5 июня 1983 года, ровно 40 лет назад, на Волге в районе Ульяновска произошла одна из самых трагичных катастроф в истории речного транспорта СССР. Круизный лайнер «Александр Суворов», следовавший из Ростова-на-Дону в Москву, неожиданно сбился с курса и на полном ходу врезался в низкий пролет моста через Волгу, который был закрыт для прохода судов. Этот инцидент стал настоящей трагедией не только для пассажиров, находившихся на борту, но и для их семей.
На момент столкновения многие туристы находились на верхней палубе, где проходили кинопоказ и танцы, наслаждаясь отдыхом и атмосферой праздника. Учитывая скорость и мощь лайнера, шансов на выживание у них практически не было. В то же время, в этот самый момент по двумкилометровому мосту проходил товарный поезд, который перевозил лес, зерно и уголь. Удар от столкновения был настолько сильным, что вагоны поезда сошли с рельсов, а груз обрушился на головы уцелевших пассажиров.
По официальным данным, катастрофа унесла жизни 173 человек, однако по неофициальным данным число жертв могло превышать 300. Власти, как это часто бывает в подобных ситуациях, старались скрыть информацию и минимизировать масштаб трагедии. Причины этой роковой ошибки команды так и остались неясными, что породило множество слухов и теорий. Некоторые эксперты полагают, что причиной могло стать сочетание человеческого фактора и технических неисправностей.
Что тогда на самом деле произошло — сегодня разберем подробно.
5 июня 1983 года комфортабельный теплоход «Александр Суворов», построенный в Чехословакии, отправился в свой туристический рейс из Ростова-на-Дону в Москву. Этот маршрут был довольно популярным среди работников угольной промышленности, и на борту теплохода находились люди из различных уголков страны. Среди пассажиров можно было встретить не только жителей Донбасса, но и львовян, выходцев из Закавказья, а также сибиряков. Все они получили путевки на этот речной круиз через профсоюзные организации, что делало поездку доступной и привлекательной для многих.
На протяжении нескольких дней теплоход плыл по живописным волжским просторам. Вечером, когда солнце начинало садиться за горизонт, пассажиры наслаждались красотой окружающих пейзажей. Высокие берега, утопающие в зелени, создавали великолепный фон для вечернего отдыха. Несмотря на легкий ветерок, который прохладно дул на верхней палубе, многие люди не спешили укрываться, предпочитая оставаться на свежем воздухе. Комары, хотя и пытались нарушить спокойствие, не могли испортить атмосферу общего наслаждения моментом.
Некоторые отдыхающие поднялись на верхнюю палубу, чтобы посмотреть фильм в импровизированном кинотеатре, который был организован специально для этого круиза. Две пожилые дамы, сидящие в углу, были погружены в свое занятие — они вязали носки для своих внуков, обсуждая, как быстро растут их любимцы. Вдалеке уже мерцали огни Ульяновска, родного города Владимира Ленина. Одна из старушек, помахав рукой еще невидимому городу, задумчиво сказала: «Смотри-ка, а ведь мы не пройдем под этим мостом! Слишком уж низко он нависает». На это ее подруга, полная уверенности, ответила: «Да быть такого не может, у них мост разводной!»
Тем не менее, вскоре старушки поспешили смотать свою пряжу, чувствуя, как холодок пробирает их, и спустились в каюту. В этот момент раздался ужасный удар, который потряс весь теплоход. «Александр Суворов» действительно не смог пройти под мостом — верхняя палуба была срезана, как будто ударом мачете. Люди, находившиеся на палубе, получили страшные травмы, многие из них не успели осознать, что происходит, и лишь в мгновение ока оказались в аду.
В момент крушения по мосту проходил грузовой состав, и столкновение теплохода с мостом привело к серьезным повреждениям металлической опоры. Это, в свою очередь, вызвало смещение железнодорожного полотна. Товарный поезд, состоящий из тепловоза и нескольких вагонов, был разорван на части: тепловоз с несколькими вагонами был унесен вперед, а другие вагоны сошли с рельсов, заваливаясь один на другой.
