Тридцатый шаг
Учитель—это не просто ретранслятор знаний, это и воспитатель. Я тоже по жизни стараюсь быть полезной хотя бы в плане воспитания. Конечно, у меня относительно собственных успехов на этом поприще большие сомнения. Меня даже собаки не слушались. Почти.
Вспомнила о Вильке, моём любимом эрдельтерьере, который жил у нас более четырнадцати лет. Я о нём написала как-то текст, который перепостили в группе «Нора Эрдельтерьера», предварительно попросив на это разрешения и пригласив меня в сообщество. С радостью согласилась. Привожу текст полностью, поправив только возраст Норочки. Мне кажется, потомки имеют право знать о наших питомцах.
* * *
© Я жалею собак с нашей улицы:
очень грустно сидеть на цепи...
Все они белозубы и умницы,
только им не хватает степи! Б. Окуджава
Никогда
Он был эрдельтерьер, наш Вилька. По паспорту его звали Сэр Вильям Иффэми, но он охотно откликался на «Вилли» . Был не по-собачьи умён и сообразителен. Знал более семидесяти понятий. Мы проверяли. Самостоятельно научился открывать запертую кухонную дверь, так что пришлось сменить засов.
Прежде чем взять щенка, мы со старшей дочкой прошли специальные курсы. Это был её выбор. Моя мама решительно противилась идее появления живности в нашем доме, потому что в это время мы ожидали рождения второго ребёнка. Но я же обещала Катюше, и мы жили отдельно от мамы... Вилька появился через полгода после Галеньки. Катя ходила с ним на ОКД — общий курс дрессировки, научила выполнять команды. Он не боялся выстрелов, имел очень крепкую психику.
Однажды этот хитрюга слопал мешок манной крупы (тогда все делали запасы продуктов, полученных по талонам). После этого попил воды. Его живот стал твердым, как барабан. Мы очень боялись за его здоровье. Но ничего, выжил, правда, испачкал всё, что мог, но это ерунда.
Он всегда защищал меня в ссорах с моим супругом, даже если я была не права: считал меня своей собственностью, видимо. Будучи уже взрослым псом, совсем по-щенячьи устраивался у меня на коленях. Это было очень смешно и трогательно. Никогда не обижал детей, катал санки с ребёнком.
Когда на прогулках мы находили ежа, он громко лаял, но взять зубами колючего не мог. Мы спасали ежиков, относили их за дорогу, в посадки.
Вильке довелось оставить потомство: его подруга Рэсси родила десять крошечных эрделиков. От алиментного потомка мы отказались, потому что отцовских чувств у Вилли не случилось.
Катя выросла, вышла замуж, мне пришлось стать вожаком стаи и взять ответственность за Вильку на себя. Как хорошо, что сохранилось видео, где младшая дочка играет ему на скрипке и дрессирует с помощью вкусняшек.
Он заболел, когда мы с Галенькой на неделю уехали в Москву. Хотя оставался не один и в привычной обстановке. Отказали задние лапы. Так всегда бывает с собаками, оказывается. Вернувшись из поездки, отвезли его к врачу. Назначенные уколы и таблетки не помогли: через неделю он умер у нас на руках. До самого последнего дня просился на улицу - справлять нужду, такой был воспитанный. Ему было четырнадцать лет.
Страшно вспомнить: мы с дочкой рыдаем в голос, гладим бедного нашего пёсика, Вилька смотрит на нас, но видно, что он уже далеко. Я даже сейчас пишу и реву, хотя прошло семнадцать лет. Это так тяжело- терять питомца!
После этого я не могла видеть эрделей, сразу начинала плакать. Зареклась заводить собак. Но… У старшей дочки Кати появилась цвергшнауцер Нора- маленькая нервная девочка, которая всего боится. Догадайтесь, с кем живет это лохматое чудо после отъезда хозяйки в другой город? Правильно догадались. Норочке скоро будет четырнадцать. Мы с ней старушки, однако.
* * *
В первом лицее я много занималась разнообразной воспитательной работой, кроме того, что десять лет была классным руководителем. Участвовала в театральном кружке Виктора Ильича Гришина вместе с учениками, была помощником Айрата Юрьевича Савина впрограмме «Дебаты». Мы ездили на соревнования в Нижний Новгород и Москву.
Сейчас вспомнила смешной случай. Девочки, готовясь играть спектакль, переодевались у меня в тесной лаборантской. Аня Корчагина уронила большую бутылку с водой и зашибла насмерть бегущую под столом мышку. Тогда на ум пришёл ещё советский анекдот.
«Упал кирпич на голову мужику. Народ возмущается, мол, человеку нельзя нигде пройти, кирпичи на голову валятся. Потом кто-то говорит, что человек, на которого упал кирпич—еврей. Народ возмущается, что евреев развелось, кирпичу негде упасть». Как-то так.
