Великий князь Сергей Александрович был фигурой трагической. И не только потому, что жизнь его закончилась в результате теракта. Но и потому, что этот человек при жизни испытал ложь и травлю, а деяния и сама личность его были настолько противоречивы, что до сих пор вызывают споры у историков. Одни о нем пишут как о холодном, расчетливом гордеце, другие говорят о его тонкой и чувствительной душе. В качестве губернатора Москвы он много сделал для процветания города, а его запомнили прежде всего как «князь Ходынский». Он был глубоко религиозным человеком, а его обвиняли в мужеложестве. Что из всего этого правда, а что – ложь?
Порфирородный сын Александра II
Сергей Александрович был седьмым ребенком императора Александра II и императрицы Марии Александровны. Он родился 29 апреля 1857 года и был первым из двух младших сыновей, рожденных порфирородными, то есть, после того, как отец стал императором.
До семи лет воспитанием мальчика занималась фрейлина А.Ф. Тютчева. Когда он подрос, воспитателем к нему был назначен капитан-лейтенант Д.С. Арсеньев, который о своем воспитаннике вспоминал так:
«Сергий Александрович был доброе, чрезвычайно сердечное и симпатичное дитя, нежно привязанное к родителям и особенно к матери, к своей сестре и младшему брату; он очень много и интересно играл и, благодаря своему живому воображению, игры его были умные…».
С рождения мальчик был записан в Преображенский гвардейский полк. Его карьера была предопределена, хотя сам он хотел служить во флоте. Но гораздо больше его интересовала религия. Он с детства рос глубоко верующим человеком, и эта религиозность сопровождала Сергея Александровича до конца жизни.
Мальчик рос замкнутым и застенчивым. Но чтобы никто не увидел этой его застенчивости, он нашел свой способ – принимал холодное и непроницаемое выражение лица. И такой неприступный вид сохранился у него до конца жизни, поэтому его считали сухим и строгим человеком. Хотя на самом деле это был легко ранимый и тонко чувствующий человек.
Так, его приемная дочь, великая княгиня Мария Павловна, вспоминала:
«Все считали его, и не без основания, холодным и строгим человеком, но по отношению ко мне и Дмитрию (брат Марии Павловны) он проявлял почти женскую нежность…».
У него были тонкие и строгие черты лица, серо-зеленые глаза и светлые волосы. Он был высоким и подтянутым, спину держал прямой и в гвардейском мундире казался прирожденным офицером.
Но в действительности мало кто знал, что его военная выправка была обусловлена совсем другим – состоянием здоровья великого князя. Он страдал костным туберкулезом, и для того, чтобы уменьшить боль и снизить нагрузку на позвоночник, он постоянно носил жесткий корсет. А холодный взгляд его серо-зеленых глаз объясняется тем, что сложно иметь веселые искорки в глазах, если испытываешь постоянную физическую боль.
Но несмотря на это, Сергей Александрович принимал участие в Русско-турецкой войне 1877-1878 годов, до 1887 года командовал 1-м батальоном Преображенского полка, а затем и всем полком. В 1891 году брат, император Александр III, назначил 34-летнего великого князя генерал-губернатором Москвы.
Генерал-губернатор Москвы
На становлении взглядов московского генерал-губернатора сказались его глубокая религиозность и ситуация в семье. Мальчик с детства обожал мать, и когда она умерла, это стало для него сильнейшим потрясением. Даже через год он писал:
«Этот удар был страшный удар, и видит Бог, как я и до сих пор не могу еще придти в себя. С Ее смертью все, все переменилось. Не могу я словами выразить все, что наболело на душе и на сердце, — все, что у меня было святого, лучшего, — все в Ней я потерял — вся моя любовь — моя единственная сильная любовь принадлежала Ей».
Не меньшим ударом для него явилась скоропалительная женитьба отца на княжне Долгоруковой. Этот поступок отца он объяснял влиянием на него либеральных идей. Именно они подтолкнули отца и к супружеской неверности, и к стремлению провести в России либеральные реформы. В противовес отцу Сергей Александрович считал, что спасение Российской империи заключается в идеологии православия и самодержавия.
Эти убеждения Сергея Александровича проявились во время его губернаторства. На этом посту он показал себя приверженцем самодержавия и консерватором, что отражалось на принятии им решений. Так, чтобы предотвратить распространение в рабочей среде революционных настроений и «тлетворного влияния запада», Сергей Александрович поддержал предложение С.В. Зубатова, начальника московской «охранки», по созданию рабочих организаций – «Обществ взаимопомощи рабочих». Во-первых, это позволяло контролировать политические взгляды пролетариата и вырвать их из-под влияния социалистов. Кроме того, великий князь считал такие общества аналогом рабочих профсоюзов, деятельность которых поможет облегчить жизнь рабочих.
