В школе она с нетерпением ждала окончание последнего урока. Раздражало все: одноклассники, учитель химии, которая как будто специально задержала их после звонка, увлеченно рассказывая о конференции, на которой ей пришлось побывать летом. Вере было совершенно неинтересно слушать ее восторженный рассказ. Она никогда не любила химию и училась по этому предмету посредственно, хотя понимала, что химию ей предстоит сдавать при поступлении в медицинский.
Свое призвание она видела только в медицине, не представляя себя ни на каком другом месте. Когда была маленькой, хотела стать поваром, чтобы быть, как мама, но потом желание испарилось, как белый дым.
Юлька, которая во время перемен не отходила от подруги и только и твердила о Тимофее, раздражала и злила Веру.
–Нет, ты даже не представляешь, какой он классный! С ним так было интересно, он так много знает. Мне показалось, что я ему тоже понравилась, и мы договорились с ним сегодня опять встретиться.
–Я рада за тебя, что ты, наконец-то, встретила парня своей мечты, – сверкнула она на Юльку злыми глазами.
– Вер, ты чего такая?– Юля замолчала с тревогой вглядываясь в глаза подружки. – С Димой что-то не так? Он тебя обидел?
– Нормальная я. И никто меня не обижал, ну, если не считать Светлова. А Дима меня не особо-то и интересует. Так, время только провести.
Юля озадаченно замолчала, потом поправила волосы, которые непослушно лезли в глаза:
– Слушай, а ты что втрескалась в Злобу? Я бы тебе не советовала, Наташка может натравить на тебя своих шавок, ведь вся школа знает, что она с ним спит.
Вера встала из-за парты:
– Видать не вся школа, раз я об этом слышу впервые.Да и не похожа Наташка на такую. Что целуются - видела вчера сама, но вот насчет спят…Не верю.
После этого разговора на душе стало так, словно туда плюнули. Не хотелось думать о Жене, но мысли просачивались в голову, словно ручеек, который буравил и журчал там, пробивая дорогу.
Наконец-то, химичка попрощалась с ними любимой Веркиной фразой: “Урок окончен.” Девочка соскочила, с радостью запихивая учебники в сумку.
– Меня подождешь? – Юля бросила на нее взгляд. – Я только доску помою.
Но Вера схватила сумку:
– Спешу, сейчас в больницу за матерью, а потом домой. Не знаю, как дальше жить-то будем, она ведь даже нас не помнит- память потеряла.
Юля замерла, удивленно уставившись на подругу:
– Как не помнит? Почему ты мне ничего не говорила?
– А когда мне было тебе говорить, если ты мне и слова не даешь сказать, все время только и талдычишь о своем Тимохе. Да и не хотела я, чтобы кто-то знал, ты ведь всем разболтаешь сейчас, – она подозрительно посмотрела на Юльку.
– Могила. Раз нельзя, значит нельзя,– Юлька прикусила кончик языка. – Но мне -то хоть расскажешь, что с тетей Дашей случилось?
Вера оглянулась вокруг, не желая, чтобы при их разговоре кто-то присутствовал. Но каждый был занят своим делом, а кто-то уже успел уйти из класса.
– Ну ты же, небось, слышала, что мама любит иногда выпить лишнего?
Юлька усмехнулась:
– Не только слышала , но и доводилось видеть самой. Ты знаешь, я даже не поверила, что это она, да еще в окружении бомжеватых мужиков и баб.
Вера опустила голову и ее лицо залила краска:
– Ну вот, после одной из таких попоек она упала и стукнулась головой об угол стола. Пришлось скорую вызывать, потому что кровищи-то было, да и без сознания долго находилась, мы уж думали, что она померла.
– Бедная тетя Даша! – Юлька сочувственно вздохнула. – А память к ней вернется? Что врачи говорят?
– Не знаю. Вроде должна, хотя я думаю, что лучше бы она не возвращалась, может дружков своих забудет и бросит пить. Ладно, я теперь за ней, а то домой дорогу не найдет.
Вскоре Вера стояла в холле больницы, ожидая мать, которая переодевалась в больничной раздевалке.
