Настя стояла у кухонной плиты, не спеша помешивая суп. Вечер уже приближался, и мама должна была вернуться с работы через пару часов.
Всё было как обычно. Карина, её младшая сестра, в этот момент лежала на диване в комнате, громко смеясь, скролля телефон. Ситуация, в которой они все оказались, казалась Насте несправедливой до дрожи.
— Настя, ты опять суп готовишь? Мамка второй день ничего не готовит. Ты бы ей сказала, что это ненормально. — Карина появилась на пороге кухни, с лёгкой ухмылкой на лице.
Настя бросила взгляд на сестру, еле сдерживая раздражение.
— Она работает, Карина. Деньги зарабатывает. Чтобы тебе было, что есть. Могла бы и сама что-то сделать.
— А зачем? У меня же есть мать. Пусть она и готовит, — Карина равнодушно пожала плечами и отвернулась к телефону, возвращаясь в комнату.
Настя схватила полотенце и с силой бросила его на стол.
— Подними свою зад-ни-цу и приготовь себе сама! Как по клубам шля-ться до ночи — ты взрослая, а как поесть сделать — ты ребёнок? — Настя пошла вслед за сестрой.
Карина остановилась и посмотрела на сестру с явной скукой. Но ответ был таким же привычным, как и ситуация.
— Я не обязана готовить. У меня есть мать, пусть она готовит. Что ты ко мне пристала? — она вернулась на диван, снова погружаясь в телефон.
Настя, трясясь от злости, подошла к ней вплотную.
— Тебя не смущает, что в семье не только ты одна? Что у мамы зарплата маленькая, и она тянет нас всех?
Карина снова подняла на неё глаза, полные равнодушия.
— Меня это не волнует. Я хочу новый айфон. Пусть мама найдёт деньги. Она сама виновата, что меня родила.
Эти слова будто бы уда-ри-ли Настю в лицо. Они слышались уже не в первый раз, но от этого не становились менее болезненными.
— Тогда не надо было меня рожать — любимая фраза Карины. Её произнесение всегда сопровождалось скандалом, который истощал и без того хрупкий баланс в семье.
Настя не смогла больше терпеть. Она сорвалась, закричала, а Карина, как обычно, сделала вид, что её это нисколько не трогает. Обычная сцена, которая разыгрывалась в их доме почти ежедневно.
После этого разговора Карина ещё долго ходила по дому с кривой ухмылкой, демонстрируя своё презрение. Настя знала, что сестра привыкла к тому, что всё крутится вокруг неё. Не важно, что мама едва сводила концы с концами, работая на двух работах, чтобы хоть как-то поддерживать семью.
Недавняя история с курткой была последней каплей для Насти.
Куртка, дорогая и не по размеру, пришла к концу месяца, когда в семье едва хватало денег на еду. Мама пыталась объяснить Карине, что нужно подождать зарплаты, но та устроила скандал — мол, ждать не собирается, и пусть мама немедленно достаёт деньги. Мама, измотанная и без сил, пошла занимать у соседей, чтобы оплатить куртку. А когда куртка оказалась не по размеру, Карина отказалась её возвращать, орала, что не будет в ней ходить, и уже подумывала заказать новую.
Настя видела, как сильно это беспокоило мать. Она в очередной раз заняла, чтобы порадовать свою эгоистичную дочь, а та продолжала требовать всё больше. Даже тогда, когда видела, как мама расстроена.
Настя вышла на кухню и села за стол. Мысли в голове гудели, как рой пчёл. Она понимала, что это не закончится, пока кто-то не поставит Карину на место. Но разве это её задача? Настя всегда чувствовала себя ответственной за младшую сестру, за мать, за их будущее. Но в то же время она понимала, что всё это разрушает её собственную жизнь.
— Ты чего молчишь? Опять Карина на тебя наез-жа-ла? — вдруг прозвучал голос матери, вернувшейся с работы. Она быстро сняла пальто и подошла к плите.
Настя не ответила сразу, просто смотрела на свою мать, видя в её глазах уставшую женщину, которая ради детей давно уже забыла о своих собственных нуждах.
— Она никогда не изменится. Она не понимает, что живёт за твой счёт. Ты же не можешь тянуть нас всех вечно, — сказала Настя тихо, опуская голову.
Мама устало улыбнулась.
— Я справлюсь, доченька. Это всё ради вас. Ты пойми, Карина ещё маленькая.
— Она маленькая? Ей семнадцать лет, и она ведёт себя так, будто весь мир ей что-то должен! — Настя не смогла сдержаться.
Мама тяжело вздохнула и опустилась на стул рядом с ней.
— Настя, я понимаю, что тебе тяжело, но это наша семья. Мы должны заботиться друг о друге.
— А кто позаботится о тебе, мам? Кто позаботится обо мне? — тихо ответила Настя, чувствуя, как её сердце сжимается от бессилия.
***
Настя и мама вошли в квартиру, уставшие, но довольные после отдыха. С порога их встретил резкий запах горелого масла и странный грохот с кухни. Настя быстро скинула обувь и первой побежала на шум. У плиты стояла Карина, вся в муке и сгорбленная над сковородой, на которой что-то судорожно переворачивала. По её лицу было видно: злится. По кухне валялись остатки продуктов, а стол был завален грязной посудой.
— Ну и что тут у нас? — с усмешкой начала Настя, опираясь на дверной косяк.
Мать, подходя следом, робко улыбнулась:
— Как тут моя девочка без меня? Всё в порядке?
Карина, не поворачиваясь, резко бросила лопатку возле плиты и, развернувшись, выдала:
— А что? Думаешь, тут без тебя разваливается всё?! Нет, всё нормально! Только вот... Как вы могли уехать и оставить меня одну?!
Мама, ещё не успев ничего ответить, испуганно посмотрела на Настю. Но та подняла руку, останавливая её.
— Слушай, Карина. Ты ведь так радовалась, что осталась одна. Привела парня, не так ли? Как там он поживает? Небось сразу понял, с кем связался, когда ты даже поесть ему не смогла приготовить?
Карина побледнела, но держалась:
— А ты откуда... — начала она, но Настя перебила.
— Неважно. Ты всегда только и делала, что требовала, жаловалась, как тебе тяжело. Всё тебе не так — мама мало зарабатывает, не покупает тебе айфон или куртку. А как осталась одна, сразу поняла, что и еда сама не готовится, и тарелки сами не моются, и мама — не прислуга.
— Да как ты смеешь?! Ты мне что-то тут рассказываешь, а сама уехала отдыхать, меня оставила! — Карина вскинулась, поднявшись со стула.
— Потому что пора тебе понять одну простую вещь. Мама не обязана выполнять все твои капризы. Она работает, чтобы прокормить тебя, а ты даже спасибо не говоришь. А ведь могло бы быть и хуже.
— Хуже? — Карина рассмеялась, но в её смехе не было уверенности. — Это как?
Настя спокойно, но твёрдо ответила:
— Если ты не изменишь своё отношение к матери, я отправлю её ещё раз на отдых, но на полгода, а сама уеду к тёте. И вот тогда ты останешься одна. Без нас. И без денег. Думаешь, сможешь справиться?
Карина на мгновение замерла. В её глазах мелькнул страх, и, хотя она попыталась что-то возразить, слова застряли в горле. Настя не отводила взгляда.
— Ну и что? — пробормотала Карина, но голос её был уже не таким уверенным. — Я... я справлюсь. У меня есть заначка.
— Правда? А что ты будешь делать, когда деньги закончатся? Или когда придётся искать работу? Хватит ли у тебя смелости идти до конца, Карина?
Сестра опустила взгляд. Она впервые почувствовала, что не всё так просто. Её мир, который всегда крутился вокруг неё, вдруг стал хрупким и ненадёжным. Настя не собиралась уступать, и Карина поняла — она не шутит.
— Я... подумаю об этом, — Карина наконец произнесла, опуская руки.
— Вот и подумай, — Настя кивнула, отходя от сестры. — Потому что в следующий раз мама не будет бегать за тобой. Или ты научишься ценить то, что у тебя есть, или останешься ни с чем.
Мать, которая всё это время стояла в стороне, подошла ближе и тихо обняла Карину. В её глазах была тревога, но и надежда на то, что дочь, наконец, поняла хоть что-то.
— Я люблю тебя, доченька. Просто подумай, ладно?
Карина молча кивнула, чувствуя, как страх за своё будущее медленно захватывает её изнутри.