Устроился в нашу сейсмопартию водителем вездехода Сергей- молодой мужик лет тридцати. Мелкий- метр с кепкой, всё время на голове у него был какой-то шлем, похожий на тот, что носили лётчики в тридцатых годах. Оттого и голова казалась круглой. Его даже в шутку окрестили "яйцеголовым". Закрепили за ним ушатанный, раздолбанный МТЛБ. Ну, новичкам обычно такое счастье выпадает. День и ночь Серёга не вылазил из вездехода, чинил, готовил к работе, провонялся солярой, руки в ссадинах, морда в мазуте. Но долго ему не дали "прохлаждаться"- геодезическим бригадам катастрофически не хватало техники. В первый его выезд решил я с ним отправиться, посмотреть, что за кадр, как быстро ориентируется и учится. Загрузились мы с бригадой вовнутрь и лихо попылили по наезженным геофизическим профилям на площадь работ. Мужики рубят- пилят лес, я делаю измерения, выставляем пикеты, а Серёга довольно толково давит перед вальщиками мелочь вездеходом. Ближе к сумеркам он несколько раз нервно спросил меня, когда поедем на базу? Я пожимал плечами недоуменно:
- Как стемнеет, видимость исчезнет, так и отправимся. Погода хорошая, надо работать, пока можно.
Наконец, мы загрузились и тронулись в путь. Спрашиваю Сергея:
- Почему фары не включаешь?
- Неисправны,- буркнул недовольно тот в ответ.-Не успел проводку починить.
- Так что ж ты не сказал-то раньше?
- Я же спрашивал, когда домой поедем.
И мы с ним по очереди высовывались из люка, как суслики из норы, следя за дорогой и корректируя движение. Запуржило, снег сёк щёки и выбивал слёзы из глаз. В очередной раз, спускаясь в кабину, неловко закрыл крышку люка, и тяжёлая железяка долбанула мне по пальцам. Очень мало места оказалось внутри для того, чтобы исполнить дикий танец, когда я прыгал на сиденье, тряся ушибленной конечностью. Не успел я успокоиться, как Серёга получил по круглому кумполу своей крышкой люка. Так что в ближайшие минуты картина в кабине была довольно забавная: я мычал от боли, дуя на пальцы, а водила раскачивался и стонал, потирая башку свободной рукой.
Так как в эти минуты мы не следили за дорогой, то расплата наступила незамедлительно: вездеход налетел на какой-то огромный пень, слетела гусеница, и мы встали.
Рабочие вылезли наружу:
- Серёга, давай лом, кувалду, нужно гусянку разъеденить.
Серый, мрачно сопя, вытащил миниатюрный молоток.
- Ты что- издеваешься? Давай кувалду, придурок!- рявкнул один из парней.
- Нет у меня кувалды. И лома нет,-буркнул водитель. А потом с истерикой в голосе:- И ведра нет, и ключей тоже нет! И лампы паяльной нет! Одно это корыто- и больше ничего. Механик сказал- прояви смекалку, доставай, где хочешь. У других водил всё есть и даже по нескольку штук, но не дают ведь.
- Узнаю любимые слова Бориса Геннадьевича, - ухмыльнулся я.- Ну, что- разводите костёр, будем на связи ловить кого-нибудь.
Через минут сорок около нас тормознулся МТЛБ коллеги. Быстренько обули наш вездеход, и та бригада поехала впереди, освещая нам дорогу. На базе, вылезая из кабины, обернулся к чумазому Сергею и сказал:
- Как хочешь, где хочешь, но доставай, чтобы завтра в вездеходе было всё: кувалда, лом, паялка и ведро. Как сказал тебе Боря- прояви смекалку.
Утром Сергей, возбуждённо сопя, негромко мне рассказывал, как он ночью тырил у коллег необходимые инструменты. Вездеход выехал на работу с полным комплектом. Но интересно, что те, у кого Серый спёр ломы-кувалды, даже не психовали. Видно, так принято у них было: дружба- дружбой, а если что надо, то своруют друг у друга без зазрения совести. Это и называлось у нашего механика "проявить смекалку".
