Николай и Алексей в Тобольске
Окончание. Начало: https://dzen.ru/a/Z1BNcF_z7yM5SWwe https://dzen.ru/a/Z0ntPgr2el0bc2Ao
Алексей Серяков, специально для: Григорий И. Дзен
Арест семьи императора
2 марта 1917 года Николай II отрекся от престола. Уже 9 марта 1917 г. генерал Л.Г. Корнилов объявил об аресте всех членов семьи императора, а также дал всем их слугам двое суток на размышление: они либо покидают территорию дворца, либо остаются, но уже на положении арестованных. Из тех, кто принял добровольное заточение, а оно происходило в Александровском дворце, были и двое наших земляков – уроженцев Вышневолоцкого уезда Тверской губернии: камер-юнгфера при «Комнатах Их Императорских Высочеств Великих Княжон» Анна Павловна Романова и рабочий при пекарной должности Василий Кузьмич Смирнов. Далее семья была отправлена в Тобольск, затем в Екатеринбург, где и была уничтожена в июле 1918 года.
А.П. Романова и В.К. Смирнов
Анна Павловна родилась в 1893 г. в крестьянской семье в деревне Матрёнино Кузьминской волости Вышневолоцкого уезда (ныне Удомельский р-н Тверской обл.). «…Остается загадкой, когда государыня Александра Фёдоровна приютила крестьянскую девочку. Сначала выполняла обязанности комнатной девушки, т.е. помогала императрице одеваться. В 1910 г. (в 17 лет) была определена в штат Гофмаршальской части на место камер-юнгферы...»
Обязанности были просты, но требовали ответственности и добросовестности. В соответствии с программой очередного дня государыня сама составляла список вещей, которые она предполагала одеть на следующий день. Комнатные девушки тщательно готовили эту одежду, выкладывая её в гардеробной императрицы... у прислуги имелись гладильные доски, и даже электроутюги – вершина технического прогресса того времени... Для удомельской крестьянской девушки это была просто головокружительная карьера... за многолетнюю службу можно было получить потомственное дворянство... весь штат дворцовой прислуги получал высокое жалованье. К тому же, комнатные девушки имели и личное время, и выходные. Могли даже приглашать в гости к себе родственников... Однако было одно непременное условие, все камер-юнгферы должны быть девицами и если они решали выйти замуж, то после непременно получали расчет. Выбор, в любом случае, был...»
Василий Кузьмич Смирнов также родился в крестьянской семье в деревне Крысуха Макаровской волости Вышневолоцкого уезда (ныне Удомельский р-н Тверской обл.). «...Приказом по Гофмаршальской части в 1908 году был определен к высочайшему двору рабочим при пекарной части. Готовили пищу при дворе свыше 80-ти человек. После получения членами царской семьи статуса арестантов их быт изменился незначительно. Они также жили во дворце в Царском Селе, работала прислуга, только пришлось урезать рацион обедов, так как вся информация о меню царской семьи публиковалась в популярных российских газетах.
В первой половине июля 1917 г. на секретном заседании Временного правительства было решено отправить царскую семью в Сибирь... 14 августа семья выбыла из Александровского дворца... С семьей по выбору Николая II отбыли в Тобольск 39 человек, среди них и служитель В.К. Смирнов. Впоследствии в Тобольск добровольно прибыли еще 6 человек, среди которых была и комнатная девушка Анна Павловна Романова, но они не были допущены к царской семье. А.П. Романова проживала на частной квартире и выполняла поручения государыни по отправке её личной корреспонденции.
"Мало кто знает, что Анне Павловне удалось выжить. В 1924 году она уже в Петрограде и работает в Ленпищетресте, о чем сохранилось в ЦГА ее личное дело. Только она уже вышла замуж и теперь везде по документам Анна Павловна Мережникова. Более того, после войны, когда митрополит Ленинградский и Новгородский Григорий (Чуков) открывает Духовные школы в нашем городе – он приглашает Анну Павловну на работу в канцелярию Академии". Скончалась Анна Павловна в 1985 году, захоронена на Большеохтинском кладбище.
