Котёнок оказался мальчиком. Сёстры Панкратовы долго спорили, как его назвать. Алёшка же ещё больше расстроился, сказав матери:
– И папа уехал с ментами. И Фенька ушла умирать. Что на нас такое навалилось? Грехи, знать, страшные совершены...
– Замолчи! – не выдержала Лидия и крикнула на сына. – Если все реветь будем, то и жить незачем.
И тут, к ним подбежали Роза с Дашей, наперебой говоря, что котика будут звать Снежок.
– Нет, Белок его имя. – подойдя, сказала Омела.
– Ещё чего! Белок у яйца, а котик пушистый, как снег, вот и будет Снежок. – твёрдо сказала Роза.
– Она сама Омела, вот и кота хочет назвать чудным именем. – расхохоталась Даша.
– Ты чего в меня камни кидаешь? Это я назвал сестрёнку Омелой. –взяв за воротник Дашу, сказал Алёшка, напирая, но в шутку.
– А почему не Пушок? – спросила мать.
– А Пушки́, они обычно серые. – выдала Роза.
– Серый – это Дымок. А белый может быть и Пушком. – сопротивлялась мать, взяв на руки крохотного котёнка, который сидел возле миски с молоком. – Чей же ты, малыш? Судя по всему, брошенный. Уж больно шёрстка скаталась, да глазки слезятся. Надо бы его показать ветеринару. Да где же его взять-то?... – продолжала рассуждать Лидия.
– Феня плохого не приведёт. Его отмыть, альбуцид закапать в глазки, накормить хорошо, и будет здоровее всех! – сказал Алёшка, отстав от сестрёнки.
– Ну, что? Давайте имя выбирать. Напишем на трёх бумажках: Пушок, Снежок и Белок. Свернём. И каждый по разу вытащит. Какое имя будет чаще попадаться, так и назовём. – предложила мать.
Так и сделали. Все взбодрились и повеселели. Вытаскивая бумажки, спорили и смеялись. И тут случилось, что Пушок и Белок были дважды, а Снежок один раз. Стали выбирать повторно, убрав имя Снежок. И получилось так, что все пятеро вытащили одну и ту же бумажку, на которой написано: "Белок".
– Паразитка, заколдовала бумажку! – надулась Даша, глядя на Омелу.
– Пусть будет Белок, ибо всё по-честному. – сказала мать.
Котёнка принялись мыть, а он пищать и царапаться. Мокрого Белка́ вынесли на солнышко, чтобы обсох. Все четверо детей крутились возле него.
*****
Наступил следующий день
Вестей от Сергея не поступало. Связь в селении была плохая, интернета и вовсе не было. Однако, дозвониться было реально. Лидия звонила на номер мужа, но никто не отвечал. Неровные гудки шли и шли. Лидия не знала, кому ещё позвонить. И отважилась набрать "02". Поговорив с дежурным, она поняла, что попала в райцентр, что там ничего не знают про задержание Сергея Панкратова. Скорее всего, его увезли в Махачкалу, а там не один отдел...
Мрачные думы Лидии нарушила её русская подруга, Валерия Ибрагимова, которая вошла в дом и с порога начала тараторить:
– Лида! Мой муженёк-то сказал, что твоего во сне видел, будто бы он верёвками обматывает углы какие-то, а там бык бесится, а твой как путает, так и путает. А потом бык этот сдох и дело с концом. А твой уже высоко, и всё путает и путает. Абдулла-то мой, дважды отмахивался, а уж после третьего раза проснулся совсем, да и послал меня к тебе, чтобы рассказать. Вот. Что с тобой? Ты плакала? Что случилось?
– Лера, заходи, садись рядом. – пригласила Лидия, встав из-за стола. – Я сейчас чайку тебе налью и пирога отрежу.
– Погода сегодня мрачная, как и новости. Где Серёга-то твой? Опять у папани? – продолжала быстро говорить Валерия.
