, когда заболел штатный инструктор, Ивану Николаевичу поручили обучение новичков. А это серьёзное и очень кропотливое дело. Приходится одновременно следить и за тем кто сидит за рулём, и за пешеходами. Мог, конечно, Фомин и отказаться — не его это, мол, дело, — но не так мыслит старый водитель — всякое дело его, если оно приносит пользу государству.
М. КРАСАВИН, H. МАКАРОВ (1961)
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
★ ★ ★
Поддержать канал:
- кошелек ЮMoney: 410018900909230
- карта ЮMoney: 5599002037844364