LCI(R)-230 имел в загруженном состоянии водоизмещение всего 389 тонн и команду из 3-х офицеров и 31 человека личного состава. Многовато для такого кораблика, но тут дело в букве R, что означало ракетный.
Вот он во время учений по высадке десанта где-то в 1943 году на побережье Австралии
Так вот, позже эти корабли были оборудованы множеством пусковых для стрельбы ракетными снарядами аналогично "Катюшам"
И выглядели иногда из-за этого как ёж
Само собой, это требовало дополнительных людей для обслуживания.
Остальное вооружение состояло из четырех одноствольных 20-мм автоматов: один в носовой части, один в средней части, два в корме и два пулемета калибра 12,7 мм
Высадка десанта в марте 1944 года на Новой Гвинее, LCI(R)-230 на втором плане
В ходе Филиппинской операции, 20 октября происходила высадка американцев в заливе Лейте - вот кстати, мощный снимок, как в тот день высаживается на пляж Пало генерал Макартур:
Чувствуется, что сопротивления противника не предвидится, ведь несколько дней перед этим японцы подвергались сокрушительным ударам американской авиации и флота. Приложил к этому, как говорится свою руку и LCI(R)-230, именно 20 октября обстреляв своими ракетами пляж Уайт на острове Лейте.
Вот немного воспоминаний о событиях, произошедших немного позже, его командира БЧ-V (стармеха по-граждански) лейтенанта Роберта Престиджа
...Из-за дождей и ужасных проблем с почвой на аэродроме Таклобан и задержек строительства на других аэродромах, связанных с почвой и погодой, к концу октября на аэродромах Лейте базировалось всего несколько P-38. Японцы все еще могли наносить удары днем и ночью по сотням кораблей, запертых в заливе Лейте.
Темной ночью 3 ноября один из вражеских самолетов, пролетавших над головой, врезался в топливный склад на аэродроме Таклобан. Пятидесяти пяти галлоновые бочки высокооктанового бензина пролетели по воздуху, словно ракеты. LCI(R)-230 получил приказ следовать к месту пожара. В 04:00 было сообщено, что пожар потушен.
Пожарная команда с 230 -го была направлена на охлаждение нескольких дымящихся, неразорвавшихся бензиновых бочек на аэродроме. Корабль направился к аэродрому, и я с тремя матросами перелез через борт и протянул длинный пожарный шланг по песку.
Мы с пожарной командой стояли в конце летного поля со шлангом, поливая морской водой около 75 дымящихся бочек.
Примерно через десять минут мы услышали странный свистящий и хрустящий шум примерно в 200 футах над головой. С носа LCI (R)-230 капитан Хьюз проревел через пляж, чтобы я с группой возвращался на корабль . Я поднял глаза как раз в тот момент, когда два японских истребителя Zero направились к нам над взлетно-посадочной полосой аэродрома. Они летели так низко, что я мог видеть ведущего пилота через плексигласовый фонарь его самолета. Он был без шлема, его блестящие черные волосы удерживала на месте черная резинка, обернутая вокруг головы.
Двое матросов со мной были относительно новым пополнением на борту корабля. Когда японские самолеты спикировали на нас, один из них запрокинул голову назад с широко открытым ртом. Его приятель, стоявший рядом с ним, сделал то же самое. Они казались парализованными, уставившись в небо, завороженные видом вражеского самолета.
Мне пришлось крикнуть зевакам, чтобы они схватили шланг и начали возвращаться к кораблю. На самом деле, мне пришлось выругать их на чем свет стоит, чтобы они проснулись.
На высоте около 30 метров японские самолеты просвистели прямо над нами, сбрасывая легкие бомбы. Мы с пожарной командой подтащили шланг к кораблю и забрались на борт, а LCI(R)-230 немедленно переместился в сторону от берега на более выгодную оборонительную позицию. Японцы сбросили мелкие бомбы, но не нанесли ущерба.
В ту ночь LCI(R)-230 был направлен на якорную стоянку к северу от Дулага, довольно близко к свалке. Беловатая пелена дыма висела над водой, когда судно прижалось в темноте к деревянному торпедному катеру. Несколько других торпедных катеров отдыхали в нескольких сотнях метров дальше, но поблизости не было никаких других кораблей.
Билл Хьюз и я мирно похрапывали в своих койках, пока где-то после 03:00 нас не разбудил оглушительный взрыв. Корабль встряхнулся, он, казалось, поднялся, а затем снова упал в воду. Сидя в узком пространстве своей койки, я пробормотал: «В нас попали!»
Хьюз, уже вставая и потянувшись за штанами, ответил: «Нет, это был промах».
Артиллерийский офицер Рой Граймс доложил, что ближайший торпедный катер исчез. Бомба, сброшенная наугад в темноте ночным бомбардировщиком, поразила одну из самых маленьких целей в заливе Лейте. Взрыв разнес деревянный кораблик на части и воспламенил его баки с высокооктановым бензином. Небольшие куски дерева и искореженный металл плавали на поверхности воды, а мелкие частицы продолжали падать сверху. Пламя бензина горело на воде совсем рядом с LCI (R)-230 . Капитан Хьюз немедленно приказал кораблю двигаться, чтобы огонь не добрался до нас.
Вскоре после этого резиновая лодка, спущенная с близлежащего катера, обнаружила в воде одного живого человека. Его унесло ветром, и он, казалось, не пострадал, за исключением порезов и царапин. Выживший спал на палубе. Других не осталось.
8 ноября В 11:35 капитан Хьюз получил срочный вызов с требованием немедленно отправиться на пляж у Дулага, примерно в 15 милях к югу. В зашифрованном сообщении говорилось, что произошло «несколько столкновений между судами и самолетами». Через несколько минут LCI(R)-230 двигался на юг на полной скорости - 14 узлов. Приближаясь к Дулагу, мы увидели конвой транспортных судов, стоящих на якоре в Южной транспортной зоне, в нескольких милях от пляжа Дулага. Нас направили к одному из крупных кораблей типа «Либерти», « Томасу Нельсону». Он прибыл с четырьмя огромными трюмами, полностью загруженными войсками.
Японский самолёт сбросил бомбу, а затем врезался в кормовую часть транспорта. Произошло два сильных взрыва, и начался пожар, который не удавалось взять под контроль в течение двух часов. Атака привела к ужасающим человеческим жертвам. Более 240 военнослужащих были убиты, ранены или пропали без вести.
Нашему санитару и мне было приказано подняться на борт судна , первый — для оказания медицинской помощи. Что касается меня, то я не помню, зачем меня послали, разве что для того, чтобы доложить о ситуации. Тем не менее, то, что я увидел, никогда не изгладится из моей памяти.
Мы оба замерли на мгновение. Рядом, как дрова, была сложена куча мертвых тел в грубый квадрат примерно 4 на 4 метра. Тела выглядели расслабленными, как спящие люди, за исключением того, что они лежали в луже крови.
Сначала оказывали помощь тяжелораненым, но не было никаких криков или жалоб. Все были тихими и сдержанными, их лица были серыми от шока.
Напротив меня, в конце очереди ожидающих раненых, стоял высокий мускулистый солдат. Он был одет в армейские полевые ботинки и зеленые шорты, сделанные из обрезанных армейских брюк, но выше талии он был голым. Когда он отвернулся от меня, я увидел, что вся кожа на его спине, от шеи до талии, исчезла от ожога. Просто кусок красного мяса, не кровавого, но твердого и сырого, был обнаженным. По сей день я задаюсь вопросом, выжил ли он.
Чуть больше часа спустя по радио передали, что ремонтное судно Achilles (ARL-41), стоящее на якоре в заливе Сан-Педро, было поражено, что привело к взрыву, пожарам и жертвам. Медицинский персонал был немедленно вызван обратно на корабль, и LCI (R)-230 отправился в путь, чтобы помочь потушить пожар.
