Если накануне весь день шел дождь, и небо было затянуто тучами, то сегодня светило солнце, и плыли белые пушистые облака.
Луков перекрестился и вошел в ворота кладбища. Первое, что сразу же бросилось в глаза, как много новых могил появилось за то время, что он не был здесь. Многих из умерших он знал лично, некоторых только в лицо. Были среди них бывшие соседи, сослуживцы, одноклассники.
Луков остановился возле скромного памятника убитой три года назад учительницы Ирины Федоровны Головиной. Вспомнилось, что на похоронах среди скорбящих стояла и убийца, даже выступила на панихиде. Сейчас, по прошествии времени, он всё ещё не мог спокойно думать о том деле.
Тяжело вздохнув, медленно двинулся дальше по центральной аллее. На могиле «Неваляшки» памятник еще не поставили, слишком мало прошло времени. Как же трудно представить себе, что его больше нет на белом свете. Более жизнелюбивого человека Луков не встречал в своей жизни. Хотя, нет, конечно, встречал. Таким человеком была Марина. Для него она всегда живая. До сих пор помнит её улыбку, голос, прикосновения. Сколько было планов на будущее, и как нелепо всё завершилось. На Маринином памятнике любимая фотография и её, и его. Луков сфотографировал Марину на том самом бульваре возле её дома. Марина в коротком пальто, клетчатом шарфе возле шеи, с распущенными волосами, которые чуть тронул ветер, на лице едва заметная улыбка. Он очень просил сделать лицо посерьезнее. У Марины не получилось. Вот и сейчас смотрит она Лукову с памятника прямо в душу большими карими глазами с едва заметной улыбкой.
«Давненько, соколик, тебя не видно было. Соскучился по своей красавице?» - Луков повернулся, сзади стояла кладбищенская сторожиха Нюрка, в старой фуфайке и валенках с галошами. В этой одежде она ходила круглый год, даже летом. Никто не знал, сколько ей лет. Она и сама не помнила. Когда-то давно её дом сгорел, в пожаре погибла вся семья, и только одна Нюрка чудом спаслась. Жила она в деревянной сторожке на самом краю кладбища. Люди, приходившие на могилы родственников, часто давали ей деньги, продукты, иногда вещи. Однажды ей подарили старый кнопочный мобильник, и она, к удивлению многих, научилась им пользоваться. Именно Нюркина информация три года назад помогла группе Лукова в раскрытии убийства учительницы Головиной. Коля Лутовинов одарил её тогда бабушкиной пуховой шалью и тысячей рублей из своей премии.
Луков подошел поближе к памятнику и провел ладонью по Марининому портрету, потом, немного молча постоял и повернулся к Нюрке: «Нюр, а где похоронили Генку Соколова, не знаешь?» Он достал из кармана кошелек и передал Нюрке несколько купюр. «Спаси, Господи, - Нюрка перекрестилась, - Пойдем, провожу тебя на могилку к убиенному. Мать его, старуха, частенько приходит, сидит на лавочке в ограде, плачет, а дочку после похорон ни разу не видела». Луков обратил внимание на последнюю фразу.
Обратно в город он ехал молча, и только когда подъехали к центру, сказал водителю: «Давай сначала заглянем в школу, мысли у меня кое-какие появились». Потом, помолчав немного, добавил: «Песня мне очень понравилась, которую ты мне поставил утром, если не трудно, сбрось на телефон. Да, и ты говорил, что стихи и музыку местная учительница написала, не знаешь, как её зовут?» Водитель улыбнулся: «Да, как не знать? Её теперь весь город знает, от мала до велика, Евгения Вадимовна Черняева. Красавица, глаз не оторвать!».
Автор: Владимир Ветров
Подписываясь на канал и ставя отметку «Нравится», Вы помогаете авторам.