«Тела собирали буквально по кускам»
После окончания Великой Отечественной войны водные пути СССР претерпели значительные изменения и реконструкцию, что способствовало бурному развитию речного транспорта. В этот период активно строились новые суда, а также закупались современные теплоходы за границей. К 1970-м годам речные круизы стали очень популярны, и спрос на речные туры значительно превышал предложение. Одним из самых востребованных маршрутов был, конечно же, тур по матушке-Волге, которая манила туристов своими живописными пейзажами и историческими памятниками.
Круизные путешествия обычно длились от двух до трех недель. В ходе таких поездок туристы имели возможность высаживаться в крупных городах, таких как Казань, Самара и Волгоград, где они посещали исторические места, участвовали в экскурсиях и наслаждались природой. Стоимость туристических путевок была довольно доступной — в среднем около 120 рублей, из которых две трети оплачивались профсоюзными организациями. Это делало поездки доступными для широких слоев населения. Каждый желающий мог купить путевку в турбюро, но по полной цене, что также способствовало популяризации речного туризма.
Летом на причалах речного порта Ульяновска можно было увидеть несколько теплоходов, готовых к отплытию. Однако маршрут «Суворова» не предусматривал остановки в этом городе, что вызывало определенное недовольство местных жителей. На тот момент Ульяновск значительно преобразился: здесь прошли масштабные празднования 100-летия со дня рождения Владимира Ленина, и город оброс новыми многоэтажными зданиями. При этом старые купеческие дома и исторические здания были отремонтированы, что придавало городу особый шарм.
Воспоминания о трагедии, произошедшей в 2011 году, оставила Лидия Хлопина, которая 40 лет назад работала инструктором Ульяновского обкома КПСС и курировала вопросы здравоохранения. Она принимала участие в спасательной операции, и её рукопись о тех событиях хранится в Государственном архиве Ульяновской области (ГАУО). Хлопина также занимала пост директора архива с 1985 по 1995 год, и её работа способствовала сохранению исторической памяти о городе и его жителях.
Хлопина отметила, что особенности рельефа в этом районе сыграли ключевую роль в инциденте. Мост, имеющий наклон с правого берега к левому, создает определенные сложности для прохождения судов. В частности, все суда, проходившие под мостом, использовали правый пролет, так как именно здесь высота моста над водой максимальна. Однако, как показала трагедия, даже в этом месте теплоход не смог пройти под шестым пролетом, что привело к катастрофическим последствиям.
На момент столкновения теплоход двигался на полной скорости, и его габариты оказались слишком велики для этого пролета. В результате удара была снесена верхняя палуба, на которой находились отдыхающие. Многие из них получили серьезные травмы, а некоторые были сброшены в воду. Сразу же после происшествия информация о трагедии поступила в речной порт, службу скорой помощи и дежурные службы города и области, что свидетельствует о масштабах инцидента и необходимости незамедлительных действий.
История моста
Императорский мост, построенный в 1916 году, имеет свою интересную историю. Во время Гражданской войны один из его пролетов был взорван отступающими белогвардейцами, что добавляет исторической значимости этому сооружению. Однако мост был модернизирован: в 1958 году была добавлена автомобильная часть, а опоры были наращены на восемь метров, чтобы справиться с поднимающимся уровнем воды в Волге. Это свидетельствует о том, что мост всегда был режимным объектом, и охрана на нем присутствовала постоянно, что подчеркивает важность его безопасности и функциональности.
Капитан Владимир Клейменов
Капитан теплохода, Владимир Клейменов, в момент трагедии отдыхал в своей каюте на верхней палубе. На капитанском мостике находились его старший помощник и штурман Евгений Митенков, а также радистка и менее опытный рулевой Андрей Уваров, который вернулся на вахту всего за три минуты до столкновения. Позже его нашли стоящим у штурвала и придавленным стенкой рубки, что говорит о внезапности и неожиданности произошедшего.
