Тренер пригласил друга детства в свой кабинет. Ничего нового боксёр не увидел. Всё, тоже самое, что было в тренерской Бориса Степановича, учившего боксу мальчишек шахтёрского посёлка «Имени 30-летия ВЛКСМ»: письменный стол, шкаф, стеклянные полки с призовыми кубками, небольшой сейф, установленный на тумбочке в углу, и грамоты, развешенные на стенах.
(часть 1 - https://dzen.ru/a/Z0RhS9-slmUMz9Fy)
В последний год перед призывом в армию боксёр Кантемиров не раз заменял тренера и сам проводил занятия с младшим составом спортсменов. Поэтому всё так знакомо и близко…
Молодой человек задумался и непроизвольно улыбнулся приятным воспоминаниям, поздно заметив, как вытянулось лицо товарища по спортивному залу.
Джону показалось, что Андрей Юрьевич испугался ассиметричного лица даже больше, чем кузины. Тренер передвинул для гостя стул от стены ближе к столу, а сам, присев за главное место, спросил:
– Так, тебя точно ранили в голову? А говорили, что убили в лесу?
– Андрюха, в меня стреляли в упор из ТТ-шника, – сообщил с усмешкой Ильдар, вновь искривив лицо. – И, как видишь, слухи о моей смерти оказались сильно преувеличены. Я выжил…
– А давай по чуть-чуть? – Тренер повернулся к сейфу, дёрнул за ручку и вытащил начатую бутылку армянского коньяка «Арарат» с пятью звездочками на этикетке. Вслед появились два пузатых бокала и импортная шоколадка.
– Ну, давай! И если только понемножку, – согласился гость и, пока хозяин разливал тёмный напиток по бокалам, объяснил: – Мне доктора вообще запретили пить после контузии. Представляешь, я по пьяни с ментами подрался в Москве. Прямо на Арбате…
– Кто кого? – Заинтересовался вопросом боксёр и, картинно подняв бокал, чуть взболтнул напиток и втянул аромат.
– Первых двух с дубинками уложил «двоечкой» (два боксёрских быстрых удара подряд обеими руками – левой, правой или наоборот…), а потом сдался автоматчикам.
– Сильно били? – Со знанием дела спросил бригадир боксёрской банды и поднял бокал ещё выше. – Давай, Илюха, за встречу.
– Нормально… – Ахметов поднял бокал. – Давай за нас!
Тренер Апраксин выпил коньяк как воду и потянулся к шоколаду. Ильдар отпил пару глотков, почувствовал резкий спиртуозный аромат, скорее самогонный и прошибающий с первого глотка, выдохнул, закусил и произнёс:
– Мощный коньяк…
– А то! – Довольно воскликнул Андрюха, махнув рукой в сторону угла кабинета, где были сложены друг на друга белые коробки. – Настоящий «Арарат пять звёзд». Каждый месяц у армян на рынке забираем по пять коробок…
Гость удивленно поднял голову, хозяин кабинета деловито пояснил:
– У меня бригада, мы под Сизым ходим. Знаешь такого?
– Как только приземлился в Симферополе, только о нём и слышу.
– Вот! – Андрей Юрьевич плеснул себе в бокал, поднял бутылку в сторону товарища, тот отрицательно качнул бородкой. Хватит, мол. Контузия… Тренер продолжил: – Я Витю Сазонова (он же – Сизый) давно знаю, пересекались по старым делам, вот и поставил меня старшим в бригаде.
Спортсмен засадил второй бокал, заел шоколадом и предложил:
– Илюха, давай к нам?
– Да мне бы вначале голову подлечить. И ухо восстановить... – Собеседник раздвинул причёску и продемонстрировал последствия выстрела в упор. – Смотри.
– Ни хрена себе! – воскликнул бригадир и потянулся к бутылке.
