Мария была двоюродной сестрой русского императора, дочерью принцессы и супругой принца. Но жизнь ее сказочной не назвать – ей пришлось испытать и горечь сиротства, и горесть разочарования, потерю близких и безденежье, необходимость самой зарабатывать средства на жизнь.
Великая княжна
Мария родилась 19 апреля 1890 года в Санкт-Петербурге. Ее родителями были великий князь Павел Александрович, младший сын императора Александра II, и греческая принцесса Александра Георгиевна. Крестной матерью новорожденной великой княжны была супруга Александра III, императрица Мария Федоровна. В ее честь девочка и получила свое имя.
Девочке еще не было и полутора лет, когда при родах умерла ее мать, оставив Марию и новорожденного брата Дмитрия на руках у дяди, великого князя Сергея Александровича и его супруги Елизаветы Федоровны. Несколько месяцев дети провели в их имении в Ильинском, потом отец, придя в себя после смерти супруги, забрал детей в Петербург.
Воспитанием детей занимались английские няни, окружение детей также разговаривало с ними по-английски, поэтому до шести лет Мария по-русски не говорила.
Отец дважды в день приходил навестить детей, поиграть с ними. Мария так вспоминала о нем:
«Он глубоко и нежно любил нас. У него было необыкновенное чувство юмора, он любил весёлые розыгрыши, был мастер на всякие выдумки».
Много внимания уделяли детям «дядя Сережа» - великий князь Сергей Александрович и «тетя Элла» - его супруга Елизавета Федоровна. Каждое лето дети проводили в их имении Ильинское.
Императорская семья также не оставляла детей своим вниманием. В 1896 году Мария присутствовала на коронации Николая II, они много общались с детьми императора, часто бывали у них в гостях в Царском Селе, вместе с ними совершали путешествие в Европу. Когда Мария подросла, она начала принимать участие в придворных церемониях.
В 1902 году отец Марии вступил в морганатический брак, из-за чего император лишил его всех чинов, должностей и доходов, запретил приезжать в Россию, и опеку над Марией и братом Дмитрием передал их дяде Сергею Александровичу с супругой. Поэтому дети из Петербурга переехали в Москву, так как Сергей Александрович был Московским генерал-губернатором.
Жизнь детей текла спокойно. Они сопровождали тетю Эллу на церковные службы, ездили с ней и дядей в путешествия. Когда началась Русско-японская война и Елизавета Федоровна организовала сбор вещей для фронта, Мария приходила на склад и помогала сортировать вещи. Она также вместе с тетей посещала раненых в госпитале.
В 1905 году от бомбы террориста погиб Сергей Александрович, что для 15-летней девушки стало настоящим потрясением. Вскоре после трагедии Марию с Дмитрием отправили в Петербург. Там заботу о них взяли на себя члены императорской семьи, которые окружили детей заботой. Стараясь отвлечь их от грустных воспоминаний, они приглашали Марию и Дмитрия в театры и на балы, на конные прогулки и пикники. Но Марии больше нравились семейные вечера, когда император читал вслух главы из «Войны и мира», а она могла сидеть в углу и вышивать.
Швеция, не ставшая второй Родиной
Лето 16-летняя Мария, как и прежде, проводила у тети Эллы в Ильинском. Однажды к ним в имение приехал принц Вильгельм, второй сын шведского короля Густава V. Вечером тетя сообщила девушке, что она очень понравилась принцу и он хочет сделать ей предложение. Из воспоминаний Марии:
«Я испытала состояние шока. Я провела всю ночь и весь день в раздумье. И я ответила тёте: "Я согласна, но при одном условии: я не хочу выходить замуж, пока мне не исполнится 18 лет, я ещё слишком молода.
На следующее утро я оделась и вышла в маленькую гостиную. Принц, который явно чувствовал себя скованно, задал несколько вопросов о моём здоровье, потом взял меня за руку и спросил, нравится ли он мне. Я ответила: "Да". Он помолчал немного, а потом сказал: "Вы хотите поехать в Швецию со мной?" И снова я ответила: "Да"».
Началась подготовка к свадьбе. Мария изучала шведский язык, а тетя Элла под Стокгольмом строила дом для молодоженов – замок в английском стиле. Через два года, когда Марии исполнилось 18 лет, в Павловске состоялась церемония бракосочетания, на которую прибыл король Густав V, шведский Двор и цвет монархической Европы. Невеста была великолепна: на ней был комплект драгоценностей из бриллиантов, который когда-то принадлежал Екатерине II: диадема, ожерелье и серьги. Причем, серьги были такими тяжелыми, что Мария во время свадебного обеда сняла их и повесила на край фужера.
Это не был брак по любви. Это был брак, заключённый по политическим соображениям и соответствующий династическим требованиям. Молодые люди старались подружиться, создать образцовую семью, но теплых дружеских отношений не получилось, нежные чувства так и не появились. Не помогло этому и появление через год сына Леннарта. Из воспоминаний Марии:
«Несмотря на искреннее стремление приспособиться к обстоятельствам, я так и не смогла привыкнуть к жизни в Швеции. Я с сыном поехала в Париж повидать отца и решила рассказать ему о всех своих трудностях. Он терпеливо выслушал меня, но категорически отверг мысль о разводе».
Отец, сам нарушивший традиции и заключивший морганатический брак ради любви, не поддержал стремление дочери обрести свое счастье путем разрушения традиций.
Прошло 4 года со дня свадьбы, и Мария решилась покинуть мужа. Это было для нее непросто, ведь ее сын, являющийся наследником престола, должен был остаться в Швеции. К слову, сам Леннарт, став взрослым, женился на дочери фабриканта и потерял право на шведскую корону.
Мария вернулась в Россию, а через год получила официальный развод.
Война и «веселая сестра»
Началась Первая мировая война, Мария прошла курсы сестер милосердия и приняла решение ехать на фронт. Из воспоминаний Марии:
«Тетя Элла, великая княгиня Мария и Володя Палей, мой сводный брат, отправились вечером провожать меня на вокзал. Поезд тронулся, прозвучали последние пожелания и напутствия. Мы видели, что на платформе многие плакали. Но у меня на душе было легко, даже радостно. В ту ночь я впервые в жизни сама вынула постельные принадлежности из небольшой дорожной сумки. Я редко путешествовала без горничной. Когда я повесила свой черный передник и серое хлопчатобумажное платье на стену купе, подумала, как легко и просто изменилась моя жизнь и как легко и естественно я себя чувствую. Размышляя об этом, я погрузилась в сон, и мне грезились героические свершения».
Два с половиной года Мария проведет в военном госпитале в Пскове. Она была старшей медсестрой, в ее подчинении было 25 женщин. Персонала не хватало, и ей приходилось самой не только делать перевязки, но и проводить несложные операции. Делая обходы, она всегда старалась быть в хорошем настроении, шутить с ранеными, за что они называли ее «веселая сестра», а сама Мария Павловна вспоминала этот период своей жизни как счастливый, ведь она
«…с радостью делала нужную и полезную работу».
В декабре 1915 года руководство госпиталя отправило ее в двухнедельный отпуск, и Мария, наконец, смогла повидаться с родней. Сначала она поехала в Петербург, затем в Москву, к тете Элле, которая создала обитель милосердия. Из воспоминаний:
«Она хотела отшельнической жизни и втайне надеялась, что я заменю ее и возглавлю ее детище. Если бы не революция, может быть, сейчас я была бы настоятельницей Марфо-Мариинской обители милосердия».
Мария вернулась в госпиталь. Зима 1916 года была суровой, положение на фронте становилось все тяжелее и пациентов в госпитале становилось все больше. Медикаментов, перевязочных материалов не хватало.
«Наш дух упал. Мы работали по инерции. Наши пациенты были подавлены и с трудом переносили страдания».
О событиях марта 1917 года, когда пришло известие об отречении императора, Мария пишет так:
«Я не могла сдвинуться с места. У меня было такое чувство, словно от меня оторвали кусок плоти».
Через несколько дней Мария стала свидетельницей того, как пьяные солдаты избили командующего Псковским гарнизоном и бросили его в реку. С фронта приходили известия о том, что
«…солдаты начали калечить, мучить и убивать своих офицеров. Я сама была офицером, и мое положение становилось опасным».
И Мария Павловна решила ехать в Петроград, потому что:
«Я стала врагом для моих соотечественников, которым отдавала все свои силы».
