— Ну что, ты ответишь? — Костя кивнул на телефон, вибрирующий на столе.
Вика посмотрела на экран. Андрей. Телефон продолжал вибрировать. Она задержала дыхание, взяла телефон и нажала на кнопку выключения.
— Нет, всё в порядке, — сказала она, стараясь не выдать дрожь в голосе.
Костя улыбнулся, словно что-то понял, и вытащил из кармана маленький конверт. Он положил его на стол.
— Это... для тебя.
— Что это? — Вика подняла глаза.
— Почти письмо. Когда я уезжал из города 12 лет назад, хотел объясниться, но не решился. Написал тебе эти пару строк, а потом просто спрятал. Недавно нашел и положил в карман, а вот сегодня встретил тебя, видимо, судьба, хотя я в это не верю.
— Ну да, помню, ты еще в школе спорил, что никакой предопределенности не существует и всё случайно.
Её пальцы скользнули по конверту, но она не открыла его. Столько лет прошло. Что он мог там написать?
— Ты ведь замужем, да? — спросил он, прямо, без обходных манёвров.
— Да, — выдохнула она, отводя взгляд.
— И счастлива? — голос Кости звучал тихо, но не равнодушно.
Она молчала. Этот вопрос прозвучал слишком резко, как будто вскрыл старую рану.
— Сложно сказать... Всё стало другим. Жизнь — это ведь не всегда про счастье, да?
— Жизнь — это как раз про счастье, — перебил он её. — Всё остальное — это компромиссы.
Эти слова задели её сильнее, чем она ожидала.
— Андрей — хороший человек. Он... заботливый, надёжный. — Вика проговорила это почти механически, как будто убеждала не Костю, а себя. А потом вдруг разозлилась сама на себя: почему я должна отчитываться и вообще, что я мямлю...
Костя грустно улыбнулся.
— Надёжность — это хорошо. Но только если за ней не прячется равнодушие.
Вика не знала, что ответить. Каждое слово Кости попадало в цель, и это было очень неприятно, как будто царапало по живому.
— Послушай, я не хочу лезть в твою жизнь, — сказал он. — Но, кажется, ты потерялась. А я... Я бы хотел помочь тебе найти себя.
Она посмотрела ему в глаза. Там было столько тепла и понимания, что её сердце сжалось. Она даже на секунду почувствовала, как легко было бы остаться в этом уютном кафе, просто говорить с ним, ничего не объясняя.
— Мне пора, — вдруг сказала она, вставая.
— Вика, подожди...
— Спасибо за вечер. И за письмо. Я прочитаю, но потом. — Она схватила конверт и поспешила к выходу, не оглядываясь, кажется, на глаза навернулись слезы. Или это из-за ветра?
На улице дождь почти прекратился. Вика шла домой быстрыми шагами, стараясь не думать о том, что только что произошло.
Дома было темно. Варя уже спала, в её комнате горел ночник. Вика зашла на цыпочках, поправила одеяло дочери и тихо закрыла дверь.
Телефон мигал уведомлениями. Одно за другим:
— «Ты где?»
— «Я дома».
— «Почему ты не отвечаешь?»
Андрей был дома. Она знала, что это значит: сейчас он ляжет на диван, включит телевизор и будет молчать.
Она разулась, сбросила пальто и села на кухне. Конверт всё ещё был в её руках. Её пальцы дрожали, когда она разорвала его и вытащила сложенный вдвое листок бумаги.
Там было всего несколько строк:
«Я уехал, потому что боялся. Ты была слишком настоящей. Слишком светлой. Теперь я жалею, что не сказал тебе тогда, как сильно ты меня изменила. Если ты читаешь это сейчас, знай: ты всегда заслуживаешь большего. И, если вдруг захочешь, я всегда рядом».
Она перечитала текст ещё раз. Её глаза наполнились снова слезами (уже второй раз за этот вечер), но она быстро смахнула их рукой.
— Что за глупости, — пробормотала она вслух, но голос звучал неуверенно.
На кухню зашёл Андрей. В руках — чашка чая. Он выглядел усталым, как всегда.
— Ты где была? — спросил он, не особо интересуясь ответом.
— Гуляла.
Он кивнул и сел напротив.
— Вика, — начал он, но замолчал.
Она подняла на него глаза.
— Что? — её голос прозвучал твёрже, чем она ожидала.
— Ты какая-то... отстранённая последнее время.
Она едва не рассмеялась. Он говорит ей это? После всех его «я у мамы», «я занят», «давай потом» и «угу»?
— Андрей, ты серьёзно? — её голос повысился. — Это я отстранённая?
— Ты о чём вообще? — он выглядел растерянным.
— О том, что я устала! Устала делать вид, что всё нормально!
Он молчал.
— Ты вообще видишь, что происходит с нами? Мы стали чужими!
— Чужими? Вика, перестань драматизировать. У нас просто... жизнь, всё же нормально. У всех так. Чего тебе не хватает?
— У всех? — она встала. — Может, у всех. Но я так больше не могу.
Она взяла со стола письмо, смяла его в руке и бросила в мусорное ведро.
— Я ухожу.
Он смотрел на неё, не понимая.
— Куда ты уходишь? Варя спит. Что вообще происходит?
Она посмотрела на него. И впервые за много лет поняла, что бояться нечего. Всё уже случилось.
Начало здесь >>
