Хада вышла прогуляться на мост, соединяющий два лекционных корпуса.
Весь день она честно старалась раздобыть какую-нибудь полезную информацию. Ну или хотя бы слухи... Хоть что-то.
Но... Удача ей не особо улыбалась. Один лишь бубнёж монахинь о всяких глупостях.
Забавно, но находились те, кто тоже считал нападение на кардинала лишь прикрытием. Тем не менее, предположения, которые они строили, были просто дикими.
В теплицах одна монашка спорила с подругами о том, что именно растения интересуют на самом деле злодеев. Она насмерть стояла на своём, утверждая, что в теплицах монастыря находится великое множество крайне редких трав, упоминала даже одну, привезённую откуда-то с соседнего континента, где царит вечная зима и практически невозможно жить... Но Хада не запомнила ни название континента того, ни саму траву. Да и вообще - это бред какой-то!
В этом месяце в теплице распустился цветок необыкновенных размеров и свойств.
Напоминал он что-то среднее между цветочным бутоном и плодом, торчащим из земли, в которую уходили толстые красноватые корни. Сам цветок вымахал практически до потолка, был телесного цвета, по краям окрашен в ярко-красный, будто его кровью сбрызнули. На ощупь казалось, что он очень сочный.
Вот только вонял этот цветок так, что все вокруг плакали. Спокойно подойти к нему не было никакой возможности - слёзы сами буквально брызгали из глаз. Кое-кто даже падал в обморок.
Кто додумался посадить тут это вонючее чудо - загадка. Вряд ли кто-то сознается. Может, по ошибке так получилось, а может это дело рук магов, преподающих тёмную магию в своей башне. А возможно, что это натворила Беатрисс. Она давненько уже облюбовала теплицы и часто ухаживает тут за растениями. Только вот у неё обнаружилась дурная привычка - вместо чего-нибудь полезного и съедобного, сажать в грядки всякую ядовитую дрянь и хищные растения. Судя по тому, как она хихикала, наблюдая за шарахающимися в стороны и зажимающими носы учениками и садовниками, это вполне могло быть её рук дело.
Так что нет - Хада даже не рассматривала теплицы, как возможную цель нападения.
Точно также она отвергла кухню, где хранились такие редкие ингредиенты, что, судя по заявлениям поваров, её каждый день должны атаковать все возможные злодеи мира, но почему-то единственный, кто совершал на неё рейды, была Беатрисс.
Отвергла загоны, в которых содержались виверны и пегасы.
Да и вообще много чего отвергла.
- «Если так пойдёт и дальше,» - размышляла она. - «то когда на охрану этих ценнейших артефактов распределятся все силы академии, бедная кардинал Нилес останется вовсе без защиты.»
За целый день она так устала от глупых сплетен и толп людей, что махнула рукой на своё расследование и отправилась погулять на мост.
Отсюда открывался замечательный вид на парк и собор, под мостом проходила дорога, по которой прохаживались ученики академии, а в воздухе то и дело появлялись пегасы со своими наездниками.
Это было у них излюбленным местом для развлечений. Ребята, участвовавшие в патруле, носились наперегонки на своих крылатых скакунах, залетали под мост, лавируя между арками, или зависали прямо над ним, красуясь перед противоположным полом своей удалью.
Особенно от крылатых лошадей были в восторге девушки. Они весело визжали и тянулись руками к милым мордахам и гривам пегасов. Впрочем, и сами крылатые лошади тянулись охотнее именно к женскому полу. Поэтому среди наездников на пегасах было больше женщин, чем мужчин, а у тех леди, что осмеливались побороть страх высоты, открывалась прекрасная перспектива стать рыцарями, хоть и не совсем в привычном понимании этого слова. Впрочем, волшебницы и целительницы тоже охотно общаются с этими животными, ходит даже неподтверждённый слух о том, что пегасы каким-то образом усиливают приток сил находящимся рядом магам.
Хада не любила крылатых лошадей. Поэтому, оглядевшись вокруг, очень обрадовалась - сегодня воздушных патрулей не было. Отлично! Никто не будет виснуть у неё над головой и надоедать.
На мосту вообще никого не было, кроме одного единственного человека. Он стоял, оперевшись о парапет, и смотрел на собор.
