«На подступах к Четвёртому энергоблоку группа солдат «Монолита». Их около десяти. Лучше не вызывать шум стрельбой. Двигайся вперёд на два часа. Выйдешь к «чёрному граниту» и заложишь взрывчатку, чтобы вызвать сталкеров-зомби к этому месту. Освободится проход к станции, ищи дверь с номером 2333. Скинул маршрут Ската. Сталкер, скорее всего, подвергся облучению. Поэтому может вести себя неадекватно. Действуй без шума. Дальше по обстановке и на связи».
«Как всё просто, — усмехнулся про себя я, — по щелчку пальцев. «Действуй без шума». Хоп — и ты в катакомбах станции». Рассказал о напутствии связного Ною, и тот только кивнул, растянул губы в улыбке.
— И зачем тебе сказали работать одному?
— Это вопрос, — ответил я. — Наверняка ты предашь меня и сам спасёшь этого Ската.
— Конечно, — в тон мне ответил товарищ, и мы тихо рассмеялись.
Я никому не говорил, что в далёкой молодости мы с Ладьёй встречались. Да и зачем об этом кому-то знать. Там, за периметром, у каждого своя правда и своя жизнь. Ною доверял, но и ему незачем знать о моём прошлом.
Шли медленно сквозь редкий лес, наполненный звуками просыпающихся деревьев. Есть такие в Рыжем лесу. Поджидают жертву, чтобы продлить себе жизнь. Под корой этих плотоядных растений не древесный сок, а человеческая кровь. Идти осторожно надо, ведь сложно различить, мутировавший вид перед тобой или нет.
Под ногой хрустнуло, по спине пробежала дорожка из пота. Услышал над ухом голос Ноя.
— Всё нормально, бро. Просто сухая ветка.
— Что думаешь, Синоптик не соврал по поводу десятерых из «Монолита»?
— Подберёмся ближе, проверим, — ответил Ной.
Товарищ тоже высокий, хоть и ниже меня. Тощий, с длинными смоляными волосами, убранными в хвост. Он обогнал меня и, обернувшись, показал знаком, чтобы мы ненадолго разделились. Дал понять, чтобы я не сворачивал с пути, обозначенного Синоптиком. Тот нарисовал маршрут и, глянув в планшет, я убедился, что иду верной тропой. Автомат за плечом, в любой момент удобно перекинуть в руку. Не оборачивался, зная, что Ной скрылся в кустарнике.
В Рыжем лесу тихо — вечная глубокая осень. Аномалии старательно обходил, пока не выбрался к дрожащему зелёной оболочкой кислотному пузырю. Слева не пройти. Заросли, шепчущие голосами ушедших сталкеров, зовут и поют тихую песнь мертвецов. Плотоядные деревья шевелили воздушными корнями, напоминающими тропические лианы. Я застыл, размышляя, как обойти «карусель» справа и не вляпаться в «кисель». Удачно меня направил Синоптик, ничего не скажешь. «Карусель» можно миновать, используя «каменный цветок», и то опасно», — размышлял я. Внезапно меня кто-то ударил в спину и повалил лицом вниз. «Ной, — пронеслось в голове. — Его дыхание. Это точно Ной».
— Тихо, — шепнул он в ухо. — Нарвался на солдат-зомби. Бегают быстро, твари. И думаю, с аномалиями у них отношения не лучше…
Мы замерли в рыжей листве. Скосив глаза, я видел приближающиеся тени.
— Справа от меня «карусель», — тихо проговори Ною, — заманим их сюда. Сколько их?
— За мной кинулись трое. Ждём, аномалия сожрёт их, а мы отправимся дальше.
— Как? — чуть не крикнул сталкеру. Слыша шаги преследователей.
— У тебя костюм, а у меня арт есть…
Недоговорил, фанатики «Монолита» открыли стрельбу. В ответ я, сорвав со связки, бросил гранату в их сторону. Те сталкеры тоже не промах, отскочили и кинулись к нам, не видя за нашими спинами «Карусель». Внезапно пузырь «химички» вздрогнул и взорвался, окатив нас и противников кислотой. Видимо, взрыв гранаты и перестрелка растревожили аномалию. Успел на лицо опустить забрало, зная, что кислота и её пары не повредят мне, а товарища артефактами подлатаю. Рухнул на Ноя, закрывая его собой.
