Аромат кофе разбудил меня окончательно. Над кроватью с подносом стоял Котик, мой . «Суббота...» — промелькнула счастливая мысль.
— Просыпайся скорее, соня, а то кофе остынет, — промурчал любимый. Почему-то я уверена, что мой Костя в прошлой жизни был домашним котом — во всяком случае, некоторые повадки этого лучшего из животных у него явно просматриваются.
— Котенька, — я потянулась, — ты у меня самый лучший!
— Я знаю, — довольно мяукнул Коти чмокнул меня в щеку.
— А еще у меня гениальная идея, — продолжила. — Давай сегодня никуда не пойдем...
— И чем займемся? — глаза Костика затуманились, на губах заиграла довольная улыбка. Отставив поднос в сторону, он юркнул ко мне под одеяло. И тут? зазвонил телефон!
— Дочь, — проговорил папа трагическим голосом, — у нас случилась беда! Внутри все оборвалось.
— Боже мой Что-нибудь с мамой? Я вскочила с кровати. Он молчал, тяжело дыша в трубку.
— Папа, не молчи! — Я заметалась по комнате. —Что с мамой?
— Твоя мама сошла с ума...
От души отлегло. Все ясно: они снова
поссорились.
— Ты должна немедленно приехать, — продолжил папа.
— Папочка, я могу с ней по телефону
поговорить? — заюлила: перспектива
провести субботу, в который раз примиряя родителей, меня вообще-то не сильно
радовала.
— Не можешь, — отрезал отец.
— Почему?
— Потому что она здесь больше не живет.
Она меня бросила!
Вот это да! Новость, признаться, меня
больше заинтриговала, чем расстроила.
— Котя, — обратилась я к мужу, — ничего не выйдет. Собирайся. Придется срочноехать к моим...
— Что-то опять случилось? — Костик обреченно вздохнул.
— Похоже, да. Мама бросила папу...
— Ух ты! — оживился муж. — Честно говоря, я всегда чувствовал, что Елена Анатольевна имеет... как бы это сказать... некий скрытый потенциал.
Заметь, твоя мама мне всегда импонировала куда больше, чем отец!
Надо сказать, Костик действительно относился к моей маме с болышой
симпатией и считал ее жертвой психологического насилия в семье.
Отчасти он был прав. В молодости мамуля вела полубогемную жизнь и мечтала о сцене: у нее до сих пор сохранились прекрасный голос и пластика движений. Но, будучи девушкой возвышенной и романтичной, она до беспамятства
влюбилась в моего отца и вышла
за него замуж. Супруг же был полной
ее противоположностью. Кадровый
офицер, он жил по уставу и требовал от
домашних полного подчинения.
Признаться, Костик в свое время понравился мне именно своими мягкостью и миролюбием, сильно отличавшимися от
жесткой «игры по правилам», которую
всегда вел мой отец. Я догадывалась, что
от этой казарменной жизни мама страдает, но все же... более тридцати лет вместе!
Можно бы и смириться.
— Ты что, оправдываешь ее? — возмутилась я. — Какой кошмар! В ее-то годы...
— Хочеть лишить родную мать последних радостей жизни? — попытался заступиться за любимую тещу Костик.
— Невыдумывай! — рявкнула я. — Надо
возвращать ее в семью!
Папа встретил нас с траурным видом.
— Когда твоя мать, поправ веру предков,
ударилась в буддизм и решила заняться
йогой, я терпел, — гневно восклицал
он. — Когда она перестала кормить меня
мясом и перевела на салат из одуванчиков, я снова терпел. Когда потребовала,
чтобы я повез ее в «страну эллинов», я
смолчал. Однако последняя ее выходка перешла всякие границы, — от праведного гнева папа даже раскраснелся.
— Успокойся, папочка, — я взяла отца за руку. — У тебя давление поднимется.
— Твоя мать, — возвысив голос, произнес отец, — завела себе... партнера!
— Партнера? — мы с Костиком недоуменно переглянулись. — Она сама так сказала! Она записалась в школу танцев! Костик едва сдерживал смех.
Папочка, но что в этом такого? — удивилась я. — Сейчас это модно, это
поддерживает в тонусе, для здоровья полезно...
— Еще бы! — горячился отец. — Когда посторонний мужчина обнимает тебя
за талию, это «поддерживает в тонусе»! Короче, я высказал ей все!
— Что? — хором спросили мы.
— Что она развратная женщина!
— Андрей Палыч, — Костик явно развлекался, — вы ей мощно польстили,
— И куда же мама ушла? — поинтересовалась я.
— Да к соседке, Таньке, что на третьем этаже живет. Та зараза постоянно сбивает ее столку — то йога, то вот теперь танцульки... — ворчал папа.
— И давно ушла-то?
— Два дня уже прошло. Галочка, по
говори с ней, — неожиданно миролюбиво попросил папа, — она тебя послушает. Костик остался со свекром, а я отправилась на третий этаж к тете Тане...
Мама была в прекрасном настроении и даже слегка помолодевшей.
— Галчонок, ты должна меня понять как женщина, — рассуждала она. — Я всю жизнь провела рядом с твоим отцом, словно на передовой. В конце концов, я могу все-таки расслабиться и пожить так, как мне хочется?
— Можеть, мамочка, но почему бы тебе не заняться танцами вместе с отцом?
— А я ему предлагала, — удивилась мама.
— Но он отказал мне, назвав при этом «развратной женщиной»,
— А если он согласится на танцы, ты вернешься к нему?
— Я подумаю, — закокетничала родительница.
— Ну, и если он пообещает, что мы поедем в Грецию. Мне надоела его рыбалка на водохранилище в окружении отставных алкашей и их жен!
— Ладно, попробую его убедить, — тяжко вздохнула я. Костик тем временем убеждал отца, чтобы тот непременно посетил танцкласс, дабы увидеть все воочию, ибо за такую женщину, как моя мама, бороться, а«врага» надо знать в лицо. Икак ни странно, ему это удалось папа согласился пойти на занятие, но... в нашем сопровождении. Через пару дней отец при полном параде отправился «бороться» за жену. Мы вошли в зал: играла музыка, не сколько пар кружились в вальсе. Среди них мы пытались отыскать нашу маму. И вот увидели ее. Она грациозно двигалась под музыку, поддерживаемая партнером — парнем возраста моего Котьки.
— Твоя мать просто неприлично красива, — прошептал папа мне на ухо. Я и сама залюбовалась ею! Заметив нас, мама остановилась, что-то сказала своему партнеру, и они подошли к нам,
— Познакомьтесь, это Саша, Александр то есть, — представила она парня, — руководитель нашей танцшколы. А это мой муж... — Андрей Павлович, — отец вытянулся вструнку,
— Очень приятно, — улыбнулся Александр. — Вы не хотите попробовать сделать круг? — неожиданно предложил он.
— По-моему, из вас вышла бы прекрасная пара. — Мы итак.., гм... — папа почему-то покраснел, — прекрасная пара, не правда ли? — и он заглянул маме в глаза.
Я просияла:
— Значит, мир?
— А как же Греция? — мама решила стоять до победного. — Все-таки она сошла с ума — обреченно простонал отец.