У Джона мелькнула мысль: «Как он пацанов тренирует?», и боксёр вспомнил своего Бориса Степановича, который тоже любил приложиться к бутылке и со временем его стали называть Борис Стаканыч.
Жаль мужика, рано ушёл из жизни. Похоже, жизнь Андрея тоже покатилась по наклонной… Немудрено с такими темпами употребления суррогатного, но халявного, коньяка «Арарат пять звёзд».
После третьего бокала друга детства потянуло на откровенность. Мужчина сфокусировал взгляд на бороде товарища по спорту и сообщил:
– Слушай, без обид, но, ни хрена ты не похож на Ахметова.
– Андрюха, да я сам себя в зеркале не узнаю. Ты бы меня видел до операции. – Товарищ тяжело вздохнул, одним глотком допил бокал и добавил: – Мне же пол башки чуть не снесло выстрелом.
– А я сейчас – Апперкот! – Вдруг пьяно похвастался бригадир.
– Круто…
– Илюха, сейчас без погоняло никак. Пацаны не поймут.
Разведчик кивнул и, изобразив задумчивый взгляд, медленно произнёс:
– Меня в Берлине сербы называли «танкистом».
– Значит, будешь Танкист! – рука тренера снова схватила бутылку. – Давай за тебя.
Ильдар не смог отказаться, только попросил плеснуть себе на донышке и спросил, выдохнув после глотка ядреного напитка:
– Давно тренируешь?
– Уже год. Сизый посоветовал, чтобы менты не докопались. Братва в зал по выходным ходит... – Андрюха пьяно улыбнулся. – Приходи завтра вечером к шести. По мешку постучишь, с пацанами познакомлю.
– Нормальная крыша! – восхитился собеседник. – Обязательно подтянусь.
Народная мудрость о том, что у трезвого на уме, у пьяного на языке, вновь нашла подтверждение. Тренер икнул, наклонился к собеседнику и, дыша перегаром в лицо, вполголоса поделился секретом ближайшего будущего:
– Скоро в городе такая карусель пойдёт, мы и без Сизого обойдёмся…
Ахметов ничего не понял и, согласно кивнув, приготовился слушать дальше; но, дружок оказался не так пьян, чтобы с ходу выдать всю бандитскую тайну. И так сболтнул лишнего. Андрей Юрьевич допил благородный напиток и, сетуя на тренерскую занятость, спрятал бутылку с бокалами в сейф и пригласил гостя на выход.
Сидя напротив сестричек в салоне старенького автобуса Джон анализировал встречу с другом детства. Вроде всё прошло нормально? Андрюха даже в зал пригласил…
Надо будет обязательно появиться на тренировке, себя показать и на братву поглазеть. И всё же было непонятно, как мог пьющий и неопрятный боксёр стать тренером, и к тому же возглавить самую боеспособную бригаду группировки Сизого?
Гульнара с Дилярой промолчали всю дорогу, переживая заново день, оказавшийся насыщенным до невозможности: посещение жилья одинокого мужчины без папы с мамой, затем обогащающая знаниями лекция о моде и под конец прогулки – визит в святая святых всех мальчишек города – школа бокса на стадионе Кристалл.
И всё, благодаря брату, в которого сёстры по-своему влюбились с первого взгляда, и с которым появилась общая тайна. Умненькие девочки понимали, что им всё равно придётся поделиться с мамой частью секретов, поэтому оставили для родителей разговор с братом о Мунибе-оджа (Ильдар же не отказался от знакомства, просто перенёс дату…) и урок о гармонии и уникальной внешности каждой из сестёр.
Кузен проводил близняшек до подъезда, дождался появления в окне пятого этажа вместе с улыбающейся Венерой, помахал ладонью и, радуясь удачному дню и отсутствию соседок во дворе, отправился скорым шагом домой на улицу Чехова.