Один из бегущих в нашу сторону фанатиков влетел в «Карусель». Не видел, но слышал, как аномалия раскрутила его и, разорвав на части, подбросила вверх. Другие враги, облитые зелёной жижей, корчились в муках. Подхватил Ноя, кинулся сквозь разрядившуюся «химичку». Капли зелёной субстанции застыли на рукавах, но не повредили экипировку.
— Давай, — крикнул Ною, у которого от паров кислоты помутилось в сознании. — Держись, парень. Давай, ещё немного.
Сердце стучало, отбивая барабанную дробь. Взвалил товарища на спину, видя, что в некоторых местах кислота повредила его костюм. Но больше вреда друг получил, вдохнув ядовитые пары «химички». Пробравшись в более безопасное место, я положил его на бурую траву и, оглядевшись, убедился, что нас никто не преследовал. Выдохнул, поднимая забрало. Пот стекал по вискам, и хотелось скинуть с себя шлем. Выругался про себя, хлопая по щекам Ноя, который дышал тяжело и, расстегнув рюкзак, я вытащил «кровь камня». Приговаривал, что сейчас всё будет хорошо, однако требовалось время, а его у нас нет.
В этих местах темнело быстро. Оставить товарища не мог, прятаться негде. Неужели Ладья знала обо всём? Снова чертыхнулся, глядя по сторонам. Тишина наблюдала. Между деревьями мелькнула тень. Здесь кто-то есть. Вопрос — заметил он нас или нет.
— Уходи, Маэстро, — тихо проговорил Ной. — Не надо было разделяться. Сам виноват. Подлатаюсь, нагоню.
— Молчи, дурак.
— Мне лучше.
— И что дальше? Ждать надо несколько часов.
— Я в норме. Поднимусь и догоню тебя.
— Не, так не пойдёт, — замотал я головой, зная — ни за что не оставлю друга.
— Тогда идём. — Ной, тяжело дыша, сплюнул в сторону кровавой слюной. — Немного полегчало. Сейчас главное — добраться до той двери.
Кивнул в ответ. Конечно, лишний ствол не помешает. Оставлять Ноя здесь — не дело, может, и правда рядом со мной выживет. А в Рыжем лесу один чёрт — смерть.
— Ты видел? — шепнул он мне, мотнув головой в сторону.
— Тень.
— Непонятно, кто это.
— Идём.
Я помог ему подняться. Отбросил паскудные мысли, скребущиеся в душе. Глянул за спину. Кто-то следил за нами, но не спешил нападать. Мы двинулись дальше. Ной старался не останавливаться, но дышал тяжело. А мне вдруг стало не по себе оттого, что он даже противогаз не надел, хотя он есть у него. Не успел, отвлёкся? К чему сейчас думать об этом. Тёмная тень теперь промелькнула впереди. Как будто призрак, пронеслась, давая понять, что мы здесь не одни. Ной тоже видел чужака. Зона наблюдала и ожидала, когда мы попадёмся в одну из её ловушек, расставленных повсюду.
Мы знали, что это не просто человек. Он шёл в двадцати шагах от нас, но не проявлял агрессии. Хотя и не тварь, либо существо отлично маскировалось под сталкера. Есть такие здесь, и они особо опасны, потому что на первый взгляд и не понять, кто с тобой разговаривает. Тварь знала точно, что скоро ты станешь её ужином. А нам этого совершенно не нужно.
Ной старался, хотя и шёл медленнее. Чем ближе мы подбирались к четвёртому энергоблоку, тем мой друг шёл увереннее, и я с облегчением радовался, что артефакт не дал погибнуть товарищу. Счётчик трещал, и мы знали, что лишь чудо убережёт от облучения. Хотя по-любому каждый получит свою рентген дозу. Серело, и нам на руку, что у заветной двери с полустёртыми цифрами «2333» мы оказались незамеченными солдатами, охранявшими станцию.
— Ты как? — спросил Ноя, и он молча кивнул, жестом дав понять, что готов идти дальше.
Из чрева прохода узкого коридора пахнуло спёртым воздухом, горелой проводкой и гниением. Очки ночного видения кстати, потому что включать фонари здесь опасно, решили мы. У меня прибор встроен в шлем, а Ной вынул свой из рюкзака. В чёрно-белом свете жуткого фильма, в котором нам предстояло сыграть свои роли, мы двигались согласно маршруту Синоптика. Планшет не издавал ни звука, даже вибросигнал сейчас мог выдать, и обнаружение — не просто срыв операции. Фанатики «Монолита» делали не просто из сталкеров зомби, а пополняли ряды «О-сознания». Оно нам надо? Конечно, нет. Старался не думать, что может случиться, если кто-то из нас попадёт под пси воздействие контролёров. Эти мутанты в одной связке с солдатами зомби.
Глянул в планшет, сверился с маршрутом. Ной следовал за мной, надел противогаз. Тоннель резко оборвался и вывел нас в просторное помещение. Счётчик трещал, как сумасшедший. Мы переглянулись. Тут и там скользили тёмные тени. В некоторых угадывались люди из прошлого. Они появлялись из стен и словно не замечали нас. Там, где посередине огромного зала располагался проход, огороженный ржавыми перилами, вниз уходила металлическая лестница. Я сомневался в её надёжности. Мой костюм имеет встроенный артефакт «пружина». Упасть не так страшно, а вот Ной может и не выбраться назад. Помещение казалось на первый взгляд пустым, повсюду раздавались странные жуткие звуки. Один — как будто кто-то тряс длинную пилу, другой походил на скрежет металла по стеклу. Аж зубы свело.
— Закрепи трос, — велел другу, расстёгивая рюкзак. — Спущусь первым.
— Хорошо, — кивнул Ной, — я следом.
— Будь осторожен. Смотри в оба, — зачем-то добавил и, защёлкнув карабин, начал спуск в тёмное чрево бетонного мешка, отталкиваясь ногами от шероховатых стен и поглядывая в темноту.
Когда подошвы ботинок коснулись поверхности подземелья, я зажёг фонарь, отключив прибор ночного видения шлема, и посветил Ною, подавая знак, чтобы он спускался. Смотрел в сумрак, откуда исходил тусклый свет, словно я на дне глубокого колодца. Друг не подавал никакого сигнала, и я насторожился, не случилось бы чего. Во рту даже пересохло. Я ждал. Наверху никакого движения. Тихо.
Внезапно трос, прикреплённый к поручням, точно оборвался. Я отскочил в сторону, чтобы не ударило карабином. Его словно кто-то намеренно отстегнул. Звать Ноя нет смысла. Лишний шум не нужен никому. Стоял и смотрел в пустоту, надеясь увидеть свет фонарика товарища. Тишина. Я прислушался. Ни криков, ни звуков борьбы. Как будто Ной отцепил трос и просто ушёл. «Нет, так не должно быть», — крутилось в голове. Но и ждать нельзя. Нырнул в чёрную пасть коридора технического отсека, внезапно услышав знакомое постукивание. Прислушался, хмурясь и понимая, что кто-то подаёт сигнал, используя азбуку Морзе. Для чего выдавать себя, если это Скат? Неужели он сдался и готов стать кем угодно, лишь бы выбраться отсюда? Склеп четвёртого энергоблока мог свести с ума кого угодно. И почему этот сталкер так важен для Ладно? Вспомнил вдруг её слова, чтобы не брал напарника. Неужели она догадывалась? Невозможно знать обо всём, отмахнулся от гнетущей мысли, что друг предал меня. «Выберусь наверх и обязательно отыщу Ноя». Мы через столько прошли, что он никогда бы не воткнул мне нож в спину.
Постукивание стало явным. Виски сдавило, и где-то слышались голоса. Нет, не за множеством дверей технических помещений, а словно эти звуки пытались пробраться ко мне в голову. Теперь я отчётливо мог расшифровать послание невольного заложника станции: «Уходи. Здесь только мертвецы. Спаси себя».
Что за бред, я нахмурился. Может, я неправильно что-то понимаю. Двинулся к двери, из-за которой доносился отчётливый стук морзянки: «Уходи. Здесь только мертвецы. Спаси себя». Снял с плеча автомат и прикрепил к нему фонарь. Приложил ухо к двери. В техническом отсеке кто-то есть. Толкнул дверь, выставляя перед собой оружие, думая, что наверняка Скат слетел с катушек и повторяет одно и то же, как китайский болванчик.
В тесной комнатёнке, заваленной радиаторами, я увидел человека в грязном халате. Нет, это существо не могло быть тем самым сталкером. Оно подняло голову и глянуло на меня из-под спутанных волос. Белые, лишённые зрачков глаза, смотрели, словно в душу, сверлили, обжигали так, что по спине пробежал мороз. Свет фонаря скользил по стенам, покрытым паутиной и светящейся радиоактивной пылью.
Внезапно это место ожило, как и человек, стучавший ржавым гвоздём по металлической обшивке радиатора. Теперь здесь пахло озоном, приборы стояли по периметру и тихо гудели, а человек в белом халате и колпаке, как доктор, что-то записывал в журнал. Я подошёл ближе, разглядывая его и записи на жёлтых страницах. Боль скрутила сознание, ноги вдруг сделались ватными, подкосились, и я рухнул на колени. Темнота снова окутала меня, автомат с фонарём отброшен в сторону. Свет застыл белым пятном на обшарпанной стене. На горле сжались скрюченные пальцы мутанта, завладевшего моим сознанием. Хотелось вырваться, но тело не слушалось. Картинки прошлого снова вернулись, и я, улыбаясь, упал на бетонный пол, не ощущая боли и страха, проваливаясь в сладкую вату, услышал голос над ухом:
— Все мы вышли из пепла, в пепел и вернёмся.
— Вернёмся, — повторил я, шевеля губами. — В пепел…
Грохот и крик разорвали иллюзию. Надо мной склонился Ной, и, слава Зоне, как же я был рад его видеть!
— Так вот что это за тварь, контролёр, — проговорил друг сквозь зубы.
— Я думал, ты…
— Не надейся, — прервал меня он. — Тут контролёров не счесть, чуть не поддался, слава Зоне, есть у меня арт, — он похлопал себя по груди, — отвёл беду.
Ной помог мне подняться, протянул автомат, а я бросил взгляд на контролёра с пробитой головой.
— Где же Скат, и как он продержался здесь столько времени? — спросил я темноту, потому что ни я, ни Ной не знали ответа на этот вопрос. Выбрались из тесной комнаты технического отсека. Глянул в планшет. Изображение то пропадало, то появлялось снова. Связи нет. И мы видели просто картинку, отправленную связным. Я кинул Синоптику сообщение, но, как и следовало ожидать, он не получил его. Оставалось глотать заражённый воздух и надеяться на помощь целебных артефактов. Во рту металлический привкус, и в желудке ужом крутилась тошнота. Если Синоптик направил правильно, мы должны отыскать Ската в каменном мешке.
Под ногами мусор и битое стекло предательски нарушали мёртвую тишину. Ной шёл впереди на этот раз, я же прикрывал наши спины. Казалось, тут никого кроме нас, но призраки, обитающие в катакомбах четвёртого энергоблока, умели наблюдать и докладывать своим хозяевам. Научники «О-сознания» научились держать их на коротком поводке. Не знаю, как им это удавалось, да и плевать. Сейчас главное – найти парня. Одна из дверей в конце коридора не поддавалась, и словно кто-то внутри забаррикадировался, потому что она не заперта, но что-то тяжёлое не давало нам войти внутрь.
— Скат, — позвал Ной. — Ты там?
Ответом стала тишина. Даже если он там, то наверняка обессиленный и почти мёртвый. Мы насели на металлическую дверь, толкали её и понимали, что шумом привлечём сюда сталкеров, как пить дать.
— Скат! — крикнул я в образовавшуюся щель. — Мы от Ладьи, помоги. Дай знать, если жив.
— И молчи, если мёртв, — зачем-то пошутил Ной, любил он в подобные минуты что-то брякнуть подобное.
Вместо ответа мы вдруг услышали шорох, а потом стук по металлу, стон и что-то неразборчивое.
— Если ты в порядке, — сказал я уже немного тише, — стукни три раза.
Стук был явным, и мы надеялись, что это не снова игры контролёра или какой-то твари. Надавили на дверь, и в образовавшийся проём я сунул фонарь, чтобы убедиться, что мы не нарвёмся снова на какого-то зомби.
В углу заметил застывшего в нелепой позе сталкера. Он худой и бледный словно смерть. В его руке я увидел зажатую гранату и тихо проговорил:
— Всё будет хорошо. Ладья сказала, где ты.
В свете фонаря, блуждающего по осунувшемуся лицу парня, блеснули слёзы. Он с трудом поднялся и, пошатываясь, кинулся к нам. Костюм болтался на нём, и был точно не по размеру. Или за всё время Скат так сильно похудел? Не боец точно, а нам надо как-то ещё выбраться отсюда. Мы помогли ему пробраться в узкий проём между дверью и стеной, и, схватив меня тощей рукой за плечо, сталкер тихо пробормотал:
— Спасибо, братцы.
— Выход только один? — спросил его, махнув головой в сторону, откуда мы пришли.
— Да, — ответил сталкер, в его голосе его что-то надорвалось, и он попросил воды. Ной протянул флягу, и Скат жадно припал к ней губами. — Если вас прислала Ладья, то за нами придёт группа.
Продолжение следует...
Понравилась история, ставь пальцы вверх и подписывайся на канал!