День Рождения повара Надежды Чалой
В то время на борту теплохода отмечали 19-летие повара Надежды Чалой, и, как это часто бывает в таких случаях, застолье могло повлиять на уровень бдительности команды. Нарушение дисциплины среди судовых команд в те годы было распространенным явлением, что привело к предположениям о том, что рулевой и штурман могли уснуть или находиться в состоянии алкогольного опьянения. Эти версии были поддержаны свидетельствами о том, что на борту действительно происходило празднование, что, в свою очередь, поднимает важные вопросы о безопасности на судах и ответственности экипажа.
Экспертиза выявила, что капитан Уваров находился в трезвом состоянии. Более того, рулевой Митенков не употреблял алкоголь вовсе, так как страдал от язвы желудка. Однако, несмотря на эти факты, «Суворов» вместо того, чтобы снизить скорость и осторожно подойти к мосту, наращивал ход и двигался к нему на максимальной скорости. Этот парадоксальный момент стал предметом обсуждения и вызвал множество вопросов, на которые не было однозначных ответов.
Что говорят эксперты
Согласно выводам экспертизы, даже неопытный моряк не мог бы промахнуться мимо нужного пролета. Прямо по курсу теплохода на сваях висел большой желтовато-красный щит с четкой надписью «Вход», который был хорошо виден даже в условиях плохой видимости. Кроме того, береговые службы активно передавали радиосигналы и использовали предупредительные ракеты, чтобы привлечь внимание экипажа к опасной ситуации. Один из экспертов отметил, что для того чтобы не заметить этот пролёт, нужно было «закрыть глаза и заткнуть уши», что подчеркивало очевидность предупреждений.
Существовали также предположения о том, что рулевого могло сбить с толку освещение будки часового на мосту, которая относится к специальным объектам и охраняется с особым вниманием. В частности, на шестом пролете находилась будка железнодорожного обходчика, где горела небольшая лампочка. Возможно, когда рулевой начал сомневаться в правильности курса теплохода, он увидел этот огонек и, полагая, что движется в сторону третьего пролета, изменил направление.
Такое мнение высказал Леонид Багров, специалист в области речного транспорта, который в 1983 году занимал пост министра речного флота РСФСР и был членом правительственной комиссии. Его слова подчеркивают, насколько важна роль правильной навигации и внимательности на воде, особенно в условиях, когда видимость ограничена.
Мэр Ульяновска: "Тела собирали буквально по кускам"
Сергей Ермаков, мэр Ульяновска в период с 1991 по 1996 год и вновь с 2004 по 2010 год, имеет глубокие корни в истории города и региона. 40 лет назад он работал в управлении Куйбышевских железных дорог, которое включало в себя и ульяновское направление. В свои 85 лет Ермаков продолжает активно участвовать в жизни общества, возглавляя областной Совет ветеранов войны и труда. Его память о трагических событиях, произошедших много лет назад, остается яркой и болезненной.
В тот роковой день, когда произошло крушение теплохода, Ермаков был свидетелем ужасов, которые развернулись на глазах у многих. «Это были рабочие мужики, шахтеры, — вспоминает он с горечью. — Они просто пошли посмотреть кино, и в результате произошла настоящая катастрофа». По его словам, последствия были ужасающими: «Людям срезало головы, их просто перемололо об этот мост. Тела собирали буквально по кускам». Мост, на который налетел теплоход, стал местом, где слились трагедия и человеческая судьба.
Доплыть до берега в условиях холодной воды и темноты было практически невозможно. Глубина в районе моста достигала 23 метров, а донный ил только усложнял задачу. Лишь подготовленным спортсменам удавалось справляться с такими условиями. Ермаков вспоминает, что в тот день их главной задачей было устранить последствия трагедии, а также обеспечить возможность для прибытия рефрижераторов, необходимых для транспортировки тел погибших. В Ульяновске таких машин не оказалось, и помощь пришла из соседних регионов, в частности, из Самары.
Рулевой Уваров
Среди погибших был рулевой теплохода Уваров, и его мать утверждала, что на теле сына были видны серьезные раны, словно его избили перед аварией. Это породило версию о том, что перед столкновением с мостом на борту теплохода произошла потасовка, в ходе которой Уварова могли ранить ножом. Однако, согласно последним записям в бортовом журнале, штурман и рулевой, вероятно, находились в здравом уме за 18 минут до катастрофы, что ставит под сомнение эту версию.
Члены экипажа
Начальник Заволжского РОВД, Вячеслав Евсюк, который находился на месте трагедии 6 июня, спустя 15 лет поделился своими воспоминаниями о событиях того дня. Он описал, как утром теплоход, который в тот момент находился на реке Волге, был осмотрен. В ресторане теплохода царила атмосфера, которая, казалось, не отражала происходящего. Накрытые столы, аккуратно расставленные фужеры с вином — все это создавало иллюзию спокойствия. По словам Евсюка, удар, вызванный трагическим событием, практически не ощущался в этой части судна, что, вероятно, объясняет отсутствие пострадавших среди персонала.
Однако вскоре выяснилось, что члены экипажа не принимали участия в застолье. Людмила Дементьева, которая работала в камбузе теплохода, позже вспоминала, как их допрашивали представители КГБ, рассматривая их как потенциальных виновников произошедшего. "Нас обвиняли в том, что команда перепилась, и именно это стало причиной трагедии", — делилась она. На самом деле, как выяснилось, члены экипажа действительно выпили, но только после того, как пережили ужасные события, которые потрясли их до глубины души. Важно отметить, что на теплоходе строго запрещалось употребление алкоголя среди персонала во время работы, и любые нарушения этого правила влекли за собой серьезные последствия — нарушителей могли просто списать на берег.
Повар Чалая
Среди тех, кто оказался под давлением следственных органов, была повар Чалая, которая стала объектом особого внимания со стороны силовиков. Они пытались представить её как главную виновницу произошедшего. Стресс и переживания, связанные с трагедией, оказали на неё разрушительное влияние — через месяц после инцидента у неё отнялись ноги. Это лишь подчеркивает, насколько сильные эмоциональные и психологические последствия могут возникнуть в результате таких трагедий.
«Выдержать такую картину было невозможно»
«Мы прибыли на теплоход первыми», — вспоминал Владимир Пирожков, бывший сотрудник транспортной прокуратуры, о трагических событиях, которые разразились в тот роковой день. Словно кадры из фильма ужасов, картина, открывшаяся перед его глазами, была невыносимой: все палубы судна были переполнены телами, и ступить было некуда. В воздухе раздавались крики и стоны, создавая атмосферу настоящего кошмара. Полная темнота окутывала теплоход, и единственным источником света служили фонари, которые они держали в руках, освещая жуткие находки: оторванные головы, руки и ноги, разбросанные по палубе.
Оставшиеся в живых пассажиры не могли вернуться в свои каюты — в этом не было никакой возможности. Основной задачей силовых структур, помимо организации переправки погибших и пострадавших на берег, стало сохранение багажа пассажиров. Это было важно, ведь среди вещей находились драгоценности и важные документы, которые могли быть утрачены навсегда. «Мясорубка, конечно, была страшная», — делился воспоминаниями Георгий Демидов, следователь Управления КГБ по Ульяновской области, который также оказался на месте происшествия. «Людей просто перемалывало, отрывались руки, ноги, головы…» Он отметил, что когда он пришел на теплоход, палубу уже вымыли, но в воздухе все еще витал сильный запах разлагающегося мяса, который невозможно было забыть.
По словам Демидова, поисковые операции продолжались в течение месяца, и тела находили даже под Куйбышевым. Главный врач областной клинической больницы Петр Раков также не мог забыть ужасные сцены, которые он увидел на теплоходе: расплющенные и раздавленные тела, обрубки конечностей. Раненых доставляли на сушу на лодках и катерах, и каждый случай был уникален и трагичен. «С лайнера сняли 64 пострадавших с переломами, повреждениями внутренних органов и скальпированными травмами черепа», — вспоминал Раков.
Хирург Любовь Падишина также оставила в своей памяти жуткие картины. Ей запомнилась симпатичная девушка, которая была доставлена с переломом бедра и оторванной рукой. На ней были модные джинсы, которые, к сожалению, не удалось снять без разрезания, и это добавляло трагизма в общую картину. Каждая деталь этого происшествия оставила неизгладимый след в душах тех, кто был свидетелем этой катастрофы.
Судя по всему, на спасение пассажиров теплохода «Суворов» были привлечены все медицинские работники Ульяновска и близлежащих населенных пунктов. Врач-реаниматолог Ростислав Васицкий, который прибыл на место происшествия в составе дежурной бригады, описывал ситуацию как крайне сложную. На борту судна царила полная темнота, и сотрудники милиции использовали фонарики, чтобы ориентироваться в условиях ограниченной видимости. Это добавляло хаоса в уже и без того напряженную обстановку.
После крушения многие пассажиры, пережившие этот ужасный инцидент, решили вернуться домой, чтобы отдохнуть и прийти в себя. Однако некоторые люди, несмотря на трагедию, проявили невероятное мужество и решимость продолжить свое путешествие, перебравшись на другие теплоходы. Это решение, возможно, было вызвано желанием забыть о произошедшем и продолжить отдых, несмотря на пережитый шок.
В своих воспоминаниях о трагедии Хлопина приводит множество историй, каждая из которых полна эмоций и переживаний. Одна из самых трогательных историй касается молодой женщины, которая несколько дней подряд приходила на процедуру опознания, в поисках своего десятилетнего сына. В итоге выяснилось, что в панике после крушения мальчик спрятался в одной из кают, и его нашли только через несколько дней, когда провели повторное обследование судна. Это чудо стало настоящим светлым моментом на фоне общей трагедии.
Другим удивительным случаем является история юноши, который тоже чудом уцелел. Его бабушка в последний момент послала его с верхней палубы в каюту за теплой кофтой, и именно это решение спасло ему жизнь. В то время как он был в безопасности, его друзья и знакомые не смогли избежать ужасной судьбы.
На теплоходе находились также два инженера из Донецкой области, которые отдыхали вместе с женами. В тот вечер, после просмотра фильма, женщины решили остаться на верхней палубе, наслаждаясь свежим воздухом, в то время как мужчины, почувствовав скуку, спустились в буфет, чтобы выпить по рюмке-другой. Это решение стало роковым: мужчины уцелели, а их жены, к сожалению, погибли.
Главный акушер-гинеколог из Армении приобрел две путевки за полную стоимость для своей жены и десятилетней дочери, надеясь на незабываемый отдых. Однако, как вспоминала Хлопина, их поездка обернулась настоящей катастрофой. Из-за задержки они опоздали на теплоход в Ростове-на-Дону. В отчаянии, мужчина на автомобиле догнал судно в другом городе, чтобы успеть посадить свою семью на борт. К сожалению, несколько дней спустя он оказался в Ульяновске, где пришел на опознание тел, и именно в этот момент его горе стало невыносимым. Хлопина отмечает, что страдания этого человека были настолько глубокими, что их невозможно было не заметить.
Ситуация была критической, и руководство страны приняло решение вызвать рефрижераторы для сохранения останков погибших. Петр Бургасов, главный санитарный врач СССР и один из членов правительственной комиссии, делился своими воспоминаниями о том, как трудно было помогать родственникам заходить в рефрижераторы для опознания. Они входили с надеждой, но выходили, едва сдерживая слезы, ведь увидеть своих близких в таком состоянии было невыносимо. Это был момент, когда человеческие эмоции выходили за пределы понимания.
После опознания и оформления всех необходимых документов, гробы помещались в специально подготовленные контейнеры и заваривались, чтобы обеспечить их сохранность во время транспортировки. Эти контейнеры отправлялись по месту жительства погибших. В итоге, многие медицинские работники, которые участвовали в спасательных операциях, были награждены медалями «За спасение утопающих». Это подчеркивало важность их работы и самоотверженность, с которой они подходили к своим обязанностям. Главный хирург Ульяновской области, Валентин Земсков, был удостоен самой большой денежной премии в размере 105 рублей, что на тот момент было значительной суммой.
Согласно архивным данным, на борту теплохода находились 439 человек, среди которых 349 туристов, 55 членов команды и 35 работников ресторана. Из них в живых остались 266 человек, однако 54 из них были госпитализированы с различными травмами.
Команда молчать
В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1982 года, пассажиры теплохода «Александр Суворов» получили страховку от несчастных случаев на сумму 1000 рублей каждый. Эта мера касалась не только взрослых, но и детей, что подчеркивало важность безопасности на водном транспорте в то время. В случае частичной утраты трудоспособности, пострадавшие могли рассчитывать на выплату части страховой суммы. Однако для определения степени утраты и размера компенсации проводилась врачебно-страховая экспертиза по месту жительства пострадавшего, что добавляло дополнительный уровень бюрократии в процесс получения выплат.
После трагического инцидента движение автомобилей по мосту было остановлено на несколько часов, а железнодорожное сообщение было полностью перекрыто до тех пор, пока не была восстановлена поврежденная часть пути. Это создало значительные неудобства для местных жителей, особенно для тех, кто пытался вернуться домой из разных районов города, таких как Заволжский. Многие ульяновцы были вынуждены использовать лодки и другие плавсредства, чтобы добраться до своих домов. Сигнальные огни, видимые над Волгой, привлекали внимание и вызывали беспокойство у горожан, которые искали информацию о произошедшем.
На следующий день после катастрофы люди начали обмениваться новостями, хотя информации было немного. Обсуждения касались причин случившегося, и многие строили свои предположения о том, что могло произойти. Интересно, что, несмотря на серьезность инцидента, в городе не было активного обсуждения происшествия. Например, историк Бурдин, который в тот момент был 12-летним мальчиком и проводил летние каникулы у бабушки в деревне, узнал о трагедии только по возвращении в Ульяновск в конце августа. Он отметил, что, хотя все знали о факте аварии, подробностей никто не обсуждал, и слухи не распространялись.
В ГАУО хранится весьма интересный документ — донесение начальника Управления внутренних дел Ульяновского облисполкома Виктора Иванова, в котором описываются меры, принимаемые для обеспечения общественного порядка и безопасности в условиях ликвидации последствий аварии теплохода. Этот документ раскрывает не только действия правоохранительных органов, но и атмосферу, царившую в обществе в те тревожные дни.
Согласно донесению, одной из ключевых задач правоохранительных органов было ограничение распространения информации о произошедшем инциденте. Это связано с тем, что власти особенно опасались утечки сведений о крушении теплохода за пределы страны, что могло вызвать негативную реакцию как внутри СССР, так и за его пределами. В условиях холодной войны подобные инциденты могли быть использованы против государства как в пропагандистских, так и в политических целях.
Для контроля ситуации в местах массового отдыха и скопления людей были направлены опытные оперативники. Их задача заключалась в выявлении фактов распространения ложных слухов и антиобщественных проявлений, а также в их своевременном пресечении. Важным аспектом работы милиции в этот период стало тщательное информирование сотрудников о том, как следует общаться с гражданами по поводу происшествия, количества жертв и других деталей. Особое внимание уделялось тому, чтобы иностранные граждане не получили доступ к информации о крушении.
С 6 июня 1983 года работа патрульно-постовой службы милиции была организована в усиленном режиме. Для этого было дополнительно задействовано более 180 сотрудников и 400 дружинников, что свидетельствует о серьезности ситуации и масштабах предпринятых мер. В донесении подчеркивалась необходимость борьбы с преступностью и правонарушениями на улицах и в общественных местах Ульяновска, что также указывало на возможное обострение социальной напряженности в связи с трагическим событием.
Кроме того, в документе отмечались мероприятия по усилению паспортного режима и контролю за соблюдением иностранными гражданами правил проживания на территории СССР.
Судя по всему, власти страны отдали и жесткие указания средствам массовой информации на тему молчания о трагедии. Телевидение и радио, как будто под контролем, не осмеливались обсуждать произошедшее. Фотоаппараты и кинокамеры были изъяты, а пленки, запечатлевшие момент трагедии, были уничтожены — либо засвечены, либо порваны. Единственным источником информации о происшествии стала «Ульяновская правда», где в краткой заметке, содержащей всего несколько строк, сообщалось о факте аварии, произошедшей 4 июня, хотя дата была указана неверно. В этом сообщении упоминалось о человеческих жертвах и о том, что правительство СССР предпринимает меры по оказанию помощи пострадавшим семьям.
Следующая заметка в газете появилась лишь 28 июля и была посвящена усилиям по преодолению последствий трагедии. Третья статья касалась итогов судебного разбирательства над виновными в произошедшем. В самом Ульяновске в это время активно распространялись слухи. Многие шептались о том, что имело место быть теракт, и что товарный поезд, оказавшийся на мосту, появился там не случайно. Однако Ермаков, один из свидетелей событий, выражал уверенность в том, что это всего лишь совпадение: «Это случайность, конечно. Никакого вредительства там не было и быть не могло». Он также задавался вопросом, почему теплоход пошел именно в тот пролет моста, что, по его мнению, напоминало ситуации, когда водители фур пытаются проскочить под низким мостом, надеясь на удачу.
Ермаков подчеркивал, что системы предупреждения были исправны и сигналы сработали. Он отмечал, что зона, где произошла авария, действительно опасная. «На месте капитана я бы не стал рисковать, оставляя старпома вместо себя, — продолжал он. — Я бы вышел на мостик, убедился в успешном прохождении пролета и лишь затем ушел бы спать». Вопрос о том, почему капитан лег спать, оставался открытым: «Может, он болел?»
«Одни искали виновных, другие находили»
В Ульяновск прибыла правительственная комиссия для расследования причин аварии и последствий, произошедшей на местном мосту. Комиссию возглавлял Гейдар Алиев, первый заместитель председателя Совета Министров СССР. Это событие стало важным этапом в истории города, поскольку именно Алиев, будучи многолетним лидером Азербайджана, инициировал строительство нового моста через Волгу. Этот проект был крайне необходим, так как старый мост не справлялся с растущими транспортными нагрузками и не обеспечивал должную доступность между двумя частями города, разделенными рекой.
Согласно мнению экспертов, старый мост не только не отвечал современным требованиям, но и создавал опасные ситуации для водителей и пешеходов. После распада Советского Союза проект нового моста на некоторое время был заморожен, однако в XXI веке к нему вернулись. В 2009 году, в рамках торжественной церемонии, новый мост, получивший название Президентский, был открыт главами России и Азербайджана — Дмитрием Медведевым и Ильхамом Алиевым. Этот мост стал символом возобновления связей между двумя странами и улучшения транспортной инфраструктуры в регионе.
Что касается самой аварии, то виновниками трагедии были признаны штурман Митенков, рулевой Уваров и капитан Клейменов. Бывший следователь КГБ Демидов, проводивший допросы, сообщил, что члены команды теплохода признались в том, что у них была привычка проходить мосты в середине, что и стало одной из причин инцидента. Капитан забыл, что ульяновский мост имеет наклон к левому берегу, что в итоге привело к катастрофе. Демидов охарактеризовал произошедшее как «результат обыкновенного разгильдяйства», подчеркивая, что это было не столько несчастным случаем, сколько следствием халатности.
Ситуация могла бы закончиться еще более трагично. В момент аварии с рельсов сошла цистерна с бензином, но, к счастью, она застряла в перекрытиях моста. Эксперты отмечают, что даже небольшое количество топлива могло вызвать гигантский пожар, который бы охватил теплоход и привел к катастрофическим последствиям. Однако цистерна выдержала удар, и бензин был откачан с помощью специальной техники, что предотвратило более серьезные последствия.
В это время в городе царила напряженная атмосфера. Ермаков, один из местных жителей, вспоминает, что одни искали виновных, другие плакали, а третьи занимались своими делами. Психологическая нагрузка на людей была колоссальной. Приезд Гейдара Алиева стал знаковым событием для многих — он взял на себя ответственность за ситуацию и попытался организовать действия по ликвидации последствий аварии. Его авторитет и опыт сыграли важную роль в восстановлении спокойствия в городе и в организации помощи пострадавшим.
«Отцу слали проклятия»
Капитан теплохода «Суворов» Владимир Клейменов, которому в 2008 году исполнилось 52 года, стал центральной фигурой одной из самых трагичных морских катастроф в России. После того как его судно затонуло, он был подвергнут жестокому осуждению как трус, оставивший своих пассажиров в бедственном положении. Общественное мнение сформировалось так, что Клейменов стал символом бездействия и безответственности, несмотря на его долгую карьеру в судоходстве, насчитывающую более 25 лет. В этом контексте важно отметить, что многие моряки и капитаны сталкиваются с огромным давлением в критических ситуациях, и не всегда их действия могут быть оценены однозначно.
Согласно воспоминаниям его дочери, Ларисы Клейменовой, в 2008 году, когда она давала интервью изданию «Нижегородский рабочий», ее отец находился в крайне тяжелом эмоциональном состоянии. Она утверждала, что в следственном изоляторе «Лефортово» ему намекали на возможность самоубийства, что подчеркивало уровень стресса и давления, которые он испытывал. Лариса также описала, как общество отвернулось от них: знакомые перестали общаться, а на судебных заседаниях их воспринимали как изгоев. «Когда мы шли по коридору, от нас отшатывались, как от прокаженных», — вспоминала она, подчеркивая, как сильно общественное мнение влияло на их жизни.
В ходе судебного разбирательства Клейменов выглядел истощенным и подавленным, потеряв около 20 килограммов за время следствия. Лариса была уверена, что его сделали козлом отпущения, не учитывая его многолетний опыт и заслуги. По ее словам, после аварии капитан действительно пытался спасти людей: он подобрал трех женщин, которые оказались в воде, и доставил их на берег. Однако на суде эти женщины заявили, что Клейменов не принимал участия в их спасении, что только усилило негативное восприятие его действий.
Клейменов, по словам дочери, хотел вернуться на теплоход, чтобы помочь другим пассажирам, но врачи настояли на его госпитализации из-за серьезных травм, включая сломанные ребра. На суде это обстоятельство также было использовано против него, что стало ярким примером того, как сложные обстоятельства могут быть неправильно истолкованы. В целом, дело Клейменова поднимает важные вопросы о том, как общество воспринимает трагедии и как легко можно стать жертвой обстоятельств, несмотря на свои реальные намерения и действия.
Капитана теплохода «Суворов» осудили на десять лет за халатность и неспособность обеспечить должную дисциплину на борту. Это решение суда стало результатом трагического инцидента, который потряс общественность. Первые три года Клейменов отбывал наказание в Ростове-на-Дону, где условия содержания были довольно жесткими. Затем его перевели на специальное поселение, где он провел еще два года, пытаясь адаптироваться к новой жизни. Когда он вышел на свободу, его здоровье было подорвано: он страдал от тяжелой гипертонии и нуждался в постоянном приеме лекарств.
После освобождения Клейменову предложили работу сторожем на базе, где находились списанные и поломанные суда. Это была довольно скромная должность, и, несмотря на то, что он продолжал работать в сфере, связанной с морским делом, он чувствовал себя изолированным и неудачником. Лариса Клейменова, дочь капитана, утверждала, что ее отец не чувствовал вины за произошедшее, однако груз ответственности и ощущение причастности к катастрофе преследовали его до конца жизни. Он мучился от этих мыслей, что сильно сказалось на его психическом состоянии.
Тем временем, теплоход «Суворов» был отремонтирован и переведен из Ростова-на-Дону в Горький (ныне Нижний Новгород), где он находился в затоне. Несмотря на печальную историю, судно вскоре вернулось к речным круизам, что вызвало неоднозначную реакцию среди общественности. Интересно, что 31 мая 2008 года «Суворов» снова попал в неприятности, когда сел кормой на порог шлюза. Этот инцидент вновь напомнил о прошлом и вызвал дискуссии о безопасности речных перевозок.
В 2000-е годы мост через Волгу, который также стал символом региона, подвергся капитальной реконструкции. Старые пролеты, построенные еще до революции, были заменены на современные конструкции. В процессе ремонта использовались новейшие технологии и материалы, что значительно улучшило безопасность и функциональность моста. Важным событием стало возвращение исторического названия сооружению — Императорский мост, что стало символом возрождения исторической памяти и культурного наследия.