Настя согнулась, поддерживая опустившийся живот, и охнула.
— Началось? - Кирилл вскочил из-за компьютерного стола, чуть не опрокинув кресло.
— Кажется, да... - она стиснула зубы и застонала.
Выбежав в прихожую, он судорожно начал одеваться, впопыхах роняя ключи от машины на пол, потом поднял глаза - жена уже успокоилась и улыбалась, глядя, как он суетится.
— Что? Всё?! - он замер.
— Подожди, это короткая передышка... Еще несколько минут. - Настя посмотрела в комнату. — Там, в шкафу на нижней полке, сумка с вещами, принеси, пожалуйста.
— Сейчас! - он убежал и вернулся через несколько секунд, застёгивая замок на сумке. — Едем, нет?
— Едем, едем, - отдуваясь, ответила жена. — Лучше я там полежу, под присмотром.
Кирилл взял супругу под руки и помог сесть, а после надел ей мягкие спортивные тапочки - к концу беременности Настя стала жаловаться на отёки ног, поэтому он привёз ей на выбор несколько пар удобной и лёгкой обуви.
Жену Кирилл любил всей душой. После трёх неудачных попыток сожительства он почти разочаровался в женщинах - каждая из его подруг умудрилась изменить, и не по разу. После того, как узнал, всё пытался понять - почему? В чём причина? Ведь ни внешностью, ни умом, ни достатком, судьба его не обидела, и уже в институте он был самым популярным студентом, а девчонки так и вешались к нему на шею. Он поначалу, под напором друзей, крутил интрижки сразу с несколькими, считая, что количество выше качества, но когда понял, что ему такие отношения не по душе, стал более разборчивым.
Настя появилась в его жизни почти случайно - он сбил её на машине, когда она переходила дорогу в неположенном месте. Скорость был небольшая, поэтому девушка отделалась лишь синяками и ссадинами, но с этого времени он, поначалу чувствовавший себя виноватым, стал понимать, что помимо желания как-то искупить вину, добавилась привязанность - весёлая, подвижная, лёгкая на подъём, она запала ему в сердце, и спустя шесть месяцев после происшествия, они сошлись и стали жить вместе, а ещё через три месяца решили пожениться.
Беременность ждали почти два года - даже проверялись вместе, но врачи лишь развели руками - оба супруга совершенно здоровы, и нужно просто подождать. Когда тест показал две заветные полоски, Кирилл от счастья не знал, куда себя деть. То кружил жену на руках, то принимался придумывать имена и планировать будущее ещё неродившегося ребёнка.
На каждом осмотре УЗИ Кирилл был рядом и смотрел, как растёт их малыш, смеялся и плакал вместе с любимой, глядя, как расплывчатое пятнышко увеличивается в размерах и становится похожим на человека, двигается, открывает рот, машет ручками и пинается. Настя, также, как и муж, ждала, когда, наконец, узнает пол будущего ребёнка. И вот, решающий визит, и Кирилл расплывается в довольной улыбке - мальчик!
Немного поспорив для виду с супругой по поводу имени, он сказал:
— Так, это мой сын, верно?
Настя кивнула.
— Значит, мне и называть! - он обнял жену. — Вот когда будет дочка, назовёшь ты. Договорились? А сына я назову Егором.
Жена хотела что-то сказать, но он закрыл ей рот поцелуем и нежно обнял.
И вот, ночь перед родами - схватки всё чаще, и заметно нервничая, он никак не попадёт ногой в кроссовок, чтобы выбежать и завести машину. Потом машет рукой и обняв жену, помогает ей спуститься на лифте. Она иногда съёживается от боли и прикусывает губы, но он не останавливается, а только замедляет шаг, идя к машине. Потом гонит по шоссе, аккуратно тормозя на красный, чтобы не беспокоить стонущую супругу.
Врач в приёмном покое сказала, когда Настю увела медсестра:
— Езжайте домой, это может протянуться довольно долго. Как только всё закончится, жена вам наберёт или напишет.
Нехотя, он уехал, а через пять часов, в начале седьмого утра, Настя прислала сообщение: "3500 вес, 54 рост. Мальчик.", он в ответ написал, что она большая умница и что он обожает её, а через несколько часов, когда малыша принесли на кормление, жена прислала его первое фото.
Было плохо видно, и на тёмном изображении невозможно было что-то разобрать. Кирилл написал, что ничего не понятно, а Настя ответила, что светильник сзади, и как только будет возможность, сделает нормальный снимок.
Ближе к вечеру на телефон пришли ещё парочка фотографий. Кирилл, улыбнувшись, открыл их во весь экран, и вдруг выражение его лица изменилось, и он, закрыв рот рукой, зажмурился. Со снимка на него смотрело совершенно чужое лицо, сморщенное, красное, с пучком каких-то странных рыжевато - бурых волос, торчащих в разные стороны, и которые выглядели, как искусственный мех на дешёвой игрушке. Ему даже показалось, что ребёнок похож на какое-то животное, но, устыдившись своих мыслей, он положил телефон экраном вниз, и не стал отвечать жене, качая головой.
В голове крутилось: "И почему он такой страшный? Они все такие после рождения?" - с этими мыслями он открыл браузер и принялся искать фотографии новорожденных детей. Потом, так и не найдя ответа на свой вопрос, отправил фото матери с вопросом: "Мам, а так должно быть?"
Мать ответила вопросом: "Что ты имеешь в виду?"
"Ну, то, что он такой... Страшненький".
"Видел бы ты себя после рождения! - ответила мама. — Отец даже решил, что нам чужого ребёнка подсунули. Не переживай, израстётся. Ещё изменится сто раз, вот увидишь. А так - обычный младенец, не накручивай себя.".
Слова мамы немного успокоили Кирилла, и он решил, что просто ещё не свыкся с новой ролью, и когда привезёт жену домой, наверняка, всё будет хорошо.
Встречая Настю у дверей роддома, он заметно нервничал - не мог стоять спокойно, и всё ходил туда-сюда, глядя под ноги. Когда его мельтешение начало раздражать новоявленную бабушку, та сказала:
— Ты успокоишься или нет? Скоро выйдут, хватит переживать!
Он ненадолго замер, а потом снова начал переминаться с ноги на ногу. В душе боролись сложные чувства - он очень соскучился по Насте, не терпелось обнять её и взглянуть, наконец, в лицо своему первенцу, чья внешность так его напугала. И вот - со ступенек спускаются врач и жена. Женщина в белом халате нашла глазами Кирилла и кивнула, чтобы он подошёл.
— Ну, что, папочка, поздравляю вас! И приходите к нам ещё! - сказала она уже в спину мужчине, который дрожащими руками открыл уголок конверта и снова побледнел. Лицо мальчика напомнило ему старую игрушку, которую он нашёл на чердаке в доме бабушки и долго пытался понять, что это за чудо.
Сейчас, глядя на младенца, он не мог отделаться от мысли, что произошла какая-то ошибка, и это не его ребёнок, а когда осознал, что думает так про своего родного, долгожданного малыша, то испугался и разозлился - как такое вообще могло прийти в его голову? Это его, и только его малыш, и он будет его любить изо всех сил, на какие только способен.
Очнулся он тогда, когда Настя, со слезами на глазах, сказала:
— Кирилл... Ты что, не рад?
Он тряхнул головой, словно сбрасывая с себя морок, и растянув губы в улыбке, ответил:
— Ты что, зайка? Не вздумай такое говорить! Я счастлив! - он потянулся губами к жене и поцеловал. — Спасибо, родная! Едем домой скорее! Я очень соскучился!
Вручив малыша матери, он сел за руль и ехал домой с минимально возможной скоростью, будто везёт самый дорогой груз. Так оно и было, ведь дороже Насти и новорожденного сына на тот момент в его жизни никого не было.
Но прошёл месяц, за ним другой, потом отпраздновали год, а сын не менялся, и всё так же был похож на какое-то странное существо, при этом сходства ни с кем из своих родственников Кирилл не находил. В его роду рыжих не было совсем, как и круглоносых, широколицых и коренастых - все были высокие, худощавые и имели прямые тонкие носы и изящные черты лица.
Со временем сын всё больше полнел, хотя кормили его, как обычно, и к возрасту восьми лет был тяжелее любого одноклассника. Кирилл изо всех сил старался любить его, никогда ни в чём не отказывал, но иногда нервы сдавали, и он уезжал к другу Артёму, чтобы поделиться своими сомнениями. Тот спокойно выслушивал его, и успокаивал словами:
— Не парься, Кирюх. Дети могут быть похожи на предков в самых разных поколениях. Ты же не знаешь, кто был в прапрадедах у Насти? - Кирилл покачал головой. — Ну вот. Так что, не доводи себя понапрасну. Просто люби его и всё тут. Он же тебя любит?
— Да вроде любит.
— Вот и ладно! - друг подлил Кириллу чая и отрезал ещё кусок бисквитного рулета.
Тот задумчиво отломил вилкой немного и положил в рот. Понятно, что он не мать, и такой тесной связи с сыном у него быть не может, но хоть какое-то чувство должно теплиться в душе? Умиление, нежность, забота? Бог с ней, с любовью, но обычное желание общаться с мальчиком должно быть, или нет? Перед глазами пробежали сцены из детства - вот отец подкидывает его до потолка, вот они вместе прыгают по лужам, вот на рыбалке в первый раз вдвоём. И тёплый, ласково-снисходительный взгляд папы, который почти никогда не ругал, а только серьёзно разговаривал, глядя прямо в глаза. Что это, если не любовь? Так почему у него такого нет? Что он делает не так?
Ответ не приходил на ум, и Кирилл, попрощавшись с Артёмом, поехал домой, зная, что жена с сыном уже спят.
За эти годы, чтобы поменьше бывать дома и не видеть сына, Кирилл стал брать работу любой сложности, а командировки были настоящим спасением - в такие дни он не видел укоряющего взгляда жены, которая чувствовала, что муж не так тепло относится к ребёнку, как ей того хотелось бы.
В один из редких будних дней, когда Кирилл оказался дома раньше жены, чтобы забрать сына из школы, Настю привёз домой с работы коллега. В то время они уже жили в своём доме в одном из коттеджных посёлков, и увидев, как к забору подъехала машина, в которой сидела жена, Кирилл вышел её встретить. Когда водитель вышел из автомобиля, мужчина сразу всё понял: на него смотрела копия его сына - круглолицый, с мясистым носом рыжеволосый мужчина весом под полтораста килограммов. Протянув Кириллу руку, мужчина улыбнулся и сказал:
— Здравствуйте! У Насти машина сломалась, и мы её в сервис отвезли, она меня попросила помочь.
— С кем имею честь? - спросил Кирилл, чувствуя, как в груди кольнуло, а губы вдруг стали сухими, и нехотя ответил на рукопожатие.
– Меня зовут Анатолий Дмитриевич. Я - коллега Насти, мы в одном отделе работаем. А вы, наверное, Кирилл?
– Верно. - он повернулся к жене, которая улыбнулась, а потом сказала:
– Спасибо, Анатолий, что подвезли.
– Не за что, - ответил коллега, сел за руль, и махнув рукой, уехал.
Кирилл проводил авто глазами, а когда вернулся в дом, понял, что нужно делать тест ДНК. Потихоньку, пока жена была в душе, он снял несколько волосков с её расчёски, потом проделал тоже самое с щёткой сына, и вырвал несколько своих.
Пока готовился ответ из лаборатории, он специально попросил отправить его подальше в командировку и не возвращался, пока не пришло письмо на электронную почту, о том, что результат готов.
Стоя у дверей лаборатории и сжимая в дрожащих руках заветный конверт, он часто дышал и пытался не волноваться. Решил сесть в машину, и только там, подняв стекло, наконец, заставил себя достать заключение. Пробежал глазами по одному листу, закрыл руками рот, тут же прочитал второй лист, хмыкнул, и глубоко вздохнул, глядя в окно. Прочитав его несколько раз, бросил на сиденье и закрыл лицо двумя руками, качая головой из стороны в сторону.
– Я так и знал! - воскликнул Кирилл и вытер мокрые глаза.
Исходя из результатов анализа, Настя - мать Егора. Только вот Егор - не сын Кирилла.
Он набрал дрожащими пальцами номер Артёма и сказал:
– Я приеду, ты не против? Есть кое-что важное, чем я хотел бы поделиться.
- Не вопрос. Я дома. Возьми что-нибудь к чаю.
– А если что - то покрепче?
– Всё настолько серьёзно?
– Да.
– Валяй.
Едва поднявшись в квартиру к Артёму, Кирилл с порога воскликнул:
– Я знал, я чувствовал!
– Что? - друг взял пакет у Кирилла из рук.
– Егор не мой ребёнок. - голос Кирилла дрогнул и он резко опустился на пуф у входной двери, и слезящимися глазами глянул на друга.
– Это точно? - Артём, казалось, был совсем не удивлён.
– Да. Вот заключение, тест ДНК.
Артём пробежал глазами по строчкам и посмотрел на друга.
– Пойдём. - сказал он. – Я, конечно, не любитель, но по такому поводу точно нужно выпить.
Домой Кирилл в этот день так и не попал, вернулся только следующим вечером. Настя обрывала телефон, писала сначала испуганные, потом разгневанные сообщения, а когда он ответил, что не придёт, и чтобы она не беспокоила его до завтрашнего вечера, замолчала.
Он приехал после работы уже готовый к разговору и ожидающий чего угодно.
– Иди сюда, - сказал Кирилл жене и закрыл дверь в спальню, когда она вошла.
Настя гневно сверкнула глазами и сложив руки на груди, прислонилась к стене и пристально посмотрела на супруга.
– Я всё знаю, - сказал он и положил перед ней два листка с тестами.
Она непонимающе нахмурилась и не сдвинулась с места.
– Прочти. Это очень важно, Настя.
Она сделала шаг вперёд и подняла бумагу со стола. Пробежав глазами, побледнела и сглотнув, сказала:
– Это какая - то ошибка. Или подтасовка фактов.
– К твоему сожалению, это чистая правда. Я - не отец Егора. И могу предположить, кто им является на самом деле.
– И кто? - с кривой ухмылкой спросила жена.
– Толик, твой коллега. Они с Егором - одно лицо.
– Ты ошибаешься.
– Не думаю. - Кирилл покачал головой. – Почему ты не с ним тогда? Он женат, да? А я, как симпатичный олень, подхожу тебе больше? Со мной удобно, да? Карьера моя растёт, обеспечиваю я вас прекрасно, всё есть, и даже больше. Удобно устроилась, как я посмотрю.
– Кирилл, что ты такое говоришь? Я же люблю тебя!
– Вот только не надо мне сказки рассказывать! - он встал и сложив тесты, положил в нагрудный карман пиджака. – Я подаю на развод.
Настя проводила его глазами и растерянно замерла.
***
Суд развёл супругов, и заключение ДНК - лаборатории стало решающим.
А Кирилл, наконец, понял, почему так и не смог полюбить Егора, и почему мальчик не похож ни на кого из родни.
О, люди, странные созданья...
Кругом услуга за услугу,
за правду болью вновь плачу.
Сложней здесь верить даже другу,
чем своему же палачу.
Кругом актёры, лицемеры,
везде двуличие царит.
И в мире том, где нету веры,
душа надеждой не горит.
Здесь сплетни ходят за спиною
и длинный нос везде суют,
и ходят на ушах с лапшою,
и против ветра вновь плюют.
Такие дикие, смешные,
Ужасно злые существа…
И между нами есть такие,
реальность наша такова…
Дела здесь роли не играют,
нужны красивые слова.
И все как будто забывают,
зачем нужна нам голова.
Одним нужна, чтоб умываться,
другим, чтоб красить цвет волос,
а третьим, чтобы покривляться,
четвёртым, чтоб припудрить нос…
И так, подумать забывая,
живёт земной дурацкий шар.
И разум в глупости теряя,
получат в спину вновь удар.
На грабли часто наступают,
на них же прыгают опять,
ведь люди думать забывают,
спеша ошибки повторять…
О, люди, странные созданья,
с девизом: «Каждый за себя!»
в болоте разочарованья
живут, самих себя губя…
© Copyright: Ирина Самарина-Лабиринт