ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ ЧАСТЬ
Копирование текста и его озвучка без разрешения автора запрещены.
Доброго времени суток дорогие мои! Я тут придумала немножко поболеть и совсем выпала из жизни. Прошу прощения, что не оправдала ваших ожиданий насчёт своих произведений, но надеюсь, больше таких приступов не повторится. Итак, продолжим с того мета, где остановились...
******************************************************************************
- Что, наш архангел так тебя добротой своей достал, — хмыкнул гость, заходя во двор, — что ты теперь на мои посещения сразу ограничения поставила.
- Угадал, в точку. Не поверишь, каждый день, да через день его умудряюсь лицезреть. Бесит, аж зубы сводит, но, ничего поделать не могу. По-моему, он просто не знает слова "нет". Если закрыть калитку, он перелезет через неё, если преграду какую-нибудь построю, то думаю, он быстро сообразит как её преодолеть.
- Ага, — снова хмыкнул Платон, — это на него так похоже. Для его доброты преграды нет.
- Так чего ты припёрся — то? - спросила я грубовато, когда Платон зашел в дом и подойдя к кухонному столу, бесцеремонно начал доставать пакетики и коробочки и выставлять их, — Посплетничать о Мише или хочешь меня фастфудом отравить? Чего я тебе такого сделала, чем эту казнь европэйскую заслужила? - с сарказмом добавила я.
- Чего? Очень даже приличная еда, — спокойно ответил ведун, достав очередной пакетик с популярным логотипом, — для города, может быть и фигня, но для деревни, можно сказать деликатес.
- Угу, только вот беда, после поедания таких деликатесов потом в деревне из деревянного домика долго не выходят. Я не соскучилась по такому. - фыркнула я, — Видишь ли в чём загвоздка, я не деревенская и в деревне живу всего чуть больше недели. А так-то я приезжая, из города, ты что, не в курсе? Но и живя в городе никогда вот это не считала за еду, — я небрежно отмахнулась от бургера.
- Так что ж мне теперь, выбрасывать всё? - растерянно спросил мужчина.
- Ну, если тебе это нравится и у тебя желудок волшебно здоровый, то сам и ешь, почему бы и нет, а я уж по старинке, чай попью с бутербродом. Я лучше буду есть ливерную колбасу, чем эту бурду.
- Ну, ты даёшь... Какая ты, оказывается, капризная. - воскликнул Платон, — Второй раз глядя на тебя обманываюсь, попадаюсь как лох на твои честные и красивые глаза и разговариваю с тобой как с девчонкой, хотя прекрасно знаю кто ты и твой возраст. Я почему-то подумал, что молодежь сейчас часто питается этим и ты будешь не против такого завтрака.
- Не подлизывайся, в данной ситуации комплименты моим глазам тут вряд ли помогут. - нахмурилась я, — Мне третий раз задать тебе вопрос? - я уже рассердилась и постаралась показать это всем своим видом, — Чем обязана, сударь? Извольте объяснить.
- Сейчас позавтракаем и поедем в лес, — плюхнувшись на табурет сказал Платон, посмотрел на мою удивлённую физиономию и поспешил объяснить, — Видишь ли, дорогая Александра, в чём дело... Михаил, конечно, в защите хорош, но всегда ли он сможет тебя защитить? Ведь он человек служивый, у него работа...
-А ты, значит, решил его подменить, — понимающе кивнула я, изобразив на лице ехидную улыбку.
- Нет. — мой собеседник надменно улыбнулся, — Я считаю, что Миша просто деревенский дурак. Я просто не собираюсь как он подавать тебе рыбу. Я намерен сделать тебе удочку и научить эту самую рыбу ловить. Считаю, что это самый правильный вариант.
- Удочку? - переспросила я и посмотрела на него непонимающе.
- Ну, да, как в легендах. Один раздаёт рыбу, а другой учит её добывать. Согласись, так же рыбы выйдет намного больше. Так вот я собираюсь обучить тебя защите. Мы поедем в лес, где я покажу тебе кое-что. Ты ведьма и должна уметь защищаться от этого сурового мира.
- Ладно, меня такой расклад очень даже устраивает, — я уселась за стол потирая руки, Платон подвинул ко мне коробочку с наггетсами.
- Ешь, давай, не бузи. Что я, зря что ли вёз...
-А почему нужно ехать в лес, а почему не идти в поле? - осторожно взяв один кусочек курицы двумя пальцами и надкусив его, спросила я.
- Странная ты какая-то, — наливая чай в кружку, ответил Платон, — а во что ты в поле целится будешь, какую цель выберешь? Тебе же во что-то попадать нужно будет.
-А какое у нас будет оружие? - тут же заинтересовалась я.
- Дар, сила твоего дара, вот одно из сильнейших оружий ведьмы.
- Ммм, это очень даже интересно, — обрадовалась я и принялась быстрее жевать угощение. Пока жевала, представила, как по взмаху волшебной палочки у меня в руках появляется лук, я вытягиваю вверх руку и мне в ладонь прямо с неба падает стрела. Я натягиваю тетиву, отпускаю её и отправляю куда-то вдаль стрелу. Та, летит вперёд с невероятной скоростью и прямо в воздухе испаряется. Я разочарованно хмыкнула и трагическим голосом произнесла, — но, ничего не понятно...
Гость, не отрываясь от бургера, покосился на меня и передразнив меня насмешливо хмыкнул, и поднёс прямо к лицу бургер. Я махнула рукой и взялась за него.
Через пять минут мы, управившись с привезённой едой, собрали пустые упаковки, выбросили в мусорное ведро и я схватилась за грязные кружки.
- Ты иди, переодевайся, — вдруг Платон отодвинул меня от стола и отобрал их у меня, — а я пока кружки помою.
-С ума сойти, — подумала я кашлянув и смущённо спрятала улыбку в кулак, — какие нынче гости пошли. И завтрак привезли, и посуду за собой помыли, не иначе, как в лесу, прямо сейчас кто-то сдох...
Через пару минут, быстро переодевшись, я вернулась на кухню и увидела, что мой гость уже помыл посуду и вытирает мокрые руки.
- Саш, тебе бы по-хорошему нужно с бытового ведовства начинать. - дал он мне дельный совет, — У нас оно давно уже развито сверх всякой меры и ведуны не занимаются мытьём посуды.
- Из одноразовых, что ли едят, — усмехнулась я.
- Не передёргивай, я сказал именно то, что хотел сказать. Если проще объяснять, то происходит что-то типа самоочищения.
Не знаю почему, но при последнем слове меня словно током ударило и передёрнуло.
- Фуу, — поморщилась я, — но при таком раскладе получается, что посуда всегда грязная, потому что её никто не моет. Миша говорил, что...
- Да... - рассердился Платон, — Что б ты там понимала. Это же специфическое ведовство. - он потряс указательным пальцем у меня перед носом, затем махнул рукой, — Забудь... - и схватив меня за запястье руки потянул к выходу, — Пошли...
- Всё равно я буду посуду мыть. - проворчала я, и зацепилась за косяк входной двери, — Стой, куда ты меня тянешь, мне нужно дверь закрыть.
- Ну, тогда догоняй... - гость отпустил мою руку и я выдохнув с облегчением взяла ключи на тумбочке в прихожей и воткнула один из них в замочную скважину, — Не забудь потом ещё и калитку запереть. - сказал Платон, шагая по дорожке к забору, но примерно на середине пути остановился, зло на меня зыркнул и процедил сквозь зубы, — Чтобы некоторым неповадно было сюда ходить.
- Чего это он взбеленился? - не поняла я и покорно зашагала следом за гостем.
Заперев калитку на ключ, я, в ожидании приятной поездки, радостно потирая руки, развернулась на сто восемьдесят градусов и моя улыбка тут же потерялась.
На мотоцикле, уже с надетым шлемом сидел Платон, позади, между ним и коробом на сиденье лежал какой-то дурацкий, с облезлой краской шлем, похожий больше на солдатскую каску. Но, даже не он меня так расстроил, а расстояние. Между пятой точкой круто выглядящего мотоциклиста и коробом было от силы сантиметров двадцать-двадцать пять.
- Это... Это... - растерянно произнесла я, глядя по очереди то на это маленькое расстояние, то на свой кардан, — Это как же я, по его мнению, должна сюда свою Ж поместить? - я подошла к мотоциклу практически вплотную и попыталась отодвинуть короб чуть подальше. Но он был надёжно прикреплён и стоял там как влитой, — Выходит, что чтобы никого не обидеть, я как-то должна вместиться. Ладно, как говорится время рассудит, — подумала я и потянула за шлем. Но тот даже и не подумал поддаваться. У меня возникло ощущение, что он пустил корни не то, что в сиденье, но и в сам мотоцикл, и как бы я за него не тянула, оторвать шлем было просто невозможно.
- Ну, чего ты там копаешься? - раздражённо произнёс мотоциклист, завел руку за спину и хлопнул по шлему.
Тот будто того и ожидая, с готовностью слетел с сиденья и влетел прямо ко мне в руки. Я, непонятно чего испугавшись, подхватила и принялась быстро надевать его себе на голову. Дрожащими руками, еле как застегнув ремень под подбородком, я снова уставилась на мотоцикл как баран на новые ворота. Передо мной опять появилась дилемма. Я не знала как на него залезть. По ещё юношескому опыту я помнила, чтобы перекинуть ногу через сиденье, нужно было непременно наступить на какой-нибудь рычаг или подставку. Но это был мотоцикл совершенно неизвестный мне и где искать этот упор, мне даже в душе было неизвестно.
- Как мне ногу-то задрать? - думала я, — На что опереться, за что зацепиться? Ой, Господи, чего мне дома-то не сиделось, куда я вообще, дура старая, полезла. В моём возрасте уж если и садятся на мотоцикл, то только в люльку, прикрывшись брезентом.
- Ну, что опять? - слегка повернувшись ко мне, раздраженно спросил Платон.
Как только он это сказал, в голове сразу появились умные мысли. Я тут же заметила на сиденье кожаный ремень, схватилась за него, и ловко оперевшись о выхлопную трубу одной ногой, шустро перекинув вторую через сиденье, плюхнулась позади Платона, больно ударившись копчиком о короб. Тихо зашипев от боли, я перестала дышать и замерла. Возникло то ещё неловкое чувство соприкосновения с совершенно чужим мужиком, но Платону, наверное и этого было мало, потому что посидев спокойно минуту или две, снова слегка повернул голову и раздражённо спросил:
- Ну, чего ты там, долго тебя ещё ждать?
Я совершенно не поняв сути вопроса, осмотрела себя с обеих сторон, немного поёрзала, стараясь, немного подвинуть вперёд хозяина мотоцикла. Он цокнул языком, покачал головой и завёл мотор. Я, радуясь предстоящей поездке, снова чуточку поерзала, подсунув между коробом и ударенным копчиком джинсовую куртку.
- Ну, что ты ёрзаешь, — опять недовольно спросил мужчина, снова тяжело вздохнул, потом добавил, — ладно, держись покрепче.
Я вцепилась в ремень обеими руками и от страха закрыла глаза.
- Александра, включи мозги, — вдруг рявкнул у меня над самым ухом ведун, — ты не сможешь так ехать.
- Да, что ж такое-то, а? - сердито заорала я, — Я уселась, за ремень держусь, чего тебе от меня ещё надо? И чего ты как из дома вышел всё орёшь и орёшь?
-А ты чего тупишь, — немного сбавив тон, ответил мужчина, — ведёшь себя как пионерка, как будто в первый раз в жизни увидела мотоцикл.
-А я, можно сказать и есть пионерка, потому что мотоцикл такой вижу в первый раз. - надув губы, пробубнила я, — Да я, если хочешь знать, в последний раз на мотоцикле разъезжала когда мне было восемнадцать. Тогда самым шикарной моделью считался "Урал" и там ничего такого не было видно, — со злости постучала ногой о трубу.
- Вот только ломать мне здесь ничего не нужно, — одёрнул меня Платон, затем демонстративно тяжело вздохнул, завел руки за спину и схватив мои руки за запястья, дернул на себя.
От тычка я подалась вперёд, мужчина обвил свою талию моими руками и сказал:
- Вот так держись и не ерепенься, — затем, довольно хмыкнув, нажал на что-то находящееся на руле.
Двигатель взревел, машина дёрнулась, меня откинуло назад. Я, испугавшись, ещё больше сомкнула руки и вжалась в спину водителя.
- О, Боже ты мой, извращенец! - подумала я про себя, почувствовав как кровь приливает к лицу, — Мне вот только с чужим мужиком покататься на мотоцикле и пообжиматься осталось. Вот, оказывается, чего мне не хватало в жизни. Чувствую себя, как тупая малолетка.
Едва мы выехали на проселочную дорогу, как на первой же встреченной кочке меня тряхнуло и так пятой точкой приложило о короб, что в глазах потемнело и я мгновенно вспомнила весь исконно русский словесный матерный запас. Дорога от края моего забора до леса показалась мне невероятно долгой и тяжелой. Я то и дело подпрыгивала на кочках, ударяясь задом об угол короба матюгалась про себя и всё время думала, откуда на асфальте появились бугры. Но как только дорога зашла в лес, кочки и ухабы пошли сплошняком и мне стало не только больно, но и реально страшно, а вдруг мы упадём. Но водитель оказался опытным и аккуратным, и мы, виляя между препонами, миновали самый ухабистый участок дороги и внезапно оказались в тупике. Дорога просто неожиданно закончилась. В любом другом случае я бы впала в панику, но только не сейчас. При данных обстоятельствах тупик мне показался манной небесной. Едва мотоцикл остановился, я тут же разжала руки и начала медленно заваливаться в бок. Зад от ушибов так болел, что мне уже было наплевать, что со мной будет, если я шлёпнусь. Мне так хотелось упасть на эту зелёную сочную травку и дать отдых своему организму, что я была готова свалиться с сиденья кулём. Но, упасть на землю мне не случилось. Пока я падала, Платон каким-то невероятным образом, совершенно непонятным для меня, соскочил со своего железного коня и подхватил меня буквально в десяти сантиметрах до желаемой точки падения.
- Александра, — строго сказал он, возвращая меня на сиденье, — не дури. Запомни, теперь, в неизвестном месте, для тебя каждая травинка может оказаться врагом.
- Зачем же ты тогда притащил меня, гад, в такое опасное место, — застонала я и совершила вторую попытку слезть с мотоцикла, теперь уже нормальным способом.
- Чтоб ты сразу поняла, что это не шутки, — улыбаясь одними уголками губ, ответил ведун и мне почему-то снова стало страшно.
Опустившись на твердую почву, я со стоном начала тереть копчик и исподтишка осматриваться вокруг. То, что это лес необычный я понял ещё когда пыталась упасть на траву, теперь же, когда у меня появилась возможность рассмотреть всё повнимательнее и поближе, я испытала лёгкий шок. Это был тот самый лес, который мне недавно снился. Тот самый, где и русалка на ветвях сидит и кот по цепи бродит.
- Не поняла, — растерянно оглядываясь, сказала я, — куда это мы попали, в Лукоморье, что ли?
Платон покачал головой и с усмешкой посмотрел на меня.
- Женщина, скажи мне, пожалуйста, что творится в твоей голове?