Родной берег 106
Деньги у подруг заканчивались. Девчонки светлую квартирку сменили на крохотную комнату, пытаясь экономить. Но моряки так и не появлялись. Кира каждый день ходила к хозяйке, спросить не спрашивал ли их кто-то. Та отрицательно мотала головой.
Ничего не оставалось, как искать работу. Но их нигде не брали.
— Я верю, что они придут. Просто, значит, много дел, — позевая, говорила Кира. – Кажется, я выспалась.
Настя кивала, стараясь скрыть свои сомнения.
Она не ответила. Снова закрыла глаза, погрузившись в свои мысли. Нью-Йорк — огромный, шумный, бурлящий город — оказался для неё не просто испытанием, а настоящим потрясением. Никогда прежде она не видела ничего подобного. Мурманск, суровый и холодный, был предсказуемым и знакомым, а здесь — толпы людей, нескончаемый рёв машин, ослепительные огни. Настя чувствовала себя чужой, не на своём месте, не понимая, как выживать в этой кипящей жизни.
— Ты вообще веришь, что Алекс придёт? — тихо прошептала она.
Кира пожала плечами.
— Почему бы и нет? Он привёз нас сюда, помог. Не думаю, что он просто так нас бросит.
— Он дал денег, Билл помог снять комнату, — напомнила Настя. — Они заботились о нас. Но Алекс был здесь всего пару раз. А сейчас их обоих уже как две недели нет.
Кира задумалась, глядя в пол. Она не хотела подтверждать Настины сомнения, та и так вся извелась. Но перспектива остаться одним в этом огромном чужом городе пугала её.
— Мы что-нибудь придумаем, — наконец произнесла она. — Мы ведь всегда находили выход, верно? А теперь давай выйдем подышать свежим воздухом.
Настя неохотно поднялась. Девушки оделись и вышли на улицу шумного Нью-Йорка.
Город бурлил. Поток машин, гудки, крики — всё сливалось в единый нескончаемый шум. Люди спешили, словно не замечая друг друга. Настя и Кира чувствовали себя песчинками в этом океане. Проходя мимо закусочной, откуда доносился аппетитный запах еды, Кира мечтательно вздохнула:
— Вот бы зайти туда. Так вкусно пахнет.
— У нас нет на это денег, — напомнила Настя, бросив взгляд через стекло, где официанты улыбались посетителям.
— Нам нужно искать работу, — решительно сказала Кира. — Даже если Алекс и Билл вернутся, мы не можем зависеть от них. Тем более, вдруг они больше не смогут нам помогать?
Настя молча кивнула. Работа… Но кем? Она не знала языка, не понимала, с чего начать. Всё вокруг казалось чужим и недоступным.
— Может, попробуем здесь? — предложила Кира, указывая на небольшой магазин одежды. — Вдруг им нужны помощницы?
Настя взглянула на подругу, оценивая её смелость, но сама чувствовала себя неуверенно.
— Пошли, — наконец выдавила она, собираясь с духом.
Кира шагнула вперёд, как всегда уверенная в себе.
Дверь магазина распахнулась с мелодичным звоном колокольчика. Помещение было небольшим, но уютным: пространство занимали стойки, на которых аккуратными рядами висела одежда. За прилавком стояла пожилая крепкая женщина с суровым выражением лица.
— Хелло, — неуверенно начала Кира.
Женщина прищурилась, склонив голову набок.
— Что? Что вы говорите? — резко спросила она по-английски, но смысл был ясен.
Кира попыталась объясниться, жестами показывая, что они ищут работу.
— Нет-нет, — перебила женщина, махнув рукой, словно отгоняя надоедливых мух. — Вам не сюда.
— Но мы можем… — начала Кира, но её голос дрогнул.
— Уходите! — отрезала продавщица, грубо указывая на дверь. — Немедленно!
Настя тихо дёрнула подругу за руку:
— Пошли, Кира.
Кира опустила голову, крепче сжала сумку и, не говоря ни слова, шагнула к выходу. Колокольчик снова звякнул, и они оказались на улице.
Холодный воздух обдал их лица, девчонки жадно вдохнули воздух. Казалось, что дышать всё равно нечем.
— Словно прокаженные, — выдохнула Кира, едва сдерживая слёзы.
Настя посмотрела на неё и стиснула зубы. Слова утешения застряли у неё в горле, она так и не смогла их произнести.
Расстроенные и подавленные, девушки брели по шумным улицам города. Их головы были заняты тяжёлыми мыслями, слова продавщицы всё ещё звучали в ушах. Кира шла вперёд, смотрела себе под ноги, ничего не замечаая вокруг. Настя, следуя за ней, машинально прижимала к груди старую сумку, словно это был единственный якорь в этом чужом, непонятном мире.
— Ты слышала, что она сказала? — вдруг спросила Кира, не оборачиваясь. — Что нам место на улице, а не в магазине. Как будто мы грязь.
— Слышала, — тихо ответила Настя. — И знаешь, она права. Мы действительно... не отсюда.
Кира резко остановилась и развернулась. Её глаза сверкнули от гнева.
— Да как она смеет! Мы ведь тоже люди! Пусть я не знаю их языка, пусть мои туфли старые, но это не значит, что можно так относиться.
Настя ничего не ответила. Её плечи поникли, взгляд упал на выщербленный асфальт. Она чувствовала себя опустошённой. Этот город, такой шумный и яркий, вдруг показался ей ещё холоднее. Она не знала, что делать, к кому обращаться.