Джон Файрлин не любил и ненавидел весьма многое, но среди прочих так нелюбимых им вещей особое место занимали неведенье и неопределённость. Лорд Файрлин предпочитал всё контролировать, наблюдать, но вот теперь… Прошло не так уж и много времени с того момента, когда король наконец-таки смог прийти в себя после утраты супруги и вот, пожалуйста, очередной неприятный сюрприз — его величество совершенно внезапно и без всяких на то причин скончался. Это было полбеды, но то, что задумал король, осталось неизвестным, именно это больше всего сейчас и беспокоило советника. Да, племянник определённо что-то задумал, не удосужившись посвятить в свой план дядюшку, но это можно было бы и пережить, наблюдая и делая выводы, однако теперь, когда собранный оркестр остался без дирижёра, каждый музыкант будет играть кто во что горазд и хуже всего то, что полный состав «участников оркестра» был неизвестен. Увы. Впрочем, кое-кто из «музыкантов» был известен Старому Джону — Клиггенсы, новоявленный лорд Ронас Коттендейл, бывшая уже принцесса Милиниала, но в то, что дело ограничилось лишь этими людьми мог поверить только или остолоп, или весьма недалёкий человек. Джон Файрлин не был ни тем, ни другим.
Старый Джон в очередной раз проклял тот день, когда приучил племянника к игре в шахматы, потому как захваченный игрой король принялся переносить партии в жизнь и весьма искусно, сделавшись мастером манипуляций и интриг, которые зачастую удавалось разгадать и воспользоваться плодами, однако, испустив дух, его величество подложил большую свинью и дядюшке, и всему королевству, чего так опасался лорд Файрлин. Личные неприятности всегда можно было пережить, но государство… Этого Джон боялся больше. Ладно, в конце-концов все были смертны, кончину короля можно было пережить, будучи уверенным в завтрашнем дне, но племянник оставил завещание, в котором наверняка было то, что могло погубить государство, потому как оное завещание было составлено правителем уж слишком поспешно и содержание его так и осталось неизвестным Старому Джону. Тут можно было ожидать чего угодно, вплоть до того, что трон по воле покойного не смотря на наличие прямых наследников, мог отойти злейшему врагу Коттендейлов. Неизвестно, почему лорду Файрлину пришла в голову эта мысль, но королевский дядюшка никак не мог от неё избавиться, изводя себя в ожидании оглашения последней воли монарха. Проклятые традиции…
Очередной день, наполненный лицемерными охами и вздохами, Старый Джон пережил, забрался в постель, терзаемый всё теми же думами, тем более что масла в огонь подлил тот факт, что все окружающие, словно сговорившись, упорно величали наследника его высочеством. Впрочем, если соблюдать все формальности, принца так и следовало называть вплоть до коронации, но, как было упомянуто ранее, лорд Файрлин крепко вбил себе в голову мысль, что племянник и напоследок решил выкинуть что-нибудь этакое, а потому в голову советника закрались очередные нехорошие подозрения, подкреплённые тем, что люди просто соблюдали традицию, ибо «не коронован — не король», только и всего. Однако, Старому Джону было довольно и этого, чтобы все подозрения и смутные страхи вырвались из подсознания лорда на свободу.
Сон никак не шёл. Джон выбрался из постели, пошагал туда-сюда подле кровати, оделся и направился в свой рабочий кабинет. Лорд открыл шкаф, извлёк на свет какие-то бумаги, долго и пристально их изучал, после тщательно разложив и упрятав на место, но это не отвлекло от текущих мыслей, с каждым часом Старый Джон нервничал всё больше.
— Нет, — задув свечу, ибо уже начинался рассвет и солнце своими первыми лучами заглянуло в кабинет, проворчал лорд Файрлин, — так дело не пойдёт.
Советник откинулся в кресле, вытер вспотевший лоб и принялся обдумывать новую идею, а именно как избавиться от завещания. Конечно, можно было просто-напросто выкрасть документ, но как на грех о его существование уже было известно достаточно широкому кругу лиц и первым под подозрение попадёт он сам. Это можно было уладить, но в конечном итоге убедить людей в том, что к похищению последней воли короля причастен именно он, будет невозможным даже при отсутствии доказательств его вины.
— Чёрт, — пробормотал Старый Джон, — тут бы пригодился Фрелли… Ах, как невовремя этот негодник умудрился испустить дух, да ещё так нелепо. За что Большая Семья так несправедлива ко мне?
Тут лорд лукавил, ведь грехов на нём самом было столько, что впору было бы удавить его на месте да не единожды, но Джон всегда оправдывал себя тем, что все его действия (ну, конечно, не все) были направлены лишь на благо королевства, а скромное (это с какой стороны посмотреть) вознаграждение было лишь подспорьем в деле сохранения государства и правящего дома. Надо отдать должное лорду Файрлину в этом вопросе, ведь не смотря на все гнусности, совершённые этим человеком, советник весьма преуспел, ибо при нём королевство сумело избавиться от многих старых пороков, взамен, правда, обзаведясь иными, но в гораздо меньшем количестве, к тому же благодаря Старому Джону государство оставалось стабильным. Король не зря ценил своего дядюшку, спуская с рук оному многое, да и сам не чурался иной раз преступить закон, оправдывая всё конечным результатом, но вот теперь, когда его величество отошёл в мир иной, лорд Файрлин полностью лишился поддержки, ведь и наследник, и его супруга (несмотря на прямое родство со Старым Джоном) всё ж не жаловали советника, хотя иногда и прислушивались к его мнению.
— Что ж так всё невовремя, — в очередной раз пожаловался в пространство лорд Файрлин, — так невовремя? Хм, — взгляд скользнул к часам над камином, — а ведь уже и завтрак прошёл…
Последнее обстоятельство никак не смутило советника, Старый Джон, решив, что есть всё-таки надо и время на это потратить всё же придётся, пользуясь своим положением приказал доставить себе набор определённых блюд прямо в кабинет. Когда слуга, призванный к господину звуком серебряного колокольчика, удалился, лорд вновь вернулся к своим документам, на этот раз принявшись разбирать жалобы знати, ведь если престол и был сейчас фактически пуст, то государство от этого существовать не перестало, а следовательно не перестали существовать и жалобы, и законы, и преступления, и всё прочее, что составляет жизнь королевства и его населения. Дела следовало делать в любом случае, государство превыше всего.
Книга закончена, полностью доступна на Ridero (ссылка в инфе о канале) и сайтах их магазинов-партнёров.
Копирование, цитирование и распространение текста запрещено. Все изображения сгенерированы Кандинский
Содержание