Петербург было трудно узнать: грязные улицы, по которым слонялись толпы пьяных солдат и матросов. Кругом беспорядок, а полиции не видно. Мария Павловна уехала в Царское Село, где она встретила давнего знакомого князя Сергея Путятина, который был другом ее единокровного брата Владимира Палея:
«Вокруг все рушилось, мы жили в неизвестности и страхе, но молодость и умственная энергия брали свое. …Нам хотелось счастья, нам хотелось взять от жизни все, что она могла дать. Так на руинах нашего старого мира мы рискнули попытать счастья, начать новую жизнь».
Новое замужество
В сентябре 1917 года Мария и Сергей поженились, и вскоре Мария стала ждать ребенка. Молодые поселились с родителями супруга. Жизнь становилась все тяжелее и голоднее. Хорошо, что до того, как были национализированы банки, успели оттуда забрать украшения Марии Павловны. Периодически что-то продавали, но найти покупателей было непросто. Хранить драгоценности было опасно, приходилось идти на ухищрения: броши и серьги вшивали в одежду, диадемы – в шляпы. Чтобы спрятать длинные бриллиантовые подвески, Мария Павловна купила большую бутыль с чернилами, вылила их, на дно уложила подвески и залила их парафином, а потом сверху налила чернила. Что-то хранили в самодельных пресс-папье.
В июне 1918 года Мария родила сына, которого назвали Романом.
«Знала ли я, что в то самое время, когда на свет появился мой сын, любимая тетя Элла погибла в шахте Алапаевска».
Так через несколько лет вспоминала Мария.
В Петербурге становилось все тяжелее и все опаснее. Всей семьей решили бежать за границу, хотя малышу едва исполнился месяц. В августе с трудом добрались до Одессы, где пришлось задержаться до ноября. Жили на деньги, вырученные от продажи драгоценностей. В ноябре Мария Павловна с мужем смогли сесть в поезд до Бухареста, а родители Сергея с маленьким внуком остались в Одессе, ожидая удобного случая, чтобы пересечь границу.
В Румынии к русским относились очень плохо, но Марию с мужем приютил король. Через несколько месяцев к ним приехали и родители мужа с маленьким Романом.
Жизнь в Румынии была несладкой, и семья решила перебраться в Лондон, где уже неплохо устроился брат Дмитрий Павлович. Сначала опять поехали Мария с мужем, чтобы устроиться на новом месте, снять подходящее жилье. Затем должны были приехать родители с сынишкой. Когда уже практически все было готово, на Марию обрушилось горе, одно за другим. Сначала она получила известие о том, что большевики расстреляли отца и трех дядей. А в августе она узнала, что ее мальчик умер – от расстройства животика, то есть, кишечной инфекции.
Другая жизнь
От горя Мария замкнулась в себе, перестала показываться на людях. Между тем, бриллианты заканчивались, а никто в семье работать не умел. Кроме нее. В детстве она любила вышивать, шить, вязать. И сейчас она вспомнила свое детское увлечение. Ее изделия стали покупать.
Вскоре все, в том числе и брат Дмитрий, переехали в Париж – там ее работа пользовалась еще большим спросом. Мария даже открыла ателье «Китмир», в котором шили платья и украшали их сделанными Марией вышивкой и кружевами. Вскоре ее изделия стали пользоваться спросом у парижских модниц. Она даже получила заказ от Коко Шанель и скоро стала эксклюзивным поставщиком вышивок для Дома моды Шанель.
Казалось, жизнь налаживается, хотя работать приходилось день и ночь. Но меняется мода – и упал спрос на вышивки. Прогорел парфюмерный магазин, не «пошел» бизнес по продаже шведских изделий из стекла. Разрушились и отношения с мужем. Она развелась с ним и уехала в США, оттуда в Аргентину. Она продолжала заниматься рукоделием, научилась фотографировать, написала книгу своих воспоминаний.
После Второй мировой войны Мария Павловна вернулась в Европу и поселилась у сына Леннарта, который еще в 1922 году унаследовал от отца имение на острове Майнау, Боденское озеро. Там она и скончалась в 1958 году в возрасте 68 лет.
Жизнь преподнесла великой княжне не только высокое происхождение, но и большие испытания, которые она с честью выдержала. Сама Мария Павловна об этом написала так:
«…выдержать испытания – это восхитительный опыт».
О близких людях Марии Павловны: