Начало:
Закончив рабочий день, Богдана снова надела свой плащ и поспешила к дому. Но едва свернув в переулочек, тут же наткнулась на юношу.
-Данка! Данка, постой! - черноволосый мальчишка увязался за ней следом.
Богдана повыше подняла воротник, стремясь укрыться от редкого колючего снега. К ночи снова подморозило, и тонкий плащ не спасал от холода.
-Чего тебе, Мир? - девушка недовольно одарила его холодным взглядом.
Мирослав же напротив, улыбнулся ей открытой улыбкой. В своем подбитом мехом плаще с капюшоном и высокими зимними сапогами, он еще не чувствовал особенного похолодания.
-Ничего. - тут же выпалил он. - Провожу тебя домой. Мало ли. Сама говорила, что старейшины проявляют к тебе нездоровый интерес.
-Тшш! - Богдана резко обернулась к нему.- Что ты несешь! Такое... Мир... Ты!! Как ты смеешь такое говорить про старейшин!
-А что мне их бояться? - фыркнул Мир, и снова улыбнулся ей. - Что? Сегодня тоже приходили?
-Может и приходили. - проворчала девушка.
Мирослав был ее соседом и самым близким другом с раннего детства. Когда умерла мама, он единственный, кто пытался ее утешить. Когда тетка-соседка взяла ее под свое крыло, наведывался каждый вечер. Не смотря на то, что его родители всячески пытались их разлучить, он все равно увивался за ней.
-Посмотри на ее волосы! Она не наша! Мать ее была потаскухой. Спуталась с каким-то чужеземцем... Бесово отродье.
Бесово отродье. Богдана как сейчас услышала этот гневный шепот и ускорила шаг.
-Данка, ну погоди!
-Мир... Шел бы ты... домой!!
Она не могла ему объяснить всего. Они уже не были детьми. И Дана просто не знала, как сказать, что через полгода уедет из города навсегда. Потому старалась абстрагироваться от него уже сейчас.
-Ну подожди, подожди ты! - юноша схватил ее за руку, и попытался удержать. На два года старше, он был хорошо развит физически, и уже сейчас был на целую голову выше ее. -Ну поговори со мной хоть минутку!
-Не о чем нам разговаривать! - рассердилась Богдана. Почувствовала ужасную усталость, и вдруг решилась. - Я уеду отсюда. Когда закончу школу. Получу аттестат и уеду. И больше никогда не вернусь. Нам не о чем больше разговаривать. У тебя своя жизнь , у меня своя!!
-Что ты такое говоришь! Я же собираюсь на тебе жениться! - возмутился юноша.
-Мир, твои родители никогда не позволят тебе этого! - вспыхнула Богдана. - Прекрати. Ты найдешь себе прекрасную девушку, которую примет и полюбит вся твоя семья. У тебя все будет хорошо. Просто отступись!
Она вырвала руку, и поторопилась домой. Сердце заполошно стучало где-то в горле. Это еще что?! Он и раньше приставал к ней со всякими глупостями вроде любви, но Богдана точно знала, что если любовь и есть - то не для нее. А уж жениться... Первому жениху города, да на ком? На бесовом отродье? Глупости!
Она бросилась бежать, не в силах больше слышать его голос. Ворвалась в свой дом так, словно за ней гнались сто тысяч чертей. И замерла, словно вкопанная. Посреди их маленькой гостиной стоял мужчина в черном длинном плаще с вышитым золотыми нитями солнцем на спине. Десятый. Только он носил солнце вместо звезды...
-Богдана. У меня для тебя новости. - тетка вскочила, вся такая торжественная, сияющая. - Этот господин пришел за тобой. У тебя есть уникальная возможность помочь нашему городу. Только ты способна спасти всех нас!
Богдана сразу поняла, что сейчас происходит что-то страшное. Что-то непоправимое. Но как избежать этого совсем не понимала. Поэтому покорно вышла вслед за старейшиной. Покорно села в его карету. И только испуганно дернулась, когда за ней с металлическим лязгом захлопнулась дверца. Ей показалось, что Мир позвал ее, что-то выкрикнул. Но разве это имело значение сейчас? Прямо сейчас имел значение только мужчина напротив. Седой и жилистый. Глазами цвета грозового неба он сверлил ее взглядом всю дорогу. Не спрашивал ни про мать, ни про тетку. Поджимал тонкие губы и не отводил взгляда с ее белоснежной косы.
-Это в мать, твои волосы? - спросил совсем тихо, когда карета остановилась.
-Да. Я пошла в мать, кроме глаз. У нее были голубые. - прошелестела в ответ едва слышно Дана.
-Идем. - Мужчина покинул карету первым и поспешил в дом. Богдана направилась следом. Ей очень хотелось узнать, что происходит. Но очевидно, на улице ей никто ничего не расскажет. Потому она последовала за ним в дом.
Ее провели в просторную гостиную, и представили присутствующим там людям. А их было не мало. Все десять старейшин, и столько же представителей семей-основателей. Дана узнавала этих людей не смотря на то, что лица их прикрывали маски. Многих она видела в газетах, некоторых в лавке и на улице города. Они не были незнакомцами в полной мере.
-Выпей. Ты наверное замерзла. - улыбчивая женщина в черной полумаске протянула ей бокал. Намедни она покупала роман, и Дана посоветовала ей самый популярный. Женщина улыбалась ей так же, как тогда.
Дана приняла его и пригубила вино. В голове зашумело, а тело стало ватным.
Дальнейшее ей помнилось смутно. Две горничные одевали ее в красивое платье, заплетали волосы и украшали пальцы перстнями. Она ощутила необычную тяжесть от этих колец, и с трудом подняла вялую руку, чтобы рассмотреть. Каждый перстень украшали монограммы... Д - как Добромиль. Е - как Езерский. М- как Морти... Все это фамилии семей основателей. Дана осознала это даже сквозь туман в голове.
Тонкую шею обвили с десяток медальонов из золота с натуральными камнями. Голову украсили заколками с вытесненными гербами на драгоценном металле. Дана чувствовала, как все ее сердце сковывало ужасом, но никак не могла заставить себя прийти в чувства. Перед глазами плыло, тело было слишком вялым и слабым. Она даже не смогла идти самостоятельно, и ее усадили в паланкин. Мутным взглядом Дана наблюдала в маленькое окошко за дорогой. Она узнала старый сад, и беседку, но люди, что несли этот паланкин, не останавливались, пока не достигли берега реки.
Река все еще бурлила. Из-за сильного течения ее воды не всегда мог сковать даже сильный мороз, что уж говорить про лед, который и на лужах-то держался только до рассвета.
Дана смотрела в зеленые воды и чувствовала, как сильно замерзает. Ее одели в роскошное белое платье, накинули на плечи шикарнейшие меха, но ноги были обуты в открытые туфельки с расшитым драгоценными камнями верхом. Девушка только и успела подумать о том, что в воде наверное еще холоднее, когда ее буквально силой вытащили с паланкина, протащили к самому обрыву, а после столкнули в зеленые воды. Богдана не могла даже закричать. Сначала от испуга, потом от холода. Не могла она и бороться. Сил не было, и желания. Зачем с ней так? Всю жизнь помыкали, шпыняли, чтобы потом и вовсе вот так? Ну и ладно. Ну и пусть. Всем так будет лучше, и ей самой тоже. Может, там она увидит маму? Может, Хорс милостив и там она правда увидит маму?
Ледяная вода сотней иголок впилась в ее тело. Платье и меха намокли, отяжелели, а бурный поток увлек ее на глубину, чтобы там швырнуть в пучину и опустить на самое дно.
Продолжение: