Обсыпало снежком дорожки. Через небольшой сквер едем на санках в садик. Утро, снег, зима, детский восторг.
Давно ли меня отвозили на санках? А вот уже наступил день нашей поездки в детский сад, когда в моей руке верёвочка зажата, скрученными нитями к повозке привязана, а на повозке сидит мой сын. Я качу, а он катит.
Санки изменились со временем, это уже не советские алюминиевые танки, а современные. У них приделано что-то вроде руля – посадка ребёнка не мешком завалившимся, а собранный ездец в руках которого контроль.
Летят по снегу санки, мы быстро доберёмся до садика. Ещё одна метафора скоротечности – скользят так санки, и время ускользает им в такт. И строки поэта всплывают из памяти, хоть не в атмосферу перелива искрящего снега, а в момент наслоения воспоминаний и перекликания жизненных циклов:
Сгину я — меня пушинкой ураган сметёт с ладони,
И в санях меня галопом повлекут по снегу утром…
Вы на шаг неторопливый перейдите, мои кони,
Хоть немного, но продлите путь к последнему приюту!
Кони не услышат, не стоит и пытаться. Сани любят скорость, можно ли медлить? Можно продлить процесс, взявшись за верёвочку, повезти санки по длинному маршруту, пойти на повторный кружок – сын двумя руками за; остановиться на пути и, склонившись к малышу, предупредить:
– однажды и ты верёвочку возьмешь, не спеши тогда, как не спешишь сейчас!