Реактивный двигатель и реактивный самолет ассоциируются с чем-то таким, ух, мощным и быстрым. Ассоциация правомерная, вот только, кажется, что за ней теряется смысл реактивности.
Дословно «реакция» – это действие, направленное против другого, изначального действия. Таким образом, чтобы тело начало реактивное движение в каком-то направлении, нужно, чтобы это тело выбросило из себя какое-то количество вещества (или излучения) в направлении противоположном. Это условие возникновения реактивной тяги.
Хотя скорее всего нам реактивная тяга представляется чем-то сугубо техническим, первые тела, движимые за ее счет, были придуманы природой.
Кальмары умеют набирать в свою мантийную полость сравнительно большой объем воды и при необходимости выбрасывать ее в виде мощной струи. Эта струя толкает тело кальмара в противоположном направлении, что позволяет животинке разогнаться до скорости в несколько десятков километров в час. Эталонный пример природного реактивного двигателя.
По сей день популярным развлечением остается бросать ментос в бутылку с колой, а потом прятаться от разбушевавшейся газировки. Энтузиасты даже создают джетпаки на таком «топливе». И это тоже пример реактивной тяги.
Но, если вернуться к авиастроению, то в этой области первый патент на реактивный двигатель был получен русским инженером Николаем Афанасьевичем Телешовым в 1867 г. Патент действовал на территории Франции и Великобритании. Своим двигателем Телешов предложил концепт реактивного аэроплана.
Однако в те годы, да и на несколько десятилетий вперед авиабалом правили поршневые двигатели. Поэтому проект Телешова остался только проектом. Производство достаточно надежных реактивных двигателей освоили только ближе к середине 20-го века.