Их еще называют руководителями – потому что без руководителя люди никогда и ни за что ничего для себя толком не сделают. Или организаторами - потому что без организатора всегда и во всем царят хаос, отсебятина, беспорядок и бестолковщина.
Я их называю хозяевами, потому что в русском языке для обозначения российского управленца это слово самое точное. Вам не удастся найти ничего точнее потому, что и руководители, и руководимые, и организаторы, и организуемые, и адепты любой исповедуемой в стране религии, и атеисты – все одинаково воспринимают власть стоящих над ними как данную от Всевышнего. При этом неважно, что при разделении населения по другому классификационному признаку одна часть людей воспринимает власть (продукт, выброшенный сверхъестественным существом в сферу нашего потребления) как благо, а другая – как наказание. Вот ведь: сказал я о продукте и вспомнил прежние очереди за выбрасываемым на полки Гостиного двора дефицитом.
Чтобы найти охотников поискать добра от добра – это надо ещё поискать. А что тогда другие, которые не обнаруживают ничего доброго в спущенном сверху? Они, эти другие, пусть даже несколько скривившись, извинили бы многие из промахов и ошибок со стороны действительно выбранных ими руководителей. Однако они не выбирали, они получили начальников по божьему повелению. Точно так же, как получили их те, кто оценивает происходящее как данное во благо. Правда, для последних какая разница – по божьему, не по божьему? Главное – во благо.
Лично я руководителей и организаторов недооцениваю, недолюбливаю, не перевариваю. За крайне редкими исключениями. Идеальными воспринимаю ситуации, когда сам для себя придумал, сам сделал, сам себя премировал или сам себя наказал. Но это в идеале. Такое в полной мере не получалось, не получается и не получится. Потому что и прежде, и сейчас всё главное и определяющее в нашей жизни устанавливается хозяевами. Хозяин – поясню на всякий случай – это не человек, а должность. Люди на ней меняются, а должность неколебима и неизменна. Ощущение заданности существующей тупой железобетонности слегка размывается, когда происходит подвижка персоналий и возникает надежда. Оно, конечно, смешно и глупо – но как человеку без надежды? Нужна она ему.
Раз жизнь в хозяйстве налажена по-хозяйски, то велико и влияние хозяина на все сферы функционирования оного. Более того: под хозяина подверстываются многие стороны жизни закрепленного за ним крепостного хозяйства.
Один из прежних хозяев не любил спать ночью. Ночью он любил бодрствовать, а также работать. И что? Вся управленческая верхушка перестроилась на прогрессивную модель и тоже стала по ночам трудиться. Некоторые из тружеников даже ухитрялись при этом бодрствовать.
Суров был тот хозяин и до изжоги аскетичен. Аскетичными в его хозяйстве стали все. Это сейчас у нас: мода – не мода, подай песню из пиндосской Америки, а телевизор из узкоглазой Кореи. Никто при этом не носит простую, удобную и духовно-нравственную прическу горшком. А тогда все дружно перешли на сталинскую фуражку и сталинский же френч.
Эх, предали вы, товарищи сталинисты, своего Учителя. Только и осталось от него что архитектурные «сталинки» разных видов да собрание сочинений в библиотеке, которую теперь даже и Ленинской не называют.
А был еще один. Тот изменил наше сознание на решительно аграрное. Как же было не измениться, например, моему слабому, как нежный росток вятской кукурузы, разуму, когда я, десятилетний, пропалывал восьмисотметровый рядок не желавших тянуться к солнцу кукурузных всходов? Колхознице бабушке была спущена норма, а гостивший у неё городской внук не мог не оказать ей посильную помощь в этом скорбном труде.
Всё в той колхозной жизни было устроено по начертаниям хозяина и сулило небывалые перспективы. Только земля была отстало нечерноземной, солнце было нечерноземным, а сорняки, пусть тоже не черноземные, были по-черноземному злыми.
Ещё вспоминаю, что в те же самые времена даже доктора филологических наук перешли на обозначение современности словом «совремённый». По-другому им было бы неудобно, прежний вариант воспринимался бы как неумное и опасное для единства советского общества фрондерство, как личный выпад против всегда говорившего именно так «дорогого Никиты Сергеевича».
Следующий на хозяйстве очень любил целоваться и любил знаки отличия. Целовался он – не скажешь ничего плохого – прилюдно, делал это с заметным удовольствием и с чувством. Не скажу чтобы такое уж повсеместное целование в его время завелось, но дело с этим заметно продвинулось. Правда, брежневской страсти у его последователей не просматривалось. Таланта, наверное, не хватало.
Ещё, если вспомнить годы его хозяйствования, большое значение приобрела Малая земля. За неё и за много других дел он был награжден массой отечественных орденов и медалей. Каждый тогда нес ему что мог, чтобы украсить парадные китель и пиджак. Сильно это подняло отечественную цветную металлургию и производственные объемы Монетного двора.
Нынешний хозяин прост и народен. Но простота и народность его совсем не простонародны. Когда о человеке говорят «простонародный», так и видишь щуплого мужичка в бороденке, кофтенке и зипунишке. А наш не таков.
Не знаю, долго ли, коротко ли будет тем любезен он народу, а ведь утвердил – утвердил в его общежитии - образцы высокого гопничества. Это вам не Ленин с его картинно-наигранным «какая изумительная, нечеловеческая музыка!». Путин о музыке с народом не говорит. Чего ему об этом говорить, когда есть вещи поважнее. Можно, например, рассказать о новых пушках, пока музы разговору не мешают.
Я вот по какого рода признакам отличаю в нашем хозяине народность. Скажем, в любом развитом обществе есть пранкеры и зацеперы. И только в нашем, простом и традиционно народном евразхозяйстве пранкеров награждают орденами. За что? «За укрепление мира и взаимопонимания между народами» - так было сказано в указе о награждении Вована и Лексуса (видите, не фонам-баронам каких-нибудь жалуют госнаграду, а таким же, как я, Вованам). Кстати, зацеперы сейчас заметно ободрились: их час близок.
В начале декабря товарищ Вована Лексус рассказал, как его сосед однажды чуть не сорвал звонок вице-президенту Еврокомиссии Федерике Могерини. «Какой-то урод начал сверлить трубы прямо перед разговором. Мне пришлось подниматься, искать, где же он там сверлит, чтобы попросить хотя бы полчаса не сверлить», — вспоминал Лексус.
Надеюсь, вы понимаете несуразность поведения того урода из рассказа. Нет, подумать только: он едва не сорвал сеанс укрепления мира и взаимопонимания с Евросоюзом! И что бы с ним стало, если бы Лексус показал ему свою ксиву? И тем более, если бы никому не нужным сверлением тот сорвал важный разговор!
Нынешний хозяин известен своим прагматизмом. Для пользы дела он даже готов взять на вооружение некоторые вещи из того немногого полезного, что оставили ему руководящие предшественники. В частности, он готов не спать, участвуя в матчах Ночной хоккейной лиги. Видите: рациональный и одновременно творческий подход, где не ночь для дела (как у Сталина), а дело для ночи. То есть, сделал дело - и гуляй ночью смело - хотя бы на коньках.
Да, тут я вспомнил историю человека, в первый раз вставшего на коньки в весьма преклонном возрасте и забивавшем в играх большее количество шайб, чем куда более молодые профессионалы, обладатели перстней Кубка Стэнли НХЛ. Но это поворачивает на другое, на крупное. Об этом я обязательно напишу. "Об этом" - то есть о науке искусной (блестящей, выверенной) лести и поддавков. Замечу только, что Сталин, играя с приближенными (не профессионалами) в доступные его уровню городки, строго-настрого запрещал соперникам поддаваться.
Ничто не вечно под луной, и, как луна своим изменчивым календарем способствует обильному урожаю нашей картошки, точно так же наступают моменты смены нашего хозяина. Особенно такого, который от своего друга и покровителя на небесах не получил статуса бессмертного.
Представьте себе, придет другой и тоже захочет оставить после себя какую-нибудь особую память. Скажем, велит поставить на каждом углу по громкоговорителю, а в каждом доме по радиорепродуктору и начнет транслировать в течение 16 часов в сутки исключительно классическую музыку (чу, не шумите, прислушайтесь: я же вам о замечательной музыке!). Хорошо это?
Как для вас – не знаю. А я бы тогда уж лучше совсем без музыки. Хотя бы потому, что она от Хозяина.
ДО НАСТУПЛЕНИЯ 2030 ГОДА ОСТАЕТСЯ 1841 ДЕНЬ. ПОЧЕМУ Я ВЕДУ ЭТОТ ОТСЧЕТ, СМ. В "ЧЕГО НАМ НЕ ХВАТАЛО ДЛЯ РЫВКА"