– Нет его больше, отца Серёжи. Самого его вчера забрал следователь. Он его... короче без улик даже. Только бы не признался... – задумчиво сказала Лидия, стоя у плиты, где грелся чайник.
У Валерии округлились глаза и она резко откинулась к спинке стула.
– Да. А что тут такого? Он связался с радикалами, ещё и хотел, чтобы Серёжа со мной развёлся, да много чего... Нашли бы улики на моего свёкра, да ещё бы и наградили Серёжу за ликвидацию террорiста. – Лидия, пока говорила, налила чай подруге и достала пирог из холодильника.
– Фига ты спокойна, как удав?! – недоуменно произнесла Валерия.
Лидия разрезала пирог на части и положила ту, что покрупнее, подруге на блюдце. Села напротив неё, положив руки на стол и сложив в замочек пальцы. Затем, слегка вдаваясь вперёд лицом, посмотрела в глаза Валерии.
– Квартира у свёкра большая, хорошо бы даже и мужа моего не стало. Он единственный наследник. Если не он, то я, как жена его, могу её получить в наследство. Потом я продам и этот дом, и ту квартиру. И уедем мы отсюда, куда подальше. Надоели эти постоянные КТО, все кругом не русские. Как ты только живёшь с этим своим Ибрагимовым? – с усмешкой сказала Лидия.
– Как ты хамелеонишь?! Обалдеть... – удивлённо сказала Валерия. – Какая же ты змея меркантильная! А о детях ты подумала? Они же любят папу!
– Привыкнут, ничего... Одно к одному, срастётся. – Лидия отпила своего чая.
Валерия не притронулась к угощению, встала и ушла, говоря в вполголоса:
– Ужас, я в шоке... Нифига курага...
Лидия же, подвинув к себе кусок пирога, что предназначался подруге, воткнула в него вилку со словами:
– А дети... Им же лучше будет, если отсюда уедем. Найду мужика с деньгами и без детей, как своих примет. Я же стройная, красивая... А эти вырастут, да и пусть живут своей жизнью. Надоели. Поскорее бы уж выросли. – на этом, она отломила большой кусок от пирога, и положила его в рот.
Алёшка и Роза в это время занимались во дворе скотиной, Даша ещё спала, а Омела... стояла за углом, под лестницей на второй этаж, и всё слышала. Однако, она поняла и ей стало ясно, что мама их не любит.
Она быстро забежала наверх, вышла на балкон и села там на лавку, прошептав:
– Надо Лёшке рассказать. Только ему.
*****
День был опять жаркий. Утренняя пасмурность исчезла, как туман. Алёшка пошёл собирать персики, Омела побежала за ним. Роза с Дашей во что-то играли на улице, с соседскими девчонками и мальчишками.
– Где Белок? – спросила Омела брата.
– Я отнёс его к Закировым, ибо Салим понимает в ветеринарии. Глазки совсем загноились, да на животике какие-то уплотнения. Может быть из-за этого его и бросили. – ответил Алёшка, срывая спелые плоды.
– А ты видел тётю Леру?
– Да. Что-то она нынче быстро от мамы ушла.
– А я всё слышала. Мама нас не любит. Дедушку папа прiкончил, а мама хочет, чтобы и папы не стало. Хочет квартиру дедову, другого мужика хочет. И этот дом, и квартиру продать, уехать у тому мужику, быстрее нас вырастить и выгнать. – выпалила Омела.
– Ты чего?! – удивлённо и напуганно сказал Алёшка. Он даже сел на камень под деревом. – Может ты что-то не так поняла?
– Нет, я всё так поняла. Можешь у тёти Леры узнать. Она маму назвала змеёй.
– Я догадывался, что папа что-то натворил... Но, чтобы мама и такое... Господи, помилуй... – Алёшка опустил голову на руки и тяжело вздохнул.
Продолжение следует...