На поляне поднялась слабая вьюга, опускаясь с темного неба, словно занавеска из белого муслина. Костер отбрасывал тревожные тени, и они танцевали у подножия вековых елей, немного пугая своими жутковатыми силуэтами. Снег сверкал на хвойных лапах, придавая лесу, таинственное очарование и далекий вой волка хрусталем зазвенел в морозном воздухе. В такой момент казалось, что сама вселенная затаила дыхание, ожидая раскрытия каких-то древних тайн.
- Вы что-то знаете? – догадалась Сусанна, глядя на старика. – Прошу вас, расскажите!
- Даже если и знаю, ничего не скажу, - отказался незнакомец. – Пусть они сами между собой дела свои решают. Совать нос в чужой лес – дурная затея. Можно и без него остаться.
- Ну, пожалуйста, помогите нам! – взмолилась я. Бегать по чужому миру в поисках непонятно чего тоже затея не особо умная.
- Идите во-он по той тропке. Она приведет вас к небольшому домишке, скрытом под большой елью. ТамКоловёртыш живет. Вот у него и попытайте, может чего и поведает вам… - усмехнулся старик. – Только за вещами своими хорошо смотрите. Тащит он все, что плохо лежит.
- Спасибо вам большое! – в один голос поблагодарили мы незнакомца и ринулись к узкой тропке, которую было едва заметно в темноте. Я вдруг вспомнила, что мы даже не спросили как зовут этого приятного мужчину и резко обернулась.
- Скажите…
Но у костра уже никого не было.
- Интересно, кто этот старик? – тихо засмеялся Вовка. – Ходим тут, пристаем к местным жителям… Кто-нибудь пошлет точно. Я пятой точкой чувствую!
- Пойдем уже! – фыркнула Сусанна, толкая мужа вперед. Она обернулась ко мне и спросила: - Ты не замерзла?
- Нет. Все хорошо, - ответила я. Щечки немного пощипывало морозцем, но это скорее было приятно.
Мы все дальше углублялись в лес. Снега становилось больше, он уже доходил мне до пояса и я боялась, что если оступлюсь, то меня не найдут даже с собаками.
Но вскоре Вовчик, идущий впереди, остановился.
- Кажется, пришли!
Тропинка расширялась и у огромной ели превращалась в небольшой, очищенный от снега пятачок.
- И где же дом этого Коловёртыша? – прошептала Сусанна, заглядывая под елку. – Даже я не знаю, что это за существо…
- Интернет сюда тоже не провели, - проворчала я, глядя на экран телефона. – Непорядок.
Мы кое-как подлезли под елку. Особенно тяжко было Вовчику. И сразу увидели домишко, прижимающийся одним боком к этому невероятно огромному дереву. В одном из окошек мигал тусклый свет. Вовчик подошел к двери и постучал в нее кулаком.
- Эй! Есть кто дома?!
- А кого надо? – раздалось через минуту. Голосок хозяина хижины был писклявым и недовольным.
- Коловёртыша! – ответил Вован. – Проживает здесь такой гражданин?
- А вы хто? – настороженно прозвучало из-за двери. – Вражданинов здесь нет! Все свои!
- Хто, хто… приставы пришли, имущество за долги описывать, - прошептал Вовка, смеясь.
- Ты что творишь? – шикнула на него Сусанна, но сегодня нашего блондина просто распирало хорошим настроением.
- За какие это долги?! – видимо хозяин домишки обладал шикарным слухом. – Ась?! Я за бочонок хвойной еще той суботеей рассчитался!
- Да не за долгами мы! Нас к вам послали узнать о том, что между Мором и Снежичем произошло! – сказала Сусанна, показывая Вовке кулак.
Дверь медленно отворилась, и из образовавшейся щели показался длинный нос.
- Кто послал?
- Старик с белой бородой. Он у костра на поляне сидел, - я с интересом наблюдала, как за носом появляется большущий подбородок, похожий на мешок пеликана. Боже… что это такое? Существо выглянуло полностью, и мы замерли, немного шокированные увиденным. На маленьком тельце располагалась огромная башка с глазками-щелками, которые почти потерялись в щеках.
- Заходите, - прошептал Коловёртыш, глядя по сторонам. – Быстрее! А то мало ли кто здесь поблизости ошивается!
Мы вошли в хижину, и Вован уперся головой в потолок. Мне же показалось, что я нахожусь в гномьем жилище.
- На кухню идите! – распорядился Коловёртыш, недовольно поглядывая на Вовку. – Ты башкой-то меньше крути, а то без крыши меня оставишь!
В кухоньке сказочной хижины было тепло, так как в печи весело потрескивали дрова. Здесь царил полумрак, разбавленный светом единственной свечи, но даже он не мог скрыть беспорядка. Сваленные вдоль стен старые книги, какие-то камни на полу, на столе, сломанные вещицы в буфете треснутая посуда и деревянные игрушки... Все это напоминало свалку. Несмотря на жарко горящую печь воздухе витал запах сырости и плесени, словно время здесь замедлило свой бег, оставляя все живое в забытье.
- Садитесь! В ногах правды нет! – хозяин бардака кивнул на скамью, стоящую у стены.
Осторожно устроившись на лавчонке, мы боялись лишний раз пошевелиться, чтобы что-нибудь не сломать.
- Так вы расскажете нам о том, что произошло? – снова спросила Сусанна.
- А что тут говорить? Хаживал Снежич к Марье Моревне о ночную пору, - Коловёртыш взглянул на нас своими малюсенькими глазками. – Мор узнал и осерчал… Как же тут не осерчаешь, ежели дочь он хотел замуж отдать за Волха, а тут Снежич грядку-то своим плужком испортил. Марья Моревна сама отцу и призналась в греховной связи.
Итак, мы уже второй раз слышали одно и то же. Может действительно это все правда?
- Мор гневается, Снежич в бега подался, а Марья с терема своего не выходит. Да вот только служки ее говорят, что спускается она в мир людей, но только в те дни, когда Мор по своим делам улетает, - словно бы и ни к нам обращаясь, произнес Коловёртыш. – Такие вот дела…
- Марья в мир людей спускается? – я внимательно посмотрела на него. – А зачем она туда ходит?
- Да кто ж его знает? – пожал плечами хозяин хижины. – Вы же сюда притащились? А ей чего туда не сбегать?
- И где же терем Марьи Моревны? Далеко отсюда? – Вовка уже не знал, какую позу принять. Было видно, что у него затекла шея и болит спина.
- Нет, от моей хижины по тропинке идите. Как увидите ледяную гору, вот сразу за ней терем и стоит, - с готовностью ответил Коловёртыш. – Только смотрите! Ежели заденете ледяные черепа, что на воротах висят, Моревна вас сразу жизни лишит! Не любят они гостей!
- Вся в отца… - проворчал Вовка. – Тот тоже все своих гостей прибить норовит.