Родной берег 90
На заводе Витя задержался дольше обычного. На сверхурочное время тоже давали задание. Станки гудели, люди, вымотанные за день, рабочих мест не покидали. Продукцию выпускались для победы, и осознание этого заставляло терпеть.
Домой Витя вернулся поздно, полагая, что мама уже спит. Она тоже возвращалась с работы уставшей. Но Таисья сидела за столом, закутанная в платок. Она сразу же зажгла лампу. На её лице играла улыбка, редкая и оттого ещё более дорогая. Она встретила сына взглядом с лёгким блеском в глазах.
— Мам, ты чего такая довольная? — Витька снял шапку и вытер вспотевший лоб рукавом.
— Ох, сынок, новость хорошая, — начала она, пододвигая к нему миску с горячей похлёбкой. — Сегодня встретила Марию Сергеевну, нашу физичку. Она рассказала, что наша школа-то работает! Директорша обо мне справлялась, два раза посыльного к нам направляла. Да только всё не вовремя получалось — меня дома не было.
Витя перестал жевать, замер с ложкой в руке.
— Так ты что, хочешь вернуться в школу? — спросил он, вглядываясь в её оживлённое лицо.
— А почему бы и нет? — ответила Таисья, расправляя плечи. — Детей учить надо. А я… я теперь, сынок, как будто вернулась к жизни. Спасибо тебе. С твоей помощью стало теплее. Школу я люблю, она мне иногда снится. Завтра пойду к Екатерине Васильевне.
Витька улыбнулся. Это, действительно была хорошая новость.
— Мам, я тоже хочу учиться. Восьмой класс надо закончить. Когда-нибудь я точно попаду в мореходку.
Таисья посмотрела на него весело.
— Ох, Витя, ну ты даёшь! Это же так здорово.
— Работу я не брошу. Вечерами учиться буду. На заводе многие так учатся. Сдам экзамены за седьмой класс, в восьмой пойду. Повторить только все надо.
- А успеешь, учиться-то? Вон как поздно с работы приходишь.
— Я справлюсь, — уверенно сказал Витька, выпрямляясь. — Мы справимся вместе. Всё будет хорошо.
Таисья кивнула, снова улыбнулась, взгляд был теплым. Витька понял: она верит в него. И это значило для него больше, чем любые слова.
На следующий день Таисья Григорьевна с трепетом в душе отправилась в школу. В знакомом кабинете её встретила директриса. Светлая, строгая комната, такой же строгий, но родной взгляд Екатерины Васильевны — всё это вернуло её в те далекие мирные дни, когда жизнь была другой, спокойной и понятной.
— Голубушка, вы живы! — воскликнула Екатерина Васильевна, поднимаясь из-за стола. — Мы вас искали, но безуспешно. Столько раз посылали к вам, а стук в дверь оставался без ответа. Как вы?
— Спасибо, потихоньку прихожу в себя, — ответила Таисья, чувствуя, как у неё начинают дрожать руки от волнения. — Сын вернулся, помогает… А как школа?
Екатерина Васильевна тяжело вздохнула, но тут же улыбнулась.
— Школу расконсервировали в сорок третьем. Не всё вернулось на круги своя, конечно. Учителей не хватает. Кто-то уехал в эвакуацию, кто-то перешёл в другие школы. А дети? Дети есть! Все хотят учиться, хоть и голодные. Если вы готовы, мы с радостью примем вас.
Таисья не могла сдержать слёз радости. Она почувствовала, что наконец-то возвращается к жизни, к делу, которое всегда любила.
— Конечно, готова! Только… — она замялась, — почти все мои конспекты и учебные материалы сгорели во время блокады. Пришлось… для обогрева.
Екатерина Васильевна сочувственно кивнула.
— Не волнуйтесь, голубушка. Учебники есть. Главное, что вы живы и вернулись.
Таисья приступила к своим обязанностям уже через несколько дней. Школа, хоть и обветшала, была полна жизни. Её ученики — худенькие, с большими глазами, жадно впитывали науку. В их взглядах она видела не только тягу к знаниям, но и веру, что впереди их ждёт мирное, светлое будущее.
Витя тоже записался в ученики. Он быстро сдал экзамены за седьмой класс и теперь учился в восьмом. Днём он работал на заводе, а вечером, засиживаясь при тусклом свете керосиновой лампы, постигал науки. Это был трудный, но вдохновляющий период. Каждый пройденный урок, каждая решённая задача приближали его к мечте.
Сидя в классе, он часто думал о море. Оно звало его, заставляло мечтать. Витька представлял, как однажды наденет форму, поднимется на борт корабля и встанет на капитанский мостик. Эти мысли поддерживали его, подталкивали идти вперёд.
Теперь, когда он снова позволил себе мечтать, он знал наверняка: его мечта сбудется. И это знание придавало сил.
Своими мыслями он делился с Дусей. Писал ей письма. Витька скучал. Ему очень хотелось видеть ее, знать, что она рядом.