– Мама, я здесь, –девочка помахала рукой появившейся в дверях Дарье. Та замерла, осмотрелась и направилась к дочери.
– Ну что, пошли? – Вера подхватила ее под руку.– Меня зовут Вера и я - твоя старшая дочь.
– Помню, вы же приходили меня проведывать. А где еще мальчик с девочкой и мой муж?
Вере пришлось рассказывать матери о Юре с Галей и об отце. Она с тревогой смотрела на Дарью. Было страшно и непривычно видеть ее такой. “ А вдруг и правда память не вернется к ней никогда? Хотя врач обещал, что вернется постепенно, но может быть не вся, а частично.”
– Мама, а ты совсем ничего не помнишь? Ну хоть что–нибудь-то должна помнить?
– Нет, надеюсь на вас, что вы поможете мне вспомнить моменты моей жизни, а то мне будет очень сложно жить с вами, ведь вы для меня совершенно чужие.
Дома Дарья ходила по комнатам и осматривала все, что в них находилось. Открывала шкафы и рассматривала их содержимое.
– Мам, пошли кушать,– девочка поставила перед ней тарелку с супом.– Это твой любимый – куриный с домашней лапшой. Это-то ты помнишь?
Дарья с осторожностью начала есть содержимое тарелки.
– Очень, очень вкусно. Неужели я тоже могла готовить такой суп и научила тебя?
– Да, мамочка.
– Теперь мне придется учиться всему заново и суп варить тоже, – она улыбнулась, задумчиво рассматривая дочь. – А где Юра и Галя?
– Они у бабушки и сегодня должны вернуться домой. А отец уехал зарабатывать деньги. Приедет еще не скоро.
Дарья откинулась на спинку стула и устало закрыла глаза.
– Мама, я провожу тебя в комнату, ты можешь лечь и отдохнуть.
– Хорошо.
Когда пришли младшенькие, мама спала, отвернувшись лицом к стене.
– Тише! Просьба не шуметь, пусть отдыхает.
– Как она? Неужели так ничего и не вспомнила?– Галка с печалью в глазах смотрела на мать, которая спала, тихо посапывая.
–Галя, врач сказал, чтобы чуда мы не ожидали. Но и расстраиваться пока рано, еще прошло очень мало времени, – она посмотрела на брата.– Как погостили? Бабушку не довели до сердечного приступа?
Юрка почесал голову и опустил глаза в пол:
– Откуда ты все знаешь? Бабуля тебе уже успела нажаловаться?
– Так-так, а теперь поподробнее. Что там опять?
В комнате наступила тишина.
– Галя, а ну-ка рассказывай, – она подошла к сестре.
– Да ничего страшного не случилось, просто Юрка вчера накостылял Витьке и Ромке Олюшкиным, – потом бросила осторожный взгляд на Юрку.– Но был он не один, разборки устроили они с Женей.
– Чего-о-о?– Вера побледнела от этого известия.– Юрка, никогда больше не связывайся с Женькой. Ты же сам говорил, что недаром его зовут Злобой. Он убьет кого-нибудь, а виноватым будешь ты, в тюрьму посадят.
– Понял, больше не буду. Но наказать их надо было, теперь они уже никогда не сунутся ко мне. Ты бы видела, как мы их отделали! – он от радости потер руки. – Вот только Галка язык за зубами держать не умеет, я ей рассказал, а она все бабуле выложила. – Он сунул ей под нос кулак.
– Ладно, за стол. Супчик вкусный получился, даже мама похвалила, – она заулыбалась, глядя на спящую Дарью.
Наступила весна, но память к Дарье возвращаться не собиралась. Нет, она вспоминала какие-то фрагменты из своей прошлой жизни. Глядя на фотографии вспоминала про свою молодость и Виктора, про их встречи. С удовольствием рассматривала фотографии детей, когда они были еще совсем маленькими. Помнила, как радовалась рождению двойняшек, и как Виктор забирал их из роддома с огромным букетом из белых роз. Но вот рождение Веры было словно закрашено белой краской, она сидела часами над альбомом, всматриваясь в ее детские фотографии, но так и не могла вспомнить даже малость про свою старшенькую.
