Родной берег 95
Таисья смотрела на Марию Евгеньевну широко раскрытыми глазами, словно не веря услышанному.
— Как это не моя дочь? — выдохнула она, обнимая Сашу ещё крепче, будто и его могли отобрать.
— Лиза - не ваша дочь, — повторила Мария Евгеньевна, глядя собеседнице прямо в глаза. — Я смотрю документы и вижу, что Лиза родилась в один день с Сашей. А наша Лиза намного младше. Получается на два с половиной года. И фамилия ее другая.
Таисья почувствовала, как земля уходит из-под ног. Всё, что поддерживало её на плаву последние годы, рушилось в этот миг. Она пыталась вдохнуть, но воздух застрял где-то в груди. Мир кружился, и только худенькое тело прижавшегося к ней сына, напоминало о реальности.
— Нет, это ошибка, — произнесла она, едва не теряя сознание. — Ошибка… Саша и Лиза должны быть вместе.
Она покачнулась. Мария Евгеньевна быстро встала, подошла к Таисье, помогла ей присесть.
— Пожалуйста, успокойтесь, — голос директора звучал сострадательно. — Я понимаю, как вам тяжело. Но здесь не может быть ошибки. Дети поступили с документами.
— Да как вы можете так говорить? — вырвалось у Таисьи, и по щекам потекли слёзы. — Лиза — моя дочь! Они двойняшки, понимаете? С самого рождения вместе. Это ошибка, вы просто не понимаете! Отдайте мне мою девочку…
Саша стоял рядом, настороженно глядя то на мать, то на Марию Евгеньевну. Ему было страшно, но он молчал, словно чувствовал, что любой его звук только усугубит ситуацию.
Мария Евгеньевна присела рядом с Таисьей, положив руку ей на плечо.
— Пожалуйста, послушайте меня, — начала она спокойно. — Я вижу, как вы переживаете. Но посмотрите на факты. Лиза младше вашего Саши. Ей пять с половиной лет. У неё другая фамилия, другая дата рождения. Понимаете? Эти записи сделаны не нами, а в пункте эвакуации. Мы не можем их изменить.
— Это ошибка, ошибка, — шептала Таисья, качая головой, словно загипнотизированная, и всё прижимала к себе Сашу. — Где моя Лиза? Отдайте мне мою девочку! Прошу вас…
— Лиза и Саша, действительно, очень близки, — продолжала Мария Евгеньевна мягко, но настойчиво. — Кажется, они всю жизнь вместе. Она привязана к нему, он заботится о ней. Я понимаю, как это может выглядеть, но документы не врут. Лиза не ваша дочь.
Слова звучали слишком убедительно, и от этого боль усиливалась. У Таисьи больше не было сил спорить, но и принять это она не могла.
— А где моя дочь? — почти прошептала она, и голос её сорвался. — Что с ней? Где она? Может, вы ошиблись? Может, она в другом детском доме? Я…Что мне делать?
Мария Евгеньевна снова вздохнула, её взгляд стал чуть мягче.
— Я не могу вам этого сказать. Нам передали только Сашу. Лиза — отдельный ребёнок, с другой судьбой. Но я понимаю, что вы чувствуете. Вам нужно опять писать запросы, ждать. Только… пожалуйста, будьте сильной. Ради вашего сына. Сейчас ему тоже не просто.
Таисья закрыла глаза, крепче обнимая Сашу, и прошептала:
— Моя девочка… моя малышка… Господи, спаси её… Где она? Где она?
Таисья сидела на жёстком стуле, словно на краю пропасти. Мир вокруг потерял очертания. Ветер за окном шелестел листвой, доносились звуки детского смеха, но всё это было где-то далеко, в другой реальности. Она смотрела на дверь, через которую только что ушёл её Саша, и крепко сжимала подол своего старого пальто, пытаясь сдержать рвущуюся наружу боль.
— Я жила только ради них. Ради того, чтобы однажды увидеть, услышать, обнять. Когда я теряла силы, я думала о Лизе, о Саше. И вот я нашла его. Но Лизы… Лизы нет, — её голос стал тише, она говорила скорее сама с собой.
Мария Евгеньевна положила руку на плечо Таисьи.
— Саша здесь. Он ваш сын. Он жив, и он ждал вас, даже если не осознавал этого. Ради него вы должны собраться. Лиза может найтись. Время всё расставит по своим местам. Надо верить и ждать.
Эти слова немного развеяли ледяное оцепенение, в котором пребывала Таисья. Она слабо кивнула, её лицо оставалось бледным. Её взгляд уперся в документы, которые лежали на столе. Это были документы ее сына. Одного из двоих детей.
- Саша, пойдем в столовую, я тебя провожу. До ужина ты ждать не будешь, тебя покормят сейчас.
Мария Евгеньевна вышла вместе с мальчиком, оставив Таисью наедине с мыслями. На мгновение тишина в кабинете стала оглушительной. Таисья сжала кулаки, почувствовав, как ногти впиваются в кожу.
- Таисья Григорьевна, Саша оканчивает первый класс. Он смышленый мальчик, очень добрый, заботливый. У вас хороший сын, - Мария Евгеньевна зашла в кабинет и возобновила разговор. Таисья кивнула: «Спасибо вам».
- А ваш муж?
- Пришло извещение, что он погиб. Еще в 43-ем. Но у меня еще есть старший сын, он работает.
- Это хорошо. Что ж, берите документы, пойдемте. Времени прошло достаточно, Саша, скорее всего, уже поел. Они едят очень быстро.
Таисья молча встала. Ноги её подкашивались, но она заставила себя сделать шаг к выходу. Сын ждал её в столовой. Сын, которого она не видела много лет. Но сердце, расколотое надвое, упорно звало другого ребёнка.
— Пойдёмте, — опять повторила Мария Евгеньевна.
Таисья кивнула.