Режим пребывания в Тобольске был более либеральным, чем в Царском Селе. Относительно спокойная жизнь продолжалась до Октябрьской революции. Дом в Тобольске, в котором содержалась царская семья, был обнесен высоким забором. Внутри и снаружи его стояли часовые, по ночам вокруг ходили несколько дозоров. В комнаты никто из посторонних не допускался, наружу пропускали только прислугу за продуктами. Корреспонденция Романовых просматривалась, деньги отбирали, они находились у коменданта отряда охраны, который оплачивал все счета находящихся под стражей... Были уволены 10 служащих. Позже солдаты самовольно арестовали всех лиц, бывших при семье, не исключая и прислуги... Неизвестно, был ли арестован В.К. Смирнов, ведь он был уволен за упразднением Гофмаршальской части еще в январе 1918 года».
Дальнейшая судьба В.К. Смирнова неизвестна.
Семья Романовых в ссылке
Свергнутый российский император Николай II, его семья и добровольно сопровождавшие их лица (45 человек) с августа 1917 года по апрель 1918-го содержались под арестом в Тобольске. Охранял их «Отряд особого назначения» из 330 солдат и 7 офицеров. Семья была размещена на втором этаже бывшего губернаторского дома, как писал сам Николай, «нам здесь хорошо – очень тихо». Вечерами иногда проходили музыкальные вечера. Цесаревич Алексей продолжал занятия на балалайке, взял ее и в Екатеринбург, куда из Тобольска была перевезена царская семья. В Ипатьевском доме, где Романовы провели последние дни жизни, нашли книгу «Правила игры на балалайке» с личными знаками наследника престола – короной и вензелем «А» на обложке.
Балалайку, которая хранится в Тобольске, изготовил знаменитый мастер С.И. Налимов. С 1895 по 1917 год он выпустил более 300 моделей музыкальных инструментов – балалаек, домр, гуслей. Дека этого инструмента украшена инкрустацией – небольшим изображением домика, которое собрано из отдельных кусочков дерева разных оттенков. В музей эту балалайку передал в 2018 году известный петербургский коллекционер Валерий Брунцев.
Алексею летом 1918 года было почти 14 лет. По воспоминаниям современников, Алексей был красивым мальчиком, с чистым, открытым лицом; умный, наблюдательный, ласковый. Он был слишком худым – сказывалась болезнь (наследственное заболевание – гемофилия, связанная с нарушением свертывания крови; при нем возникают кровоизлияния в суставы, мышцы и внутренние органы, сопровождающиеся сильными болями. – А.С.).
«Алексей был весьма дисциплинирован, замкнут и очень терпелив. Несомненно, болезнь наложила на него свой отпечаток и выработала в нём эти черты. Он не любил придворного этикета, любил быть с солдатами и учился их языку, употребляя в своём дневнике чисто народные, подслушанные им выражения. Любимой пищей царевича были “щи да каша и чёрный хлеб, который едят все мои солдаты”, как он всегда говорил. Алексей всё съедал и ещё облизывал ложку, говоря: ”Вот это вкусно, не то что наш обед”... Наряду с внешними привлекательными качествами маленький наследник обладал, пожалуй, ещё более привлекательными внутренними. У него было то, что мы, русские, привыкли называть “золотым сердцем”. Он легко привязывался к людям, любил их, старался всеми силами помочь, в особенности тем, кто ему казался несправедливо обиженным. Несмотря на его добродушие и жалостливость, он, без всякого сомнения, обещал обладать в будущем твердым, независимым характером. “Вам будет с ним труднее справиться, чем со мной” – не без гордости сказал как-то государь одному из министров. Действительно, Алексей Николаевич обещал быть не только хорошим, но и выдающимся русским монархом...»
В Екатеринбурге состояние цесаревича ухудшилось, и доктор Евгений Сергеевич Боткин обратился за помощью в Областной исполком, написав: «Алексей Николаевич подвержен страданиям суставов… и жесточайшими вследствие этого болями. День и ночь мальчик невыразимо страдает... Ребенок должен быть определен в больницу. Я больше не имею лекарств и перевязочного материала. Будьте гуманны хотя бы к детям!» Просьбы доктора были отклонены.