Девушка с удивлением признала в нём Теодора.
- «Чего это он тут делает? Наслаждается прекрасными видами? Любовь что ли замучила?»
Хада подошла к нему и собиралась уже поздороваться, но Теодор её опередил. Обернувшись, он тихо произнёс:
- Кардинал Нилес убита...
Девушка застыла на месте, как будто ей перед носом хлопушкой щёлкнули.
- Что?
Теодор улыбнулся.
- Ты можешь себе такое представить?
Ах, так это он спрашивает у неё, а не факт подтверждает!
- Нет. Не могу такое представить.
- Оо! Какой уверенный голос... - удивился Теодор. А ты очень спокойно восприняла мои слова, как я погляжу.
- Это верно. Попробовал бы ты такое ляпнуть кому-то другому... Крику было бы!
- Да... А ты даже глазом не моргнула. Почти. Подозрительно это!
- Слушай, Теодор. - Хада встала рядом с ним. - Я понимаю, что ты мне не очень доверяешь, но я себя ничем не запятнала, чтобы всё время ловить твои косые взгляды.
- О! Не переживай. Я ко всем отношусь с подозрением. Особенно к тем, кто слишком близко подбирается к принцессе. А всё же... Есть один вопрос, который очень меня интересует, и на который я давно хочу получить от тебя ответ. Ты же не против кое-что рассказать своему... союзнику?
- Смотря о чём ты спросишь.
- Во время той неосмотрительной выходки, из которой ты выручила Аделину... Ты сказала, -тут он внимательно осмотрелся вокруг и даже глянул на дорогу, и лишь когда убедился, что поблизости точно никого нет, то продолжил. - о своём необычном происхождении. Манакет... Довольно редкий.
- Дракон.
- Да... Но ваш вид не может причинять вред руками. Такие, как ты, абсолютно безвредны, если только у вас нет в руках специального магического камня. Лишь с ним вы можете обретать свой второй облик и становитесь опасными. А так ты не должна направлять оружие на врагов, даже если тебе грозит смерть. Как же так вышло, что ты сражаешься и даже используешь оружие?
Хада вспомнила произошедшее с ней в плену...
Всё это было так давно... Будто в другой жизни или вообще не с ней.
Но она вспомнила нож в руках. Вспомнила, как на ней повисла дрожащая от боли девица, которая мучила её на протяжении стольких месяцев...
А потом всё оборвалось. Только адская боль, растекающаяся по всему телу, настолько страшная, что все мысли спутались...
- Наверное, виной всему эксперименты, которые надо мной проводили. Точнее, их неудачное последствие. Та, кто меня пытала, сама стала жертвой своей глупости - она сунула мне в руки нож, заставляя ударить её им, а потом случайно споткнулась и упала на меня... Это всё, что я могу вспомнить. Очень сильная боль. Мои волосы и глаза поблекли, а внутри я чувствую такую силу, будто наполовину обратилась в дракона. Внутри, но внешне осталась прежней. Я точно сделалась сильнее и выносливей. Даже раньше я выносила такие раны, которые могут убить человека, но сейчас тело стало ещё крепче. Да и холод я чувствую очень слабо - плохая погода мне не помеха.
А что касается кинжала... Я им не пользовалась в бою. Только руками и голосом. Он и правда для меня, как реликвия. Напоминание о прошлом. Тот герб, что выбит на лезвии, я помню, но кинжал мне нужен - чтобы точно никогда не забыть то, через что меня заставили пройти... Такого объяснения будет достаточно? Очень надеюсь, потому что другого у меня нет.
Теодор молча кивнул и вновь перевёл взгляд на шпиль собора, сверкающий в лучах заходящего солнца.
- Да... Устроит. Знакомая история... Ну что же - нам нужно идти.
- Куда?
- Аделина ещё с утра искала тебя в твоей комнате, а потом попросила, чтобы я сообщил тебе: мы собираемся вместе - все три класса, чтобы обсудить стратегию на завтра. Классы, Джеральд и Габриэль - все, кто посвящён в наш маленький план.
- Хорошо, пошли. - с готовностью кивнула Хада. - Жаль только, что мне так и не удалось ничего разведать. Одна лишь глупая болтовня.
- Не переживай. Не ты одна...
