После бани Фрося сразу легла спать. Семён долго не ложился. Сидел, пил коньяк и думал о них с Фросей. Завтра он снова уходит на неделю. Фрося останется одна, и чем она будет заниматься, он никогда не узнает. Или узнает в форме анонимного письмеца. Ревности не было. Было жаль себя, жаль Фросю. До слёз жаль.
Глава 178
Николай помолчал, а потом продолжил:
- В этом и заключалась моя главная ошибка. Встреча была с коллегой, только не с мужчиной, а с женщиной. Подсказку дал нищий с вокзала. Он видел, как Революция, кстати, он называл её Люсей, встретила даму, сошедшую с Московского поезда. Он таращился на Революцию и даму толком не рассмотрел.
Женщины обнялись. Расцеловались и пошли к извозчикам. Любопытный нищий проследил за ними и увидел, как они сели в пролётку Луки.
Фрося внимательно слушала и представляла, как всё было.
- Я расспросил извозчика, и он указал мне дом, куда отвёз женщин.
Николай снова замолчал. Фрося от нетерпения заёрзала на стуле. Павел улыбнулся:
- Да не томи ты уже. Рассказывай!
- Я обошёл все квартиры, но никто этих женщин не видел и не знал. Всё. Поиски не принесли никакого результата, - закончил рассказ Николай.
- Как? Вы не нашли Революцию? – переспросила Фрося.
- Нашли, - ответил следователь и улыбнулся. – Жива и здорова. Встречалась она со своей сестрой. Двоюродной. Расстались в Гражданскую. А следы путали, потому что сестре показалось, будто за нею следили в поезде какие-то люди.
Начало здесь
Глава 177 здесь
- А как Вы всё-таки её нашли? – удивилась Фрося.
- Тайна следствия, - серьёзно ответил следователь.
- Николай нам своих методов не откроет. Жива твоя подруга. Скоро ты её встретишь на базарчике у театра, - покивал головой Павел Иванович. Он не стал говорить о том, что Революция чуть не погибла от рук бывшего белогвардейца. За нею давно охотились, потому что она знала в лицо убийцу своих сыновей, ставшего большим начальником в горкоме партии. Это по его указанию уволили женщину с последнего места работы и обрекли на голодную смерть.
Приезд сестры сыграл не последнюю роль в этом деле. Да и заявление Фроси стало важным моментом во всей этой истории. В то время, когда Николай носился по всему городу в поисках Революции, они с сестрой сами пришли в милицию и написали заявление на 2 Секретаря Горкома Партии. После этого уехали в Москву.
Но этим делом занимались уже опытные следователи. Вскоре вина бывшего белогвардейца была доказана, его расстреляли. За ним потянулась цепочка пособников, получивших по 10 лет лагерей.
Только после суда Революция вернулась в город. Вот тогда-то и встретился с нею Николай.
- Первое моё самостоятельное дело оказалось очень непростым. Я дошёл до Москвы, но Павел Иванович приказал поиски прекратить, - вздохнул Николай и глянул на Павла.
- Такая наша жизнь, Коля-Николай! Кругом секреты и тайны. Поработаешь с моё, тогда будешь больше знать о работе других подразделений.
- Павел Иванович, зачем же Революция Григорьевна врала, что встречаться будет с коллегой по театру? – спросила Фрося.
- А они и были коллегами. Революция играла на сцене, а её сестра билеты проверяла и зрителей по местам разводила, - с усмешкой ответил Павел.- Работала капельдинером.
Фрося удивлённо захлопала ресницами. Такого слова она никогда не слышала.
Павел Иванович махнул рукой и улыбнулся. Пришлось ему когда-то поработать капельдинером. Почему-то в хаосе воспоминаний мелькнуло лицо Зои. Но всплывшую картинку удержать не смог. Прокашлялся.
Тут и Зоя позвала всех к столу. Павел Иванович за столом думал о своём.
- Слово капельдинер вызвало у меня воспоминания об одной операции, которую я с товарищами провёл где-то в году 21. Это было в Петрограде. Там была и Зоя. Она этого года не помнит. И я, оказывается, о театре мало, что помню. Интересно, интересно. Нужно покопаться в памяти. Дор сих пр она меня не подводила.
- Павлик, ау! Я с тобой разговариваю, а ты молчишь, будто не слышишь, - прервал его размышления голос жены.
- Я здесь, Зоенька. Слушай, а ты в Ленинграде была когда-нибудь? Раньше город называли Петроград. Была ты в Петрограде году, эдак, в 21?
- Я про этот год вообще ничего не помню. А что?
- Да так. Вспомнилось, как я работал в театре капельдинером. Было такое в моей жизни.
- Капельдинером? А кто это такой? – с любопытством спросила Зоя. – Аа, вспомнила. Это человек, который провожает зрителей к их местам и проверяет билеты. Правильно?
- Правильно, - кивнул Павел. – А откуда ты это знаешь?
- Не знаю, откуда знаю, но знаю, - засмеялась Зоя, и все заулыбались.
После обеда Николай засобирался домой. У него был тоже мотоцикл, но без коляски.
- Фрося, могу подвезти. Где Вы живёте?
- В военном городке.
- Мне как раз по пути.
Фрося замялась, раздумывая. Семён никогда ревности не проявлял. Да и возможности с кем-то пофлиртовать у Фроси не было. А здесь такая возможность подкатить с посторонним мужчиной на мотоцикле к общежитию, помахать ему рукой на прощание под десятками любопытных взглядов.
Тут же Фрося представила, как Семён, привозит её в Ахметовскую, вытаскивает из машины и толкает навстречу матери.
- Забери свою б…, - говорит он тёще, заводит машину и уезжает.
***
Фрося даже зажмурилась и затрясла головой:
- Нет. Я на трамвае.
Николай пожал плечами, сел на своего железного коня и уехал.
Зоя пошла проводить подругу.
- Ну, что, ты решила, кем хочешь стать?
- Нет. Мне и так хорошо. Отец у меня был известным портным. У него и швейная машинка была. Украли её. Руками я шить умею. У меня и иголка волшебная есть, колдун подарил в детстве. Шить на машинке я не смогу. Я же не знаю, как нитку наматывать и заправлять.
- Иди на курсы, там всему научат.
- Сходила 2 раза и выгнали меня. Иголки у меня ломались. Чуть глаз себе не выбила. Больше не хочу, - ответила Фрося.
Подъехал трамвай. Зашла в него, помахала Зое рукой. Трамвай тронулся.
Фрося села у окна и уставилась на проплывающие мимо пейзажи. На трамвае ездить она любила. Здесь её не тошнило – это самое главное. А вот людская толчея не нравилась. Сегодня было воскресенье. Уже с половины пути вагон был набит битком. Люди ехали в парк, в театр, прогуляться у фонтана. Ей тоже хотелось, но без Семёна она ни за что не пошла бы гулять по городу.
Вот и остановка «Парк». Фрося осталась одна. Подошла к выходу, чтобы потом не толкаться и увидела сзади за трамваем знакомое лицо. Николай ехал сзади. Фрося фыркнула. Это же надо, Колюня сопровождает её, как верный паж, свою королеву.
Фрося вышла на своей остановке. Немного задержалась. Николай подъехал и сказал:
- Завтра в 12-00 у фонтана, - газанул и умчался.
- Ага, счас, - усмехнулась Фрося. Внутри же поднималось волнительное чувство радости и желания обладать этим крепким мужским телом. Семён никогда не вызывал у неё такого чувства. Он любил её, жалел, поддерживал, баловал, но она просто позволяла ему быть с собой рядом. И вдруг такой взрыв эмоций и желаний затопил душу.
***
Семён был дома. Он моментально почувствовал, что с Фросей что-то не то.
- Фросенька, как дела у Зои, у Павла Ивановича?
- Всё нормально. Революция Григорьевна нашлась. Там такая страшная история!
- Знакомая твоя жива?
- Жива! Коля её нашёл.
- Какой Коля?
- Следователь. Я фамилию его не знаю, парень молодой. Вместе с Павлом Ивановичем работает. Сегодня был в гостях у Зои.
Семён внимательно всматривался в лицо Фроси. Если его жена влюбится, он не сможет её удержать. Врать она не станет. Скажет правду, всё, как он любит, и уйдёт.
- Я купил билеты в кабинет. Пойдём в баню? – спросил у Фроси.
- Пойдём, - кивнула она головой.
***
В этот раз Семён в бане многое себе позволил. Фрося не протестовала. Она была холодна к его ласкам. Никакого отклика. Безразлична и холодна. После бани сразу легла спать. Семён долго не ложился. Сидел, пил коньяк и думал о них с Фросей. Завтра он снова уходит на неделю. Фрося останется одна, и чем она будет заниматься, он никогда не узнает. Или узнает в форме анонимного письмеца. Ревности не было. Было жаль себя, жаль Фросю. До слёз жаль.