Гибель семьи Романовых
В июле 1918 года к Екатеринбургу приближалась армия Колчака, в связи с чем возник вопрос: что делать с Романовыми? Время поджимало. «...Большевики никогда не забывали о Романовых, о снисхождении к ним не могло быть и речи». Имеются протоколы ЦИК (центральный исполнительный комитет) партии большевиков за май 1918 года «...Тов. Свердлов сообщает, что в Президиуме ЦИК стоит вопрос о дальнейшей участи Николая... Необходимо решить, что делать с Николаем...» 16 июля 1918 года член ЦК РКП(б) Г.Е. Зиновьев сообщил в Кремль В.И. Ленину и Я.М. Свердлову о полученной телеграмме Уральского облисполкома о необходимости срочного решения участи царской семьи в связи с военными обстоятельствами...
Кстати, весной 1918 года из Петрограда в Екатеринбург была эвакуирована бывшая Академия генерального штаба. Там находились несколько десятков человек, бывших офицеров, которые позже рассказывали о своем намерении совершить нападение на Дом особого назначения (Ипатьевский дом) с целью освобождения царской семьи. Среди них был и гвардии штабс-капитан Лев Карлович Гершельман. Фамилия на слуху у местных краеведов, ведь знаменитые Гершельманы были владельцами имения в окрестностях села Молдино (территория Удомельского района). Имеет ли Лев Карлович отношение к «нашим» Гершельманам – еще предстоит выяснить.
Наступила роковая ночь 17 июля 1918 года. Семье и их приближенным велели быстро собрать свои вещи и спускаться в подвал, якобы для дальнейшей эвакуации. Отец на руках нес своего больного сына, за ними следовали остальные. Очень быстро началась кровавая бойня – выстрелы из пистолетов, жуткие крики, пороховой дым... В больного мальчика было выпушено несколько пуль. Но он был еще жив, стонал и шевелился. Тогда его добили двумя выстрелами в голову. Не пощадили чекисты и доктора Боткина, который был расстрелян вместе с тремя царскими слугами. Всего без суда и следствия были расстреляны 11 человек. Никакой «революционной необходимости» в этом не было.
На следующий день под Алапаевском (150 км от Екатеринбурга), также без суда и следствия, были убиты арестованные ранее великий князь Сергей Михайлович, князья императорской крови братья Иоанн, Игорь и Константин Константиновичи Романовы, великая княгиня Елизавета Федоровна (родная сестра императрицы Александры Федоровны) и их спутники...
18 июля Президиум ВЦИК принял постановление об одобрении решения Уральского облисполкома о расстреле бывшего императора Николая II... В тот же день Совнарком РСФСР сообщение о данном постановлении ВЦИК «принял к сведению». (Вот так просто, спокойно и без эмоций! – А.С.)...
Много лет спустя
Сразу же после захвата Екатеринбурга белыми началось тщательное расследование обстоятельств убийства семьи императора и его приближенных. Материалы расследования были опубликованы в 1920-х годах за границей. В советское время этот вопрос не рассматривался. Дом Ипатьевых был снесен в одну ночь в сентябре 1977 года, когда первым секретарем Свердловского обкома КПСС был Б.Н. Ельцин. Позже были найдены останки членов семьи. Было проведено множество экспертиз, в т.ч. и судебно-медицинских, которыми занимались мои коллеги, как ныне здравствующие, так и покинувшие этот мир. Не раз беседовал с ними на эту тему. До сих пор остается ряд вопросов по останкам, но это уже совсем другая история...
Романовы канонизированы православной церковью как «царственные мученики и страстотерпцы». В 2003 году на месте, где ранее располагался дом Ипатьевых, построен Храм на Крови. В 2008 году президиум Верховного суда Российской Федерации признал последнего русского царя Николая II и членов его семьи жертвами незаконных политических репрессий и реабилитировал их. Большинство исследователей пишут, что «кровавая расправа, проведенная над Романовыми и их приближенными, остается темный пятном в истории России...
Вот такую грустную историю месяц назад навеяла мне простая русская балалайка.