Саша сидел в кабинете, разбирался с документами по газификации района. Новый инженер, молодой специалист, оказался не очень дисциплинированным, да и специалист не очень знающий. Бывают такие: кое-как диплом защитил, документ получил, а что за этим документом – выясняется, когда приходит время работать. Саша хорошо знал таких ребят, когда учился. Лекции прогуливали, зачеты получали с третьего раза, а дипломы получили все одинаковые. А сейчас, говорят, диплом можно купить в большом городе в подземном переходе. Да и зачеты, экзамены можно тоже купить. А какие специалисты выходят потом, это, кажется, не волнует никого. В газовую промышленность многие стремятся – зарплаты хорошие, перспектива... А о том, что тут работать нужно больше, чем где-нибудь, задумываются мало.
Саша должен был подписать документы на проведение газа в дома в селе, где жили его бывшие тесть с тещей. Но документы были не готовы, к тому же поступила жалоба от ветерана и инвалида войны, которому по закону положено было провести газ бесплатно, а ему предложили без очереди, но за плату. Позвонили из горкома партии, требовали разобраться... Правда, к партии уже относились не так, как раньше, но все-таки пока еще прислушивались.
Саша вызвал секретаршу, недавно принятую вместо ушедшей на пенсию молодую женщину, которая считала, что секретарша – это почти начальник. Она, видимо, взяла образ из последних фильмов, где обязательно должна быть расстегнута верхняя пуговица кофточки, а лучше – две, юбка должна напоминать широкий пояс с разрезом сзади...
Заходя в кабинет начальника, она выразительно облизывала губы, подавая бумаги на подпись, наклонялась к нему ниже необходимого.
Но Сашу это не привлекало, а только раздражало. Она чем-то напоминала ему Вику, хотя явного сходства между ними не было. Он демонстративно не обращал внимания на все ее уловки привлечь его взгляд к себе.
Вызвав ее к себе, Саша сказал:
- Ирина, вызовите ко мне Никифорова! И побыстрее!
- Александр Викторович, а его нет. Он после обеда не появлялся.
Саша вздохнул: вот и работай с такими! Нужно поставить вопрос ребром: или работаешь, или – вот Бог, а вон порог!
Зазвонил телефон. Секретарша по громкой связи сообщила:
- Александр Викторович, это ваши родители.
Саша взял трубку. Звонила мать. Голос ее был встревоженным, ему показалось даже, что она плачет.
- Что случилось, мама?
- Папу увезла «Скорая». Подозрение на инфаркт.
- Я сейчас поеду в больницу, мама, не волнуйся, я думаю, что все будет хорошо.
Тревога сжала его сердце. Отец никогда не жаловался на здоровье, хотя это не значило, что он был здоров. Просто он не любил обременять других своими проблемами. Таблетки пил, когда прихватывало. Не зря говорят, подумалось Саше, что скрипучее дерево долго скрипит, а нескрипучее сразу ломается. Он быстро вышел из кабинета, сказал Ирине, что его сегодня не будет, а Никифорову чтобы передала, что завтра с утра он должен быть у него.
Идя по больничному двору к кардиологическому отделению, он увидел Настю. Она шла с Юрой, взяв его под руку. Саше бросилась в глаза ее округлившаяся фигура. И снова волна ревности нахлынула на Сашу. Он на мгновение даже забыл, куда он идет и зачем. Отогнав непрошеные мысли, он продолжил свой путь.
В отделение его, конечно, не пустили, сказали, что отец в реанимации, а туда, естественно, нельзя. На вопрос о состоянии отца получил ответ:
- Обычное инфарктное состояние.
Подождав, пока выйдет врач, Саша услышал, что у отца обширный инфаркт, и кардиограмма показала, что это у него не первый.
Саша поехал к матери, которая сидела одна. Увидев сына, она бросилась к нему.
- Ну что, сынок? Как папа?
- Обширный инфаркт. Причем не первый.
- Как не первый? А когда был первый?
- Не знаю, он ведь переживал все молча.
Вера спохватилась:
- Сынок, покушаешь? Я приготовила рыбку, как ты любишь, как знала, что ты придешь.
Саша отказался, сказал, что не хочет есть. Вера вздохнула:
- Сынок, сколько ж ты будешь один жить? Нужно же как-то устраивать жизнь свою.
- Мама, прекрати разговоры на эту тему! Я обсуждать это с тобой не буду! – раздраженно ответил Саша. – Сам разберусь!
Вера обиженно поджала губы:
- Конечно, кому теперь мать нужна? Даша говорит, что сама устроит свою жизнь, ты тоже, а мне что делать?
- Мама, я тебе уже не раз говорил: ты сделала все, что могла, отдыхай!
- А ты давно видел Наташу? – не унималась мать.
- Нет, недавно, я подъезжал к школе, когда она шла домой.
- Как там они живут, не спрашивал?
- Спрашивал, - ответил Саша, - Живут хорошо, у Наташи скоро будет братик или сестричка.
Вера всплеснула руками:
- Настя рожать будет? Она замуж вышла?
- Не знаю, только сегодня я видел ее с тем парнем, с которым она живет. А женаты они или нет, не знаю.
- Вот, видишь, она нашла себе! А ты?
Саша молча вышел на веранду.
Сквозь тюлевые занавески проглядывало розовое осеннее небо. На завтра обещали сильный ветер, не зря закат разлился на все небо розовым. Саша вышел на крыльцо. Сквозь паутину голых вишневых веток проглядывала звездочка, одиноко мерцавшая на еще светлом небе. Тополь, стоявший у забора, тихо шевелил еще не опавшей листвой. Осень шла осторожно, тихо, будто подкрадываясь.
«Еще одна осень, - подумал Саша. – Только эта какая-то совсем грустная, хотя не дождливая вроде. Наверное, все-таки настроение не погода делает!» Он вспомнил, как весело было им с Настей под дождем, когда они шли вдвоем под зонтиком, наступая на мокрые листья, лежавшие ковром на тротуаре, на дороге. Как любовались они каплями, бусинами висевшими на ветках, и даже не чувствовали сырости, промозглости... Как рисовали пальцами на запотевших стеклах сердечки, сквозь которые с другой стороны окна текли прозрачные струи...
Он вошел в дом, сказал матери, что поедет домой, а по пути еще раз заедет в больницу, узнает, что с отцом. Вера попросила его остаться с ней, ведь она одна теперь. Саша подумал и пообещал приехать на ночь к ней. Уже выходя их дома, спросил, не хочет ли она поехать в больницу. Вера спохватилась: как же она не сообразила, что нужно ехать к Виктору!
- Да, сынок, а я только что собралась спросить, не возьмешь ли ты меня с собой? Надо мне узнать, как там отец. Подожди минуту, я быстро. Может, взять ему что-нибудь?
- Да что ты возьмешь? Он ведь в реанимации.
Они вышли со двора, сели в машину. Саша оглянулся: дом стоял с темными окнами и выглядел как-то сиротливо. Он попытался отбросить вдруг откуда-то появившееся предчувствие, завел машину, и они направились к больнице.