Вера обнимала ее за плечи, прижимаясь к ней:
– Мама, ну ты не переживай, еще ведь прошло совсем мало времени. Я слышала, что некоторые годами восстанавливаются.
Дарья тяжело вздыхала:
– Прости меня, я не помню тебя, но знаю, что люблю. Мое сердце подсказывает, что ты моя. Может возвращение Виктора будет большим толчком для воспоминаний, – потом она внимательно посмотрела в глаза дочери, пытаясь найти там отгадку на свой вопрос, который ее теперь мучал, не давая покоя.
– Скажи, я была вам хорошей матерью? Иногда вдруг где-то в глубине как заноет, но понять не могу, почему и отчего.
От этого вопроса девушка сникла, ей так не хотелось сейчас вытаскивать наружу то, что еще совсем недавно было болью их семьи. Она боялась трогать эту тему и младшим приказала не рассказывать матери про ее прежний образ жизни. Ее страх увидеть на пороге тех, кто пил с Дашкой, заставлял вздрагивать при каждом звонке в дверь.
В этот раз выручила Галя, которая заскочила в комнату и бросилась на шею матери:
– Ты самая лучшая мама на свете! Мы тебя очень любим.
Дарья заулыбалась, поглаживая теплой ладошкой дочь по голове.
Вера старалась, помогала маме в свободное от учебы время, привлекая и младших. Теперь после школы она спешила домой, иногда до подъезда ее провожал Женя, но в дом она его не приглашала.
– Может к тебе?– он схватил ее руку.
– Зачем? Иди к своей Наташке, а то она пообещала мне вырвать все волосы, если еще раз увидит с тобой. Мне не хочется остаться лысой, Димка разлюбит, – она засмеялась, пытаясь освободить свою руку из его теплых ладоней.
– А ты что, с Димкой часто видишься? Я думал, что у вас с ним ничего нет.
– Есть. Все есть! – она так хотела сделать ему больно, с трудом сдерживая слезы. И рада была бы, чтобы ее слова были правдой, но Дима пропал. Он перестал появляться, не отвечал на ее звонки и не звонил сам.
– Знаешь, Женя, а ведь я люблю тебя. Люблю больше всех на свете. И если бы не Наташка, я бы тебя никому не отдала, ты был бы только мой. Я не та маленькая девочка, которую ты не так давно спас от рискованного шага в пучину бездны.
Женя заулыбался, прищурив глаза:
– Не спеши! Наташка не является смыслом моей жизни, мы с ней проводим свободное время, но сейчас у меня его совсем мало, я готовлюсь к ЕГЭ. Скоро я уеду из нашего любимого поселка и буду приезжать сюда только на каникулы. Мы будем видеться очень редко с тобой тоже. Ладно, раз в гости не зовешь, я ухожу.
Он отпустил ее руки и , развернувшись, зашагал прочь. Потом остановился и повернул голову в ее сторону:
– И еще раз предупреждаю – с Димкой не шути.
Вера ничего не ответила.
Дома ее ждала мама, на которой не было лица. Девушка сразу бросилась к ней:
– Мама, что случилось?
– Сегодня приходил какой-то мужчина, который сказал мне, что он мой бывший одноклассник Владимир. А еще он сказал, что он мой первый мужчина, а ты его дочь. Будто я об этом ему сама говорила. Ну этого же не может быть? Вера, ну как это так? А как же Виктор?– она потерла красные от слез глаза. – Я ведь совсем ничего не понимаю и не помню.
– Мамочка, а что он тебе еще говорил?– Вера обняла ее за плечи.
– Он принес бутылку водки, хотел выпить за мое выздоровление, но мне совсем не хотелось пить.
От услышанного девушка с облегчением вздохнула.
– Мамочка, это здорово! Не слушай никого, мой отец - твой муж Виктор.
Дарья повернула лицо к дочери:
– Ты сегодня должна мне все рассказать. Все! Слышишь, только без утайки. Я хочу знать все о себе и о своей прежней жизни.
Вера убрала руки, разулась и побрела в свою комнату. Она не хотела вспоминать то время, боясь, что Дарья примется за старое.