Вместе с тем, он был противником принятия конституции, противодействовал введению в России народного представительства, запрещал евреям селиться за «чертой оседлости»
Как градоначальник Сергей Александрович завершил проведение новой очереди Мытищинского водопровода, по городу в качестве общественного транспорта стали ходить трамваи, он запретил сливать в Москву-реку отработанные фабричные воды, при нем открывались новые музеи и театры, строились общежития для приезжих студентов.
Находясь также во главе Московского военного округа, он, как пишет профессор М.М. Богословский:
«…окончательно уничтожил последние остатки прежнего мордобойства, привычного в московских войсках, строго преследуя всякую кулачную расправу с солдатами».
Но все его достижения как Московского губернатора перечеркнула трагедия на Ходынском поле.
Трагедия на Ходынском поле
18 мая 1896 года в честь коронации императора Николая II на Ходынском поле было организовано народное гуляние с раздачей подарков. За несколько дней до назначенной даты среди народа стали распространяться слухи, что в день всеобщего торжества из земли будут извергаться фонтаны вина и пива, привезут диковинных животных, покажут множество прочих чудес. И это помимо бесплатной раздачи еды и золотых монет.
В итоге на поле образовалась жуткая давка, в результате которой погибли 1389 человек и примерно столько же получили тяжёлые увечья. К трагедии привели халатность чиновников, занимавшихся организацией торжества, и неудачный выбор местности. Основная вина за случившееся обществом была возложена на губернатора Москвы, великого князя Сергея Александровича.
Травля
Сергея Александровича недолюбливали за его холодность и высокомерие, за его монархические взгляды, за то, что он не поддерживал либеральные настроения и реформы. Поэтому в петербургском и московском обществах муссировались слухи о его «тайной порочности» и «ненормальности».
И он действительно был «ненормальный» - великосветские увеселения его не привлекали, он старался их пропустить, зато три раза совершил паломничество на Святую Землю - единственный из великих князей. Он явился основателем Православного Палестинского общества, финансировал раскопки на Храмовой Горе в Иерусалиме.
После событий на Ходынском поле, когда его прозвали «князем Ходынским», нападки на него, травля еще более усилились. Сергей Александрович все это тяжело переживал, но этих своих переживаний окружающим не показывал. Зато становился еще более замкнутым и холодным.
В обществе особенно обсуждали его «порочные связи» - гомосексуализм. До сих пор достоверно не известно, точно ли великий князь предпочитал мужеложество. Даже английская разведка, собиравшая о нем информацию перед его женитьбой на внучке королевы Виктории, этого не обнаружила, но в их характеристике есть такие строки:
«…не в меру религиозен, замкнут, очень часто бывает в храме, причащается до трех раз в неделю».
Но известно, что из всех членов императорской семьи он наиболее был дружен с великим князем Константином Константиновичем, своим двоюродным братом. О своих переживаниях по поводу «порочной тяги» Константин Константинович (известный как поэт К.Р.) писал в дневнике. Сергей Александрович подобных записей не оставил, но их дружба увеличивает вероятность этого факта. И его странная женитьба также позволяет предполагать, что он страдал этим «увлечением».
В 1884 году Сергей Александрович сочетался браком с принцессой Гессен-Дармштадтской Елизаветой Александрой, которая в православии получила имя Елизавета Федоровна. Об их браке член Государственной думы В.П. Обнинский писал:
«Этот сухой, неприятный человек, уже тогда влиявший на молодого племянника, носил на лице резкие знаки снедавшего его порока, который сделал семейную жизнь жены его, Елисаветы Фёдоровны, невыносимой и привел её, через ряд увлечений, естественных в её положении, к монашеству».
Многие вообще считали, что их брак был «белым», то есть, без близости. Ведь детей у них не было. Но о семейной жизни Сергея Александровича в следующей статье.
Жестокое убийство
Если высшее общество занималось словесной травлей великого князя, то социалисты-революционеры вынесли великому князю-монархисту, выступающему против революционных преобразований в стране, смертный приговор. Поводом для этого явилось подавление студенческих беспорядков, которые проходили в Москве 5−6 декабря.
1 января 1905 года Сергей Александрович ушел в отставку с поста московского градоначальника, но остался командующим московского военного округа, поэтому по-прежнему для террористов был опасен.
4 февраля 1905 года, около трех часов дня, великий князь вышел из Николаевского дворца в Кремле и сел в карету. Не успел он отъехать, как раздался оглушительный взрыв. Когда дым рассеялся, на Сенатской площади Московского Кремля остались лежать два изуродованных тела – это были Сергей Александрович и кучер.
Бомбу в карету великого князя бросил член боевой организации эсеров Иван Каляев (был схвачен и повешен).
Отпевание бывшего московского губернатора проходило 10 февраля в Алексеевском храме Кремля. На отпевании присутствовала многотысячная толпа, храм не мог вместить всех желающих. Похоронен Сергей Александрович в усыпальнице под Алексеевской церковью. В 1930 году церковь была снесена, останки великого князя перенесены в Новоспасский монастырь.
О семейной жизни великого князя Сергея Александровича в следующей статье.
Другие статьи, связанные с темой публикации: