— Квартиру твою надо продать, — требовательно заявил сын, — мне очень деньги нужны. Надоело. Мы вчетвером в однушке ютимся, а ты одна в двухкомнатной. Несправедливо, мама.
Слова сына пронзили Людмилу Сергеевну, как холодный нож. Облокотившись на кухонный стол, так и застыла глядя в окно. За окном осень раскрашивала листву в яркие цвета. Но на этот раз чудесная картина не подняла настроение. Хотя это было золотое время: раньше любили гулять с сыном по парку. Кажется недавно это было.
— Когда успел вырасти и стать таким черствым и жестоким, — пронеслось в голове. — Все для него, единственного. Обидно. Забыл о том, сколько сил я вложила в его воспитание.
Каждый день более двадцати лет работала на двух работах. Без отпуска и выходных. Только и могла мечтать, что вырастет и наконец-то смогу отдохнуть. Пожить в свое удовольствие. Сама ни разу так на море и не была, а Илью каждый раз отправляла то в Артек, то со свекровью. А выучила, на квартиру ему стала собирать.
Хотела, чтобы все как у людей было: образование, жилье и счастливая семья. И вот теперь он стоит перед ней с требованием продать её квартиру — единственное место, где жила всю свою жизнь, где жили мои родители. Из размышлений вырвал голос сына.
— Мама, я терпел пока ты работала. Но ты уже на пенсии. На работу ходить не надо. Можешь жить на даче. Что тебе делать в городе? Раз в месяц будешь к внукам приезжать, да и мы будем тебя навещать. Машина и у меня, и у Ксюши есть. Без продуктов сидеть не будешь.
Слова сына как острый нож терзали душу. Тревога за будущее мешала дышать. Сердце защемило.
— Сынок, но это мой дом! Здесь мои друзья, моя жизнь! — воскликнула она, чувствуя, как слезы подступают к глазам. — Моложе не становлюсь. Я каждую неделю в поликлинику хожу. А на даче зимой никто дороги не чистит. Если что случится даже скорая не дойдет.
Сын лишь покачал головой.
— Ты все о себе. Не хочешь понять, что у меня двое детей, нам нужна большая квартира! А ты можешь жить на даче. Там спокойно. Да и здесь центр. Детям в школу рядом.
Мысли вернулись к даче. Это было место моего уединения. Здесь проводила летние дни с любимыми цветами и овощами. Но это летом. Да и дача — это не квартира. Это не то место, где я провела лучшие годы своей жизни. Здесь хорошо летом. А зимой даже не с кем словом перекинуться — все в город уезжают.
— Ты ведь не хочешь, чтобы твои внуки страдали? — продолжал сын давить. — Я просто хочу сделать их счастливыми.
— За счет чего, сынок? Я уже для тебя как отрезанный ломоть стала. Пока растила — была нужна. А вырастила и можно как ветошь выбросить на свалку? В ссылку на дачу. Прочь из своей жизни.
Обида стальным обручем сжала и мелкой дрожью пробежала по всему телу. С силой сжала руки в кулаки от гнева. От боли глаза наполнились слезами.
— В общем, мама, ты подумай. До Нового года два месяца осталось, еще успеем и переехать. Наша квартира и твоя — спокойно на трешку сделаем обмен. Глядишь и Новый год на свежем воздухе встретишь. Я поехал, а ты думай. А то ты меня знаешь: задумаешь отказаться — внуков не увидишь. А то какая-то липовая любовь к ним на деле любовь получается у тебя, — зло сказал сын.
Сын ушел, а я впервые горько, по-бабьи заголосила.
— За что? Ведь все для него и внуков и так.
Отчаяние накрыло, как холодный дождь в серый осенний день, заставляя дрожать от холода и безысходности. Страх разрыва с внуками, в которых души не чаяла, лишил сил. Не пойду на обмен и что меня ждет? Одиночество. И здесь, и на даче. Слезы градом катились по щекам.
— Сергеевна, а чего Никита выскочил как ошпаренный и злой? Да и дверь у тебя открыта. Уж не случилось ли чего, подумала. Вот и решила зайти, — как бы извинялась за незаконное вторжение соседка.
— Случилось. Выполнила свою роль, вырастила, а теперь ненужная стала. За меня все решили, — со слезами стала рассказывать о своей беде соседке.
— И что же, пойдешь на поводу? А не зажр.ались ли детки. Жить есть где, а дальше пускай сами шевелятся. Ты, что до конца дней собралась вечной рабыней у них быть? Ты и так не квартиру отправила снимать, а в новостройке им жилье купила. Что еще от тебя хотеть. Сколько могла, столько и помогла.
— Так внуков же не будет пускать ко мне.
— Ну, и пусть не пускает. Внуки сами придут. Манипулятор еще тот. Не плачь, Сергеевна. Быть такого не может, чтобы не было выхода. Раз такой, я бы ему ничего не дала. Но у тебя же характер другой. Сама скоро ключи на блюдечке сыну отнесешь.
— Не отнесу.
— Вот и правильно. А ты как Скарлетт, подумай об этом завтра. Да и невестка не сирота. У нее же тоже родители есть. Пусть они думают о расширении.
В ту ночь мне не спалось. Вся жизнь как кинолента промелькнула перед глазами. Ведь и сын единственный, и люблю его больше жизни. Боюсь потерять его и внуков. На и не хочу разрешать нарушать свои границы. Ни к чему мне эти нападения на мою территорию. Да и вообще продажа квартиры не входила в мои планы.
Ведь можно же найти какой-то компромисс. Ведь если бы по-хорошему, то можно было бы кредит взять на недостающую сумму. Или… продать дачу и добавить к обмену квартиры. Только ведь можно было без ультиматумов. Тихо и спокойно вдвоем обсудить и найти выход, а не требовать от меня невозможное.
Да и пора бы подумать не на море каждый год мотаться, а собирать деньги на расширение.
Утром позвонила невестке узнать, что у них там происходит. Сын раньше уезжает на работу, чем невестка. О приходе Никиты та ни сном, ни духом.
— Нервный он какой-то. Не поругались ли вы?
— Нет. На работе у него есть неприятности. Но он же все в себе держит. Не делится. Знаю, что что-то у них там с документами не в порядке. Который день ноутбук с собой берет. Но разве дома поработаешь, когда Вера с Мартой вечно квесты устраивают.
— Людмила Сергеевна, вы меня извините. Опаздываем мы уже с девочками.
Все стало на свои места. Теперь понятна его нервозность и злость. Да и это никак не оправдывает его поведение. День прошел в хлопотах. Нашла риэлторскую контору и договорилась о продаже дачи. Если бы весной продавала, то и цена была другая. А так. Но выхода не было.
Целую неделю от сына тишина. Зато я о многом передумала. Осознала, какого эгоиста вырастила. А к концу недели звонок от риэлтора: нашелся покупатель.
Позвонила невестке и позвала всех на ужин. Сын приехал и виновато отводил взгляд. Кто знает, что вы не в голове творилось. Может даже и думал, что я согласилась на переезд.
За ужином сказала:
— Нашёлся покупатель на дачу. Надо некоторые вещи перевезти сюда в квартиру и мне нужна ваша помощь. Из оставшихся вещей может что-то захотите взять себе. Я не против. Остальное достанется новым хозяевам.
Невестка сразу затараторила:
— Людмила Сергеевна, как же вы без дачи?
— Ничего, как-нибудь проживу. Да и здоровье уже подводит. Часть денег от продажи дачи дам вам. Часть оставлю себе, чтобы не докучать вам своими просьбами и проблемами. А вы не на ветер и поездки пускайте их, а ищите обмен на большую квартиру. Твои, Ирина, если могут и есть желание пускай помогут вам. А нет возможности так и не нападайте. Сами уже взрослые. Кредит возьмите.
— Кредит же надо выплачивать, — заговорила невестка. — Может вы нам все сейчас отдайте деньги от продажи, а мы потихоньку лучше вам будем выплачивать. Сами понимаете, что кредит это добавочные финансовые трудности.
Никита недовольно посмотрел на жену, но промолчал.
— Не обижайся, Ирина, но я решение приняла и я его не изменю. Сказала часть денег, значит на часть и рассчитывайте.
— Спасибо, Людмила Сергеевна. И так не ждали мы такой помощи, — сказала Ирина, а лицо сына покрылось бордовыми пятнами.
Уже когда все вышли из квартиры, сын вернулся.
— Прости меня, мама. Не знаю, что на меня нашло. И спасибо за помощь.
— Бог простит, сынок, — обняла я сына. Пока живу, как могу, вам помогаю. Знаешь, не могу продать эту квартиру, это как часть жизни у меня отнять. Здесь столько всего с ней связано. Не могу, не обижайся.
Сын еще раз обнял и пошел догонять своих. А я хотя и рада, что удалось сохранить квартиру, но горький осадок остался на душе.
Интересно ваше мнение, а лучшее поощрение лайк и подписка