Военный разведчик не мог знать, что спокойные дни внедрения в «город, данный богом» подошли к концу…
***
Главный имам Феодосии, не теряя время, сам заехал с утра за племянником к дому на улицу Чехова. Сегодня у охраны с водителем выходной, Мустафа вёл Ленд Ровер, сидя за рулём в тёплой кожаной куртке.
С армянами встретились у входа на Центральный рынок, где у огромного внедорожника ждал Гагик в окружении пожилого мужчины с густой седой шевелюрой, отца Саркиса и двух племянников, молодых парней лет двадцати.
По дороге заехали к городскому отделу милиции и подобрали офицера в форменной куртке с капитанскими погонами. Ранним утром было ещё темно и морозно.
На трассу выехал кортеж из трёх машин: первым шел Ленд Крузер с главой армянской общины, сотрудником милиции и отцом погибшего, следом выдвинулся автомобиль с Ильдаром на переднем сиденье и двумя молодыми армянами сзади, замыкал процессию отечественный ВАЗ-2106 с охраной.
У Джона мелькнула мысль, что Мустафа заранее договорился с Гагиком о маршруте и рассадке пассажиров, так как молодые армяне с трудом понимали по-русски, тихо беседуя между собой на родном языке. Значит, снова дорога дальняя и «тянет поговорить...».
Маршрут пролегал через Джанкой, Мелитополь, Харьков и составлял около тысячи километров. Дорога долгая и, если не будет задерживать Шестёра с охраной, то, аллах даст, доберёмся ночью до места прибытия. Интересно, с чего дядя начнёт разговор? А чего ждать то? Проявим инициативу и выведем объект вербовки на нужную тему.
Племянник, потянувшись на сиденье, подвигал плечами, покрутил шеей и сообщил:
– В субботу сходил на стадион Кристалл, потренировался с дружком. Давно не виделись, лет пять в спортзале не был, душу отвёл. С утра мышцы болят…
Водитель мельком повернул голову в сторону пассажира и вернул взгляд на тёмную трассу. Ильдар успел зафиксировать удивление в глазах родственника и добавил:
– Ещё вчера на рынок зашёл, с сестричками пообщался и купил боксёрские перчатки, бинты, футболку, штаны и кеды. Надо восстанавливать форму.
Мустафа согласно кивнул, переваривая информацию и выстраивая в голове диалог с новыми вопросами. С этим племянником всё идёт не так, как надо бы с первого дня, когда Ильдар появился в мечети с ножом в рукаве и пачкой германских марок.
Затем сбил с толку разговор о крупных деньгах и поездка на Украину. И пока они втроём с братом и Венерой выстраивали очередной план проверки родственничка, вдруг, как шайтан из табакерки, выскакивает друг детства из стадиона Кристалл.
Водитель, не отрывая взгляд от габаритных огней передней машины, спросил:
– Друг тебя признал?
– Не сразу… – Тихо рассмеялся боксёр, не отвлекая задних пассажиров. – Пришлось напомнить некоторые детские шалости.
Племянник помолчал, затем повернул лицо с бородкой в сторону дяди и сообщил следующую новость:
– Ты его знаешь. Андрей Юрьевич Апраксин, которого сейчас все называют Апперкот. – Снова многозначительная пауза, после которой последовал задумчивый эпизод ранней юности. – А когда-то мы его звали Апрашкой и Андрюха не обижался…
Шокированный имам уставился на дорогу, не станешь же интересоваться у главаря банды боксёров, отправившего твоего брата в больницу, о подноготной другого родственника? И так, отношения с Сизым закручены дальше некуда. Водитель незаметно вдохнул и медленно выдохнул, восстанавливая хаос в голове.
Почему так получается, что Ильдар каждый раз оказывается на шаг впереди? Племянник вырос явно не в папу с мамой, видать, не зря покинул город в шестнадцать лет. Ладно, посмотрим, что скажут его однокурсники по техникуму советской торговли в Сумах…»
(продолжение - https://dzen.ru/a/Z1_Po-x0yzcP1YlL)
