Когда разговор заходит о боевом применении авиации в годы Первой Мировой войны наши читатели, вероятно, вспомнят про П.Н.Нестерова, самолеты "Илья Муромец", И.Сикорском. Если уточнить вопрос и перевести речь на тему русской морской авиации, то можно получить упоминание Д.Григоровича, воздушные удары по турецким портам с гидроавиатранспортов Черноморского флота, действия русских гидросамолетов на Балтике и т.д. И это действительно так. Русская военная авиация основательно заявила о себе, и хотя на ее счету не было громких рейдов на базу немецких цеппеллинов, она заставила с собой считаться. Правда это давалось не легко, в первую очередь по техническим причинам.
В интернете много данных о том, что к началу Первой мировой войны русский военно-воздушный флот являлся самым большим в мире и насчитывал, по некоторым данным, 263 аэроплана и 14 дирижаблей. Русские самолёты, правда, первоначально были не вооружены, в те времена ещё только изучали возможность ставить вооружение на летательные аппараты, однако в начале 1915 года аэропланы стали активно оснащаться пулеметами и бомбами, причем во всех странах. И это стало приносить иногда самые неожиданные результаты!
Но русской авиации приходилось решать проблемы не только с вооружением летательных аппаратов, более сложной ситуация была с кадрами авиации, как пишут, "...российская авиация располагала 129 квалифицированными лётчиками на весь авиационный парк...", получается по 2 самолета на одного летчика. Но постепенно ситуация выправлялась. Правда, и с производством новых машин были проблемы - слабость материальной части и необходимость поставок из-за рубежа авиационных комплектующих, особенно авиамоторов серьезно ограничивало процесс пополнения частей новыми машинами.
Для справки: производство авиационных моторов в мирное время в России отсутствовало, если не считать отделения завода «Гном» в Москве, дававшего не более 5 авиадвигателей в месяц.
Между тем, русские изобретатели, конструкторы, инженеры смогли создать уникальные образцы боевых машин, одной из которых стала летающая лодка Д.Григоровича. Его серийная лодка (гидросамолет) М-5, испытания которой завершились в апреле 1915 года получила самую высокую оценку пилотов, летчик Георгий Фриде, испытывавший М-5 охарактеризовал ее как «выдающуюся». При взлетном весе в 960 кг и площади крыла в 37,96 кв. м она могла отрываться от воды при высоте волны до 50 см, подниматься до 3300 м, находиться в полёте четыре часа и развивать скорость до 105 км/ч. При этом летающая лодка была вооружена 7,62-мм пулемётом «Виккерс» калибра 7,62 мм, могла брать на борт до 160 кг бомб (по данным "Уголок неба"), а также портативные радиотелеграфные станции и фотоаппараты (есть сомнения, но об этом пишут).
И эти гидросамолеты Григоровича в годы Первой мировой войны нашли самое широкое применение. Они базировались на специальных авиастанциях вблизи портов и на авиатранспортах – специально переоборудованных пароходах, доставлявших летательные аппараты к вражеским берегам, после чего их спускали на воду посредством кранов. На Черном море летающие лодки бомбили турецкие порты, на Балтике – участвовали в прикрытии с воздуха морских десантов, атаковали немецкие корабли, сражались с кайзеровской авиацией. Действовали лодки и с аэродромов/гидростанций, которые оборудовались на озерах, в бухтах, которые позволяли обеспечить посадку, обслуживание и хранение летательных аппаратов. Причем напряженность применения летательных аппаратов была достаточно высокой, особенно к 1915-1916 годам. И примеров этого не мало!
Так, согласно РГАВМФ, 26 июня 1916 года, появившиеся в районе Ирбенского пролива 4 неприятельских гидросамолета были атакованы тремя русскими гидросамолетами, вынудившими противника к отступлению; при преследовании один самолет противника был сбит. 2 июля 1916 года линейный корабль «Слава» обстреливал восьми- и девятидюймовые полевые батареи противника. Противник пытался атаковать корабль двумя гидросамолетами, но был отогнан, причем при преследовании один из неприятельских самолетов был сбит самолетом с «Орлицы» (летчик лейтенант Петров).
Для справки: Из документов штаба командующего флотом Балтийского моря следует, что и воздушный бой, состоявшийся 2 июля 1916 года, тоже завершился победой: «Около 9 часов, возвращаясь к «Орлице» на высоте 1500 м, Петров, имея наблюдателем мичмана Савинова, увидел немецкий аппарат, с которым вступил в бой на дистанции 15 м, идя ниже и вступив ему под хвост. Через 5 минут немец был сбит вследствие повреждения радиатора».
4 июля (17 июля по новому стилю) 1916 года четыре неприятельских гидросамолета, пытавшиеся атаковать авиатранспорт «Орлицу», были встречены четырьмя русскими гидросамолетами. В результате боя один самолет был сбит морским летчиком лейтенантом Петровым и упал в воду у Рагоцема, причем немецкий летчик и механик были взяты в плен. Второй самолет был сбит в расположении противника; остальные два, уклонившись от боя, повернули обратно. Интересно, что дата этого боя в 1996 году была определена как День рождения Морской авиации России - 17 июля.
Но и 17 июля русские летчики отличились - в Ирбенском проливе 6 русских гидросамолетов атаковали германские миноносцы и тральщики, которые готовились к тралению, сбросили бомбы и вынудили их удалиться. Один из гидросамолетов, поврежденный снарядом противника, вынужден был спланировать на воду. Экипаж его был принят другим самолетом, а поврежденный самолет перед оставлением приведен в негодность.
25 июля 1916 года появившиеся в районе Люзерорта с целью налета на Церель 5 германских самолетов были атакованы двумя русскими гидросамолетами, в завязавшемся бою был подбит один из неприятельских гидросамолетов, который, спланировав на воду, загорелся. Ввиду появления на месте боя еще трех неприятельских истребителей, русские гидросамолеты вернулись на Церель. А 11 августа неприятельские самолеты предприняли налет на о.Абро, но два русских гидросамолета, вылетев со станции Церель, атаковали противника, принудив его к возвращению. Во время преследования до курляндского берега один из неприятельских гидросамолетов был подбит и упал у берега в воду, а русские самолеты вернулись без потерь.
Действия русских морских летчиков носили не только оборонительный характер - 14 августа 1916 года был произведен налет двух русских гидросамолетов (летчики: лейтенант Дитерихс, мичман Прокофьев) на германскую авиастанцию на озере Ангерн (Курляндия), причем на ангары были сброшены зажигательные бомбы. Во время боя с поднявшимися в воздух семью неприятельскими самолетами один из них был сбит и упал, а два были вынуждены из-за повреждения спланировать на воду. Оба русских самолета вернулись на станцию, имея один 3, другой 13 пулевых пробоин. 17 августа - новый налет на Ангерн. Четыре русских гидросамолетов на нанесли удар по германской авиастанции на озере Ангерн. Зажигательными бомбами были подожжены один ангар и несколько зданий на аэродроме. Несмотря на интенсивный огонь зенитных батарей, все самолеты без повреждений вернулись на станцию.
4 сентября 1916 года отряд из 8 гидросамолетов, вылетев с острова Эзель для разведки неприятельских батарей установленных на побережье между Домеснесом и Михайловским маяком, обнаружил наличие четыре береговых 152-мм и три зенитных батареи. Обстрелянные во время разведки противником, самолеты сбросили на них 41 бомбу, в том числе 12 зажигательных. Было замечено несколько попаданий, все самолеты вернулись без потерь. 9 сентября канонерская лодка «Храбрый», находившуюся в районе Ирбенской позиции, была атакована четырьмя германскими самолетам, но они были отогнаны русскими гидросамолетами (которые до этого корректировали огонь канонерки), повредившими один из самолетов противника.
Вообще сентябрь 1916 года оказался очень насыщенным на боевые действия авиации. 17 сентября во время разведывательных полетов отряд из четырех русских гидросамолетов в районе курляндского побережья был атакован 9 германскими самолетами. Во время боя два русских самолета получили повреждения, но тем не менее отряд в полном составе вернулся к Церелю.
А 26 сентября три русских гидросамолетов под общей командой лейтенанта Горковенко совершили новый налет на германскую авиастанцию на озере Ангерн. Самолеты сбросили 12 бомб на ангары и другие сооружения под сильным огнем неприятельских зенитных батарей. Во время налета русские гидросамолеты были атакованы поднявшимися в воздух германскими самолетами (до 20 машин), в том числе несколькими сухопутными истребителями типа «Фоккер».
Гидросамолет мичмана Зайцевского, на котором был тяжело ранен в грудь разрывной пулей борт-механик, оказался в особенно тяжелом положении, так как его атаковали несколько неприятельских самолетов. Бросившийся на помощь лейтенант Горковенко атаковал противника и отвлек последнего, причем в бою с численно превосходившим врагом был сбит и погиб. Два остальных гидросамолета благополучно вернулись на станцию.
Имели место и менее напряженные происшествия, так 3 октября 1916 года к острову Руно около 10 час. утра прибило поврежденный гидросамолет противника. Летчик и борт-механик были взяты в плен.
Да, это официальная история русской морской авиации, которая сохранилась в официальных документах, возможно что -то искажено, где то приукрашено, но всегда интересно - насколько эта напряженная ситуация в воздухе и над морем нашла отражение в немецких документах.
Если воспользоваться немецкими воспоминаниями, то ситуация представляется несколько иначе. Есть неплохая книга "Авиация в мировой войне: очерки и эпизоды воздушной войны", изданная в Ленинграде еще в 1924 году! Сто лет назад! Ее автор - Константин Евгеньевич Вейгелин, русский советский авиационный инженер, историк и популяризатор авиации, называл свой труд "Сборником", в который он включил материалы немецких источников "Die Deutschen Luftstreitkrafte im Weltkriege"("Немецкая ударная авиация в мировой войне", Г.П.Неймана) и "De Guynemer a Fonck" ("От Гинемера до Фонка", Р. де Шавань).
Этот сборник материалов представляет интерес описанием восприятия происходящего и соответствующей оценкой, которая любопытна. Часть "Морская авиация у немцев" подготовил (судя по книге Вейгелина) морской летчик, капитан 2 ранга Молль, который и рассмотрел действия немецких летчиков в частности в Курляндии (так у него назван район Рижского залива, где проходили воздушные бои).
Судя по оценке Молля, в период с 1914до 1917 года в районе Рижского залива все было тихо и спокойно, особенно после того как немецкие войска захватили Либаву.
"...Авиастанции в Либаве, Виндаве и на Ангернском озере считались морскими летчиками в смысле боевой работы самими благодарными. После того, как в 1915 году была занята вся Курляндия, и наш легкий флот был продвинут до Виндавы, в ведении морской войны наступило временное затишье, изредка прерывавшееся выступлениями частей нашего большого флота, которые в 1917 году дошли до Рижского залива для захвата островов Эзель, Даго и Моон. Деятельность обоих сторон ограничивалась уничтожением минных заграждений и действиями боевых воздушных сил. Летчики вели прекрасную жизнь..."
Вот так просто, "прекрасная жизнь", "временное затишье" - насколько это затишье было "тихим" как раз показывает обзор боев выше. Однако задачи авиации Молль определил достаточно большие, жалуясь при этом на недостаток средств и кадров.
"...Наблюдение за неприятельскими гаванями и передвижением судов, отражение самолетов противника, бомбардировка гаваней, авиастанций и кораблей, изгнание русских линейных кораблей и крейсеров, которые под защитой минных заграждений обстреливали фланги немецкой армии у Рижского залива, - все это составляло задачи авиации...".
Немецкий летчик дает краткую характеристику авиастанций в Либаве, Виндаве на озере Ангерн, и отмечает, что по мере их оборудования - активность авиации возрастала. Но вряд ли можно согласиться со всеми оценками и заявлениями этого достойного офицера. Мне например из фразы выше понравилось - "изгнание линейных кораблей и крейсеров", судя по всему он ставит в заслугу именно немецкой авиации тот факт, что в Рижском заливе не было много русских линкоров и крейсеров.
Так же согласно Молля: "...Наш противник обладал примерно такими же силачи, как и мы, только у русских не было большой склонности к нападениям. Воздушные бои носили обычно самый невинный характер, так как в 1915 году истребительные самолеты были еще в первой стадии своего развития".
Что-то сказать про "нападения/оборону" в 1915 году сложно, не встретил упоминания об этом в материалах, возможно так и было, пока русская авиация, в том числе и морская, на Балтике была реорганизована. Приходится учитывать, что уже к началу 1915 года большинство русских самолетов были изношенными, требовалось пополнение, замена, только в 1915 году была принята на вооружение летающая лодка М-5, с 1915 года начали ставить на самолеты стрелковое вооружение - так что низкая активность летом 1915 года - обоснована. И тут же нельзя не согласиться с немецким офицером, да, действительно, зимой действия морской авиации из-за замерзания гаваней и озер сокращались.
В тоже время усиление активности немецкой авиации Молль связывает с окончательной постройкой станцией в Виндаве, и оборудованием станции на Ангернском озере. Причем придает этому большое значение, правда его слова не совсем соответствуют действительности.
"...весной они (боевые действия) возобновились со всей энергией, при чем мы действовали активно, тогда как русские держались лишь оборонительной тактики, несмотря на то, что их летающие лодки по своей скорости превосходили наши поплавковые самолеты. Наша авиация не только постоянно держала в курсе о местопребывании неприятельских кораблей морское командование, по также с успехом бомбардировала в полном составе своих сил Руно, Папенгольм и Ревель и наносила противнику значительный урон в воздушных боях. Русские же летчики ни разу не рискнули пробраться до Виндавы и даже до Либавы. Только ряд отдельных нападений был предпринят ими на еще неготовую станцию в Ангерне, и хотя некоторые из таких налетов отличались большой смелостью, но успех их был незначительный.
Что тут скажешь - возможно Молль не обладал всеми данными о налетах русских гидросамолетов на станцию на озере Ангерн, ведь если бы он это знал, он бы честно все указал, не стал бы немецкий офицер обманывать, ведь так? (Сарказм). Однако напряженные бои летом 1916 года как-то остались вне взора немецкого морского летчика - он просто решил не писать о них. Зато когда летом 1917 года русская морская авиация, впрочем как и флот, и армия, и вся страна переживали сложный период, находясь практически на грани краха (в первую очередь из-за кризиса власти и политической обстановки в России) - вот тут Молль не поскупился на высокие оценки и самооценку. Правда он не стал упоминать про внутриполитические события в России, и действительно, зачем?
"...В 1917 году операции курляндских морских авиастанций достигли наивысшего развития. Овладение Ригой и островами, в чем принимали участие и гидросамолеты, принесло им большую славу. ... Усовершенствованная материальная часть и удачный подбор личного состава позволили нам наносить противнику серьезный урон уже в летнюю кампанию и без больших собственных потерь".
И здесь надо согласиться - русская морская авиация действовала не так эффективно, как год назад, хотя немецкий офицер отмечает, у русских силы за зиму значительно возросли. В условиях дезорганизации всего военного управления русской армии и флота не удивительно, что и эффективность немецкой авиации усилилась.
Молль в качестве примера приводит бой над островом Сворбе, когда четыре русские самолета были сбиты немцами без всяких потерь с их стороны. Правда немец говорит о том, что это сделали "виндавские истребители", противниками которых были русские гидросамолеты, судя по всему. Можно предположить, что с приближением линии фронта к этому району русским летающим лодкам все чаще противостояли сухопутные истребители с иными ТТХ.
Молль пишет: "...И с тех пор все русские гидросамолеты, при виде даже одного нашего, поворачивали обычно назад и спускались в районах своих авиастанций или дозорных кораблей. Их не удавалось расшевелить и вызвать в бой, даже применяя особые приманочные самолеты, которые спускались вблизи неприятельских берегов, симулируя вынужденную посадку. И только над собственной территорией русские пытались всегда сбивать наши гидросамолеты с помощью большого числа своих истребителей полевого типа".
Нельзя не заметить, как ловко подмечено, что немцы над сушей действовали гидросамолетами, а русские их сбивали сухопутными. Другое дело, что есть сомнения в его объективности и правильной оценке событий, чтобы делать выводы о действиях русских летчиков. В работе А.М.Косинского есть много эпизодов действий русских авиаторов. Например, очень подробно описывается воздушная разведка, которую провел в районе Папенхольма мичман Зайцевский.
"...Будучи атакован четырьмя немецкими истребителями и не имея запаса высоты для маневрирования, мичман Зайцевский вынужден был спланировать в одну из бухточек, где вышел на берег, взяв с собой пулемет, и, засев за каменной оградой, принялся отражать неприятеля. Не выдержав пулеметного огня, аппараты (немецкие) скрылись; вслед за ними прилетали еще несколько других и обстреливали наших летчиков, но все были отражены".
Или другое упоминание о воздушном противоборстве, также вошедшее в работу Косинского, причем опять русские гидросамолеты выполняли задачи разведки, причем - 14 октября 1917 года, в день событий на Кассарском плесе.
"В течение дня наши гидропланы несколько раз вылетали на разведку из Куйваста и с о.Даго. В 16 часов два аппарата вылетели с Цереля и были атакованы девять неприятельскими, поднявшихся из Аренсбурга. Один из наших аппаратов был сбит и упал в море, другой прилетел в Рогекюль".
Может Моллю надо было отметить подобные факты, особенно тот, что немцы к началу "Альбиона" собрали крупную авиагруппу в районе островов - 3 эскадрильи самолетов. И не делать заявлений о действиях русских авиаторов, но здесь сложно увидеть объективности, с другой стороны определенная доля правды в словах Молля все же есть, и это надо признать, успехи у немцев были.
Он пишет: "... Самолеты с Ангерна потопили два судна, совершенно уничтожили морскую авиастанцию в Аренсбурге и, незадолго перед взятием острова Эзель, вывели из строя меткими попаданиями бомб большую часть 12-дюймовой береговой батареи".
"Уничтожение бомбами" русской 305-мм береговой батареи № 43 на Цереле также пусть останется на совести немецкого морского офицера, но действительно, эта батарея достаточно долго подвергалась бомбардировкам и с гидросамолетов, и с дирижаблей, и с двухмоторных бомбардировщиков типа "Фридрихсхафен". Однажды с дирижабля даже сбросили 300-кг бомбу, большую для того времени! Но наиболее крупным успехом этих бомбежек можно считать попадание в пороховой погреб орудия № 2, которое вызвало сильный взрыв и потери среди расчета батареи. Но говорить, что батарея была уничтожена все же не совсем правильно. Но то, что немецкая авиация, в том числе и морская приложила к этому значительные усилия - бесспорно!
В любом случае, по описанию Молля для немецких летчиков все это было просто приятным временем: "...Летчики чувствовали себя все время прекрасно. Помимо удовлетворения от боевых полетов, воздушных боев и планомерной бомбардировки, время от времени представлялись случаи для участия в небольших отдельных операциях, которые, являясь в истории войны в своем роде единственными, навсегда останутся в памяти у всех их участников. К таким операциям относится, например, высадка двух самолетов на остров Руно для разрушения находившейся там наблюдательной станции".
И вот тут мы подошли к тому эпизоду, ради которого и задумывалась первоначально данная статья. Речь идет об острове Руно, который был захвачен немцами в 1917 году в ходе их операции "Альбион". Дадим основания для данного вопроса.
Данный эпизод вошел в работу А.Г. фон Чишвица "Захват балтийских островов Германией в 1917 году" (раздел "Организационные и прочие вопросы): "...Операция по занятию Балтийских островов служит ярким подтверждением этого требования (взаимодействие армейской и морской авиации). В данной операции авиация выполнила, между прочим, еще одну блестящую задачу, заняв 13 октября 8 самолетами о. Абро и 15 октября 6 самолетами о. Руно. Помимо того, что летчики установили на них сигнальные огни, необходимые для безопасного плавания флота, занятие этих островков имеет еще и чисто историческое значение".
Для справки: Руно - это маленький остров в середине Рижского залила, с чисто-шведским населением, занятый незначительными силами русских для защиты наблюдательной станции на берегу.
Вследствие своего выгодного расположения и обычных там летом очень хороших условий видимости, русская наблюдательная станция острова Руно могла обнаруживать каждый немецкий самолет, идущим из Ангерна в Аренсбург, Пернов или к Моонзундскому проливу. Своими донесениями по радио она исключала для немцев всякую возможность неожиданного нападения и "провоцировала" к определенным мерам. Немцы предпринимали усилия, проводя отдельные бомбардировки радиотелеграфной станции в Руно, при этом даже добились отдельных попаданий (по данным Молля), но окончательно разрушить эту станцию им не удалось. А мы знаем, как немцы часто "стремились" уничтожать радиостанции в Первую мировую войну, )).
Поэтому, чтобы довести дело "до конца" и уничтожить этот важный пост русских, немцами было решено высадить на Руно "минидесант" с гидросамолетов, причем под защитой пулеметов нескольких истребителей, и действиями экипажей гидросамолетов окончательно уничтожить взрывами и пожарами оборудование наблюдательной станции. И, надо признать, несмотря на ряд затруднений, это было выполнено "блестяще" (по оценке Молля).
Странно, но данных по составу русского наблюдательного поста найти не удалось. В работе А.М.Косинского "Моонзундская операция Балтийского флота 1917 года" есть только упоминание о десанте, о котором чуть позже.
По словам Молля (из книги К.Е.Вейгелина), русская команда на острове имела в своем распоряжении одну пушку и пулемёты, но она была настолько подавлена немецкими бомбами и пулеметным огнем, что двум германским гидросамолетам удалось совершить посадку, подойти к берегу, высадиться и взорвать там наблюдательную станцию, береговую базу подводных лодок и пристани.
Молль пишет: "...Сомнительными и одновременно жуткими были те минуты, когда самолеты стояли на берегу, оставленные летчиками, и легко могли быть разбиты или забраны русскими. Успех дела был блестящий: остров Руно, до окончательного его взятия, уже не тревожил больше нашей авиации".
Сложно сейчас точно утверждать, что все дело было именно так, особенно если дело касалось - "береговой базы подводных лодок" - если там была бы такая база, то ее охрана уж как нибудь смогла бы отбиться от экипажей гидросамолетов. Если под видом этой базы не были уничтожены какие то амбары и склады. Да, и сразу хочется вспомнить, что Чишвиц говорил о шести самолетах!
А.М.Косинский в своей работе отметил - "Служба связи сообщила о высадке немцами на острове Руно (в Рижском заливе) 16 человек с офицером.
Другое дело, что успех немцев в операции "Альбион" и захват ими Моонзундских островов перекрывал собой значение захвата или простой диверсии на всего лишь одном (кстати, не маленьком) острове в Рижском заливе. С учетом того, что вице-адмирал Бенке с линкорами уже 17 октября подошел к Моонзунду, значения захвата Руно практически не было. Это эпизод очень быстро был стерт из памяти людской более серьезными и трагичными событиями. Но с другой стороны - сам факт интересен, показывая, что при должной организации и подготовки морская авиация (и авиация вообще) способна на большие дела.
Ну а что касается воспоминаний, то они всегда были и будут субъективным восприятием действительности, которая требует проверки, не будем забывать этот факт.
P.S. Мы не преследовали цель представить полную картину противостояния русских и немецких пилотов в небе над Балтикой, скорее хотели поделиться с вами, уважаемые друзья некоторыми наблюдениями и размышлениями, на которые нас натолкнули изучение источников.
Будем признательны за дополнение рассматриваемых событий - особенно тех которые касались Руно. Кстати, а ведь А.Г.фон Чишвиц упоминал еще и про остров Абро.