Звонок раздался неожиданно, прервав вечернюю тишину. Анна подняла трубку, даже не взглянув на экран.
— Привет, сестрёнка! — голос Татьяны звучал слишком оживлённо.
Анна стиснула зубы. Она знала этот тон. Ничего хорошего за ним не стояло.
— Привет, Таня. Что-то случилось? — стараясь не выдавать раздражения, спросила она.
— Да нет, просто решила навестить. Завтра заеду к вам, посмотрю, как ты там.
Анна замерла. Они с мужем только-только обустроились в своей небольшой двушке, долго собирали деньги на ремонт. Сестра же была известна своей привычкой «навестить» и остаться на недели, а то и месяцы.
— Таня, ты надолго? — осторожно уточнила она.
— Да нет, всего пару дней. Не переживай, я компактная, много места не займу, — засмеялась Татьяна, но смех её казался нарочитым.
Внутренний голос нашёптывал Анне держаться настороже. Но сказать «нет» было непросто — Татьяна умела подавить своей уверенностью.
На следующий день сестра появилась с чемоданом, казалось, набитым целой жизнью. Анна встретила её натянутой улыбкой, thoughts racing о том, как быстро может измениться их размеренный мир.
Татьяна прошла в квартиру, небрежно брошенный чемодан тут же занял половину прихожей. Её движения были суетливыми, но уверенными — как будто она хозяйка положения.
— Ну что, показывать мне мои апартаменты? — она обвела взглядом помещение.
Мои апартаменты. Эти два слова повисли в воздухе, как тяжёлая капля перед падением.
Через неделю «пара дней» превратились в привычный бытовой хаос. Татьяна вставала поздно, разбрасывая личные вещи, словно метки территории. Каждое её утро начиналось с долгого водопользования в ванной, после которой влажные полотенца валялись на полу, а в раковине оставались следы макияжа.
Когда Анна попыталась намекнуть, что пора бы двигаться дальше, та лишь отмахнулась.
— Слушай, ну куда я сейчас поеду? Работу найти надо, ещё что-то. Ты же сама говорила, что семья должна помогать.
Манипуляция, — подумала Анна, но вслух ничего не сказала.
Её муж Паша, обычно спокойный и сдержанный, стал хмуриться. Анна чувствовала, как незримое напряжение заполняет их пространство, превращаясь в почти осязаемую субстанцию.
Однажды вечером за ужином напряжение прорвалось.
— Таня, может, тебе стоит поискать жильё? Мы, правда, устали. Квартира небольшая, нам с Пашей нужно своё пространство.
— Пространство? — Татьяна отложила вилку. — Ты серьёзно? У тебя всегда было всё: квартира, деньги. А я, значит, должна на улице ночевать?
Классическая Татьяна, — подумала Анна. Игра на жалости, которую та довела до совершенства.
— Это не так. Просто ты обещала остаться на пару дней, а прошло уже две недели!
— Ну, извини, что я не вписываюсь в твои идеальные планы! — Татьяна вскочила из-за стола. — Может, я тоже заслуживаю хоть немного помощи, а не вечного осуждения!
На следующий день Анна, вернувшись с работы, обнаружила, что в квартире ПРОПАЛИ ЕЁ ВЕЩИ. Новый пуховик, любимые украшения — всё исчезло.
Она бросилась к Татьяне, которая сидела на диване с убийственно невозмутимым видом.
— Таня, где мои вещи? — голос Анны дрожал.
— Я взяла их. Мне нужны были деньги. Ты же всё равно можешь себе позволить купить новые, а у меня нет.
Предательство обожгло хуже любого огня.
— Ты что, совсем? — Анна почувствовала, как кровь прилила к лицу. — Это мои вещи! Моё! Как ты могла?!
— А ты думала, что я буду сидеть и ждать, пока ты меня выставишь? Всё равно никому ничего не нужно, кроме тебя самой!
Муж Анны, вернувшийся домой, быстро понял, что происходит. Он быстро вытряхнул все ее вещи из сумок и чемодана..
Татьяна в панике пыталась оправдаться, но правда» была слишком очевидна. Украденные вещи нашли у неё в чемодане.
Это было тяжёлое решение, но Анна настояла на том, чтобы сестра убиралась из ее дома немедленно. Сестра выскочила из квартиры, хлопнув дверью, и только крикнула напоследок:
— Вот увидишь, ты ещё пожалеешь!
Анна долго сидела в тишине, чувствуя себя опустошённой, но свободной.
— Ты правильно сделала, — сказал Паша, обняв её. — Иногда надо уметь ставить границы, даже если это больно.
Она кивнула. Внутри всё ещё ныло, но с каждой минутой становилось легче.
Справедливость — это не про наказание, подумала она. Это про то, чтобы не позволить себя уничтожить.
Теперь в квартире было тихо. Слишком тихо. Но Анна знала: эта тишина лучше любого громкого вторжения.
Читайте новинки: