— Погадай мне, тетя, погадай, — просит Зулейха. — Нет, на кофейной гуще я сама могу. Погадай мне по-старинному, по-башкирски. Кинь свои желтые камешки на мою судьбу, положи на меня нокот*.
——————
* Гадальные камешки.
Малика редко гадает на нокоте. Нельзя испытывать судьбу. Говорят, что тех, кто гадает, Аллах наказывает — за то, что люди вторгаются в его сферу. Вот и у Малики случилось горе: ее любимый внук попал в тюрьму. Все из-за этих камешков, думает Малика. Никто лучше нее их не кладет, никто лучше нее не расскажет, что было и что будет. Иногда она сама боится своего дара: жутковато знать все о человеке, которого видишь-то в первый раз в жизни. Мулла не раз приезжал, уговаривал женщину не заниматься гаданием, говорил ей, что ее дар — ее испытание: как бы ни тянулись руки к заветным камешкам, Малика должна держаться. Но приходили люди, некоторые приходили издалека. У каждого была своя грустная история, и не могла Малика не помочь им: где искать потерянного ребенка, жив ли он, вернется ли с войны пропавший сын, будет ли мир в доме, если в нем поселится вторая жена, ведь первая никак не может родить наследника. А тут Зулейха, ее любимая племянница, приехала к ней за тем же: чтобы тетя раскинула камешки по белой скатерти. Хочет, как и все девушки, знать: выйдет ли она замуж за любимого, будет ли счастлива она в своей жизни? Выросла ее племянница, стала уже взрослой девушкой, и давно пора уйти из отчего дома, да видать никак судьба не улыбнется ее Зулейхе. Да и Махмут, отец девочки, не заботится о дочери так, как принято в нашем народе. Да, теряются наши мужчины в городах. Только в своем родном ауле они знают, как вести дела. Тот, кто родился в степи, среди камней ведет другой образ жизни. Они уже и в мечеть не ходят, да и вино могут на стол поставить. Разве могло бы случиться такое при жизни их отца — Нигматуллы? Разве стал бы Нигматулла ждать, чтобы его внучке исполнилось тридцать для того, чтобы начать беспокоиться о ее судьбе? Нигматулла уже давно бы обошел всю башкирскую столицу, но нашел бы своей внучке мужа. Не понять Малике, как можно пускать на самотек такой важный вопрос, как выбор спутника жизни? Разве можно рисковать будущим всей семьи? Ну кого выберет девушка, не имеющая жизненного опыта? За красивыми глазами всегда стоит нечто большее: родственники, образ жизни, целый мир.
Малика никогда не гадала на Зулейху. Она считала, что помимо воли самого человека этого делать нельзя, да и надеялась, что Зулейхе не понадобится ее помощь. Но, видно, зря надеялась: приехала ее девочка, сидит на хике*, пьет чай из самовара и просит о том, чего делать не следовало бы. Нельзя знать свою судьбу, вдруг что плохое ждет впереди, как жить потом? Ведь Малика не сможет ее обмануть, не сможет скрыть правду — Зулейха знает свою любимую тетушку.
— Балам**, если на душе неспокойно, давай я муллу позову, он тебя ошкорор***? Глядишь, полегчает. Так ведь всегда было. Помнишь, в детстве, ты приезжала и первым делом шла к мулле. И все вставало на свои места.
————————
* Хике — деревянная широкая скамейка, наподобие нар.
** Балам — дитя, деточка.
*** Ошкороу — шептать молитву при лечении заговором.
— Погадай мне, тетя, прошу тебя очень! — повторила свою просьбу Зулейха. — Хочу знать, что меня ждет. Устала я, понимаешь? Все сестры, все подруги вокруг уже давно замужем, детей в школу водят. А я как проклятая. Вроде не хуже других, разве нет? А судьба никак не улыбнется мне. Не хочу грустить, хочу знать: если такова моя судьба, то пусть так, но чтобы не надеяться и не ждать свою половинку. Тетя, годы идут, а я не знаю, буду ли я счастлива, будет ли у меня любящий муж, будут ли у меня дети. Или счастье свое искать мне на чужбине: уехать в Европу, там я еще считаюсь молодой, и никто косо не смотрит, что замужем не была.
Девушка замолчала на какое-то мгновение. Сердце Малики разрывалось, столько горечи было в словах Зулейхи. Красивое лицо племянницы стало бледнее побеленной стены. Грустно и страшно ей было сейчас, но она как будто решила идти до конца и узнать наконец свою судьбу:
— Ну не могу я идти за нелюбимого, ни дня не проживу, не смогу терпеть чужого человека. А где найти свою половинку? Научи меня, тетя… Все время работа, работа, работа. Некуда и не с кем пойти, замужние подруги с собой не зовут, но оно и правильно, мне самой надоели признания чужих мужей. Я хочу, чтоб все было по-хорошему, но где в этой огромной Уфе найти своего человека? По каким он улицам ходит, где бывает?.. А может, и нет такого человека, может, зря я сердце на части рву? Кинь свои камешки, что бы ни было. Может, сердце успокоится. Может, смогу выйти и за нелюбимого. Желающие есть, да только хочется чувствовать рядом родного человека, неужели так не бывает? Сил нет больше ждать, хочу знать.
Малика погладила Зулейху по волосам, по нежной щеке. Что тут скажешь? И не слов ждала от нее Зулейха, не пустого сочувствия, а хоть каких-то действий. У Малики снова не было выбора. Ее дом в ауле обходили стороной как проклятый, но случись что — все шли к ней. А тут — родная племянница…
Камешки легли затейливым узором. Малика была в растерянности: камни говорили, что будущее девушки неопределенное и оно в руках ее близких. Только родители могли найти ей ее судьбу; по всему выходило, что нужно выдавать девушку по старым обычаям: знакомить. Но Малика знала, что ни ее брат, ни невестка — мать Зулейхи — ничего не сделают ради своей дочери. Они перестали быть башкирами, когда уехали жить в город. Малика не знала, как сказать Зулейхе о том, что поведали ей камни.
Автор: Шаура Шакурова
Журнал "Бельские просторы" приглашает посетить наш сайт, где Вы найдете много интересного и нового, а также хорошо забытого старого!