Фрося присмотрелась и увидела большие кусты щавеля. Наклонилась и начала собирать. Вспомнила, как ходили с матерью за Лабу и рвали щавель в мешок. Потом целый день его перебирали. Мать обязательно варила зелёный борщ и вареники. Потом те вареники носила сестре Варе.
Глава 167
Но хуже не стало, потому что Иван Иванович уже прибыл с пистолетом наготове. Стрелять не пришлось. Ударил буяна рукоятью по затылку, когда тот с воплем пытался вытащить из доски застрявший топор. Свалился Сашка грязным кулём на пол. Подбежали люди, связали его и повели в камеру.
Он водил налитыми кровью глазами и рычал, как дикий зверь. Мария хотела бежать следом за мужем, но Наталья её остановила:
- Иди, глянь, чо там у вас во дворе творится. Родители-то хоть живы?
Мария отмахнулась, но потом посмотрела на синюю руку и поплелась домой. Скоро со двора донёсся нечеловеческий вопль.
- Наталья, беги за участковым, - приказал завмаг. – Так кричат только по покойнику.
- Я пиду до дому, - засуетилась Таисия. – Ны хочу нычого знать, а то и спать ночью ны буду.
Карен согласно кивнул головой. Такие приключения не для пожилых женщин. Вышел из-за прилавка. Осмотрелся. Убытков было много. Придётся платить семье дебошира.
В общем, ничего страшного с родителями Марии не произошло. Они были на работе в колхозе и нового концерта зятя не видели. Просто Сашка отрубил хвост любимому коту, вот и кричала Машка. Скорее всего, с этим криком выходил из неё накопившийся страх.
***
- Таиска, ой, чо у нас в станице творится! – прибежала вечером после работы Грунька.
- И чо такого стряслося? – спросила со странным выражением лица Таиса.
- Та ты чи уже знаешь, что Сашка Краснобородый разгон Машке устроил и магазин разгромил?
- Та и знаю. Сама там була и своими глазамы бачила усё, - важно ответила Таисия и пожевала беззубым ртом.
Начало здесь
Читайте главу 166 здесь
- Рассказуй. А то у нас там уже говорят, что и корову порубал на кусочки.
- За цэ ны знаю, брыхать ны буду. А то, что Машку гоняв, та магазин громыв, сама бачила и топор у кровякы бачила. И ту дуру Машку бачила. Та я таку дочку выгнала б с хаты умисти с зятём. Наравица тоби буть битой, иды у ёго хату, там и жывы. Хай вин тибе колотэ.
- Ой, не знаю, не знаю… Дочку жалко, - вздохнула Грунька.
- Жалко у пчёлки! Поняла?! Нэ будэ с Сашки толку. Уже черти коська (верхом) сидають, а вин-то ще ны старый. С Фроськой и с твоей Варей вчився у школи. Одноклассныки оны.
- Хоть и учился в одном классе, но он старше девчат лет на пять. В те годы в одном классе были дети разного возраста, - уточнила Груня.
- Я такого ны знаю, - отмахнулась рукой Таисия.
- Конечно, не знаешь. Ты ж только и делала, что Фросю ругала, а про школу не расспрашивала. Я помню, какие ты фортеля тут выкидывала.
- Так и чо с того? Чо толку, что она вчилась 7 лет? Сидела на моей шеи. А теперь и письма матэри ны напышэ, - ответила, начиная сердиться, Таисия.
- Да не о том я совсем. Я про то, что Сашка старше Маруси лет на пять. Ума-то должно быть больше, - ответила соседка.
- Ага. Откуда уму узяца? Родители ёго у голод умэрлы. Один остався, некому було ума уставлять, - покивала головой Таисия. – Хай типерь у тюрьми ума набыраица.
На следующий день стало известно, что Сашка в камере повесился. Пришёл в себя, вспомнил, что натворил и покончил с собой. Маруся с горя замолчала и много лет ни с кем не разговаривала.
***
Фрося на следующий день села писать письмо Семёну.
- Здравствуй, Семён! Получила твоё письмо и решила ответить. У меня всё нормально. Скучаю. Весна у нас уже хозяйничает вовсю. Зацветает сирень под окном. Наши соседи собираются идти на Первомайскую демонстрацию. Я не знаю, идти мне или нет. Я собираюсь после праздника выйти на работу в столовую. Заведующая предложила мыть посуду. У нас тут все жёны летчиков образованные, посуду мыть не хотят. А я согласилась. Дома скучно одной.
На этом заканчиваю своё письмо. Обнимаю и целую. Фрося.
Перечитала несколько раз. Сложила листочек и засунула в конверт. Подписала, заклеила и вышла во двор, чтобы бросить письмо в ящик. Погода манила погулять. Громкий гудок паровоза раздался над городом.
***
Решила сходить к железной дороге. Прошла несколько кварталов. Городские постройки закончились. За огромным пустырём и зарослями какого-то кустарника, поблескивали на солнце рельсы. Нашла тропинку и пошла по ней к железной дороге.
Прошла сквозь заросли и остановилась, рассматривая рельсы и шпалы. Здесь и пахло как-то по-особенному приятно. Вдохнула несколько раз воздух и прикрыла глаза. Вспомнила своих подруг и свою первую смену с Надей. Тогда была осень. А сейчас весна. Но сердце защемило. Сколько плохого и хорошего произошло с нею за это время!
Фрося наломала веток с куста и помахала ими простучавшему мимо пассажирскому поезду. Постояла ещё. Дождалась следующего состава и также помахала зелёными ветками. Железная дорога жила и работала, не останавливаясь и не умирая. Люди гибли, а железка работала. Вернулась на пустырь. По молодой травке ходила женщина и что-то рвала.
Фрося присмотрелась и увидела большие кусты щавеля. Наклонилась и начала собирать. Вспомнила, как ходили с матерью за Лабу и рвали щавель в мешок. Потом целый день его перебирали. Мать обязательно варила зелёный борщ и вареники. Потом те вареники носила сестре Варе.
- Варька любэ варэнычкы, та ходыть у лис ны любэ. Понису. Може медку дасть. Вот и будэ у нас с тобой празнык.
Варвара всегда давала мёду за вареники со щавелем. Фрося даже облизнулась, вспомнив вареники с мёдом.
Подошла незнакомая женщина и присела на дорожку.
- Одной так страшно здесь, - сказала женщина Фросе.- Поезда гудят, стучат. Ужас просто.
Фрося пожала плечами. Ей не было страшно. Она боялась города с его запутанными улицами и переулками. Боялась заблудиться и потеряться.
Чтобы не молчать, показала женщине букет из листьев щавеля:
- Борщ сварю. Веточки в воду поставлю.
- Я борщ со щавелем не люблю. На рынок рву. Продам, куплю молочка, - ответила со вздохом женщина.
Фрося присмотрелась к случайной собеседнице. Женщина была в возрасте, но одета очень хорошо. Видно, случилось в её судьбе что-то страшное, что приходится собирать щавель и торговать им на рынке.
- Меня Фрося зовут, - представилась женщине.
- А я – Революция Григорьевна.
Увидев округлившиеся глаза Фроси, женщина засмеялась.
- Мои родители были революционерами по духу. Когда я родилась, они с радостью назвали меня Революция. Папу звали Гриша. Вот и появилась Революция Григорьевна. Давно это было. В 1878 году.
- Моя мамка родилась в 1870 году, - сказала Фрося.
- Сколько ж тебе лет, деточка?
- 21 скоро будет. В августе.
- Поздно тебя матушка родила. В год твоего рождения погибли мои сыночки. Белые их убили.
Фрося хотела рассказать, что в год её рождения белые казнили за Лабой отца, но посмотрела на грустное лицо женщины, и промолчала. Потом они вместе собирали щавель, и Революция рассказывала о своей жизни. Фрося жадно слушала. Выяснилось, что новая знакомая в молодости служила в театре. Исполняла на сцене главные роли. С возрастом от ролей отошла, стала билетёршей. Зарплата хоть и была небольшая, но с голоду не умирала. Теперь же её уволили, и приходится зарабатывать на жизнь щавелем.
- Революция Григорьевна, скажите, где торгуете, я буду приходить и покупать у Вас щавель. Стану постоянной вашей покупательницей. У меня много подруг. Мы поможем Вам.
-Спасибо, деточка. Знаешь базарчик у театра за фонтаном? Там я всегда и стою.
- Знаю. Мы с Зоей туда частенько заглядываем. Закваска там вкусная.
- Да, да. Точно. Есть там закваска. Я тоже иногда позволяю себе стаканчик.
Фрося помогла старушке собрать больше щавеля, там же его и перебрали.
- Завтра нагрянем за покупками, - уверила женщину Фрося.
Молодой женщине очень понравилась новая знакомая. Чем-то она напоминала Таисию, всю жизнь воевавшую со злым роком.
***
Фрося пришла домой, поставила зелёные веточки кустарника в кувшин. В тот самый, что мать давала в дорогу с огурцами. Схватила кастрюлю и помчалась на кухню. Вскоре зелёный борщ пыхтел в кастрюле. У соседок нашёлся кусочек старого пожелтевшего нутряного жира, которым Фрося затолкла борщ. Вскоре все отведали варево и расхвалили. Некоторые соседки пообещали сварить такой борщ и даже лучше.
Фрося не поленилась и рассказала, где можно купить свежий, сочный и молодой щавель.