Наш маленький корабль двигался между LST и большим грузовым судном, ожидавшим разгрузки. В небе все еще было немного света, и дым, который там был, рассеялся под приятным ветерком. Со своего места с расчетом заднего 20-мм орудия я увидел два низколетящих самолета впереди LCI (R)-230. Они сделали быстрый круг над головой, затем один из них отделился и направился к нашему кораблю и разгруженному грузовому судну, примерно в 150 ярдах по левому траверзу. Самолет начал пикирование с углом в 45 градусов.
На мостике грузового судна два человека в хаки управляли 20-мм орудием и стреляли по самолету, когда он быстро приближался. Я взглянул на мостик LCI(R)230 и увидел Билла Хьюза, стоящего рядом с коммандером Дэем. Ни на одном из них не было касок. Хьюз приподнялся на цыпочки и начал подпрыгивать, как болельщик на захватывающем футбольном матче. «Взять его! Взять его!» — закричал он.
Со своего места на корме я не мог сказать, стреляют ли наши носовые орудия. Как ни странно, я никогда не спрашивал об этом потом.
Я наблюдал за двумя стрелками на мостике грузового судна и думал, что у этих бедолаг нет шансов. Я крикнул: «ПРЫГАЙТЕ!» Но они не могли услышать. Они были слишком заняты стрельбой. Через доли секунды они были мертвы.
На высоте 50 метров мгновенно возникло беловато-серое облако, за которым последовал грохот большого взрыва. Тишина. Затем из расширяющегося облака пара посыпались тысячи крошечных кусочков металла, и как елочная мишура, мягко опустились в море и на грузовое судно.
Крайне маловероятное событие. Чудо? Один маленький снаряд калибра 20 мм, 40 мм или 12,7мм пуля попала в бомбу, прикрепленную к брюху пикирующего самолета. Каковы были шансы? Кто знает? Война — это большой бросок костей.
Оставшийся вражеский самолет сделал узкий круг на высоте, с которой первый самолет начал свое пикирование. Затем его нос опустился вниз, и, казалось, он направлялся прямо на нас. Наши стрелки открыли по нему огонь, и «Зеро» врезался в корму ближайшего корабля «Либерти».
Десять минут спустя мы пришвартовались у борта Leonidas K. Merritt . В то утро в него врезался пикирующий вражеский самолет, что привело к значительным потерям. Днем еще один самолет врезался в рубку на его миделе, убив одного человека и ранив 11 других. Помощь в тушении пожара не потребовалась, но санитар и помощник фармацевта нашего LCI(R)-230 поднялись на борт, чтобы оказать первую помощь раненым. Примерно через 45 минут мы помогли вытащить последнего из погибших с судна Thomas Nelson . Затем было поражено еще одно судно Liberty, и мы пошли к нему, чтобы помочь в тушении пожара.
LCI (R)-230 встал на якорь в Дулаге той ночью. Пока Рой Граймс стоял на вахте, в кают-компании Билл Хьюз и я согласились, что пилоты-смертники напугали всех и каждого, когда казалось, что они летят на нас или могут случайно отклониться в нашу сторону. Вот тогда мы впервые поняли, что японцы, должно быть, выработали план атаки, согласно которому пилоты пикировали и врезались своими самолетами в наши корабли.
Хьюз и я обменялись долгим, тихим взглядом. Гудящие ночные воздушные налеты, когда вражеские самолеты сбрасывали фосфор и бомбы, были одним, но это было совсем другим, когда пилоты посвятили свои жизни уничтожению американцев и австралийцев посредством прямых самоубийственных атак.
Нам было ужасно осознавать, что эти японские летчики хотели умереть.
............................................................................................................................................................................
Полное оглавление журнала
Журнал о моряках и флоте с 80 000 подписчиков. Оглавление, часть 1
Журнал о моряках и флоте с 80 000 подписчиков. Оглавление, часть 2
Журнал о моряках и флоте с 80 000 подписчиков. Оглавление, часть 3
Журнал о моряках и флоте с 80 000 подписчиков. Оглавление, часть 4