В одно время мышей в школе было так много, что никакой еды нельзя было в сумке оставить. У Галюни в двух школьных рюкзаках мыши прогрызли дырки, потому что там было что-то съедобное. Больше мы портфелей не покупали. У меня была очень гуманная мышеловка, которую я принесла из дома: клетка с захлопывающейся стенкой. Мышь залезала за сыром и оставалась целая и невредимая, но закрытая. Мы с Галенькой относили клетку за дорогу и отпускали животное. Когда директор Галина Юрьевна узнала о нашей толерантности по отношению к грызунам, она очень рассердилась. Мышей извели, пригласив специальных людей.
Со многими моими выпускниками я до сих пор не теряю связь. Однажды я написала рассказ про Костю Колова, который ихочу здесь вспомнить.
* * *
Как я была фанаткой
Есть у меня бывший ученик неординарный, Костя К. Его всем учительским коллективом пытались «построить», чтобы он соответствовал «званию лицеиста» (как говорила директриса), но он сопротивлялся и всегда был поперек. Мне, как классному руководителю, частенько из-за него попадало. Мальчишка был очень умный, сообразительный, но учился плохо из-за лени и вел себя скверно.
На самом деле я за то, чтобы школа не душила индивидуальность, я противница конформизма и сама с детства не люблю «строиться». Но когда человек в борьбе за свои права обижает одноклассников, не могу этого допустить. Так и бодались с Костиком до одиннадцатого класса, в середине года он ушел в другую школу. Но на последний звонок и на выпускной вечер пришел к нам. А после школы мы с ним очень замечательно общались, до сих пор поддерживаем хорошие отношения. И С Костей у меня связано несколько удивительных историй.
Когда Константин учился на факультете журналистики в Нижнем Новгороде, он подрабатывал директором ночного клуба. Однажды я поехала в Нижний в командировку, и Костина мама передала для сына какую-то посылку. Он встретил меня на автовокзале, мы поболтали « за жизнь», Костя рассказал о своей работе. Я-то никогда до этого не бывала в злачных местах, ну и спросила невзначай:
- А слабóучилку в ночной клуб пригласить?
Он воодушевился и сказал, что не слабо. Назначил встречу в десять вечера, чтобы проводить меня в свой клуб.
Тем вечером я была в гостях у замечательных людей, преподавателей университета, поведала им о своем намерении. Истинные интеллигенты, они мне сочувствовали и пытались отговорить от грехопадения. Мы весело пошутили на тему дресс-кода. Я отправилась в своей рабочей одежде: в черном костюме с длинной юбкой. Выглядела, как типичная учительница.
Костя встретил, провел экскурсию по клубу. Показал всякие комнаты с бильярдами и карточными столами. И везде представлял меня:
- Знакомьтесь, это мой классный руководитель Надежда Юрьевна.
Работники клуба и немногочисленные посетители удивленно пялились на тётеньку в черном . У народа случился " когнитивный диссонанс и экзестенциальный катарсис". Факт. Меня напоили кофе. И я спросила:
- А где люди? Я думала, что в клубах все клубятся и танцуют.
Мне объяснили , что еще очень рано, все начинается в полночь. А я-то жаворонок, меня уже начало клонить ко сну.
- А какая у вас программа? - спрашиваю.
- Мужской стриптиз,- отвечают.
- Что я, голых мужиков не видала? - решительно говорю я и прошу вызвать такси, чтобы вернуться в гостиницу, где остановилась.
Зато я была в ночном клубе. А разве нет? Была же. Интересно, а как Костя помнит это происшествие? Я давно уже убедилась в том, что одни и те же события участники помнят совершенно по-разному.
Через некоторое время Костя переехал в Москву и стал продюсером Найка Борзова. Я тогда вообще не слышала о таком певце, узнала потом, когда Костя организовал его концерт в Чебоксарах. Это была еще та история.
Он пригласил меня на концерт, который состоялся в ДК Университета. Я, конечно же, явилась. Встретила в фойе множество своих бывших учеников и студентов. Они страшно удивлялись, спрашивали:
- Надежда Юрьевна, как Вы сюда попали?
А я так серьезно:
- Да я же фанатка Найка Борзова, разве вы не знали? ( При этом кроме рефрена « Я маленькая лошадка...», который звучал в рекламном ролике, я ничего не слышала).
В зале была одна сплошная молодежь плюс три взрослые дамы: кроме меня пришли еще Костины мама с бабушкой.
Сначала на разогреве на сцену выходиликакие-то группы. Молодежь бесновалась, было очень шумно. Кое-как дождавшись начала выступления Найка Борзова, я быстренько слиняла. У меня произошло «расхождение по признаку принадлежности» к другому поколению, видимо. Но "Маленькую лошадку" послушала. И она мне даже понравилась.
Найк Борзов приезжал в Чебоксары еще раз. И чтобы увеличить число взрослых зрителей, я уговорила пойти на концерт несколько моих коллег, тоже Костиных учителей. Нас сидел целый ряд учительниц. Подальше от сцены, чтобы не оглохнуть. Смотрелись мы странно, конечно. Смешно вспоминать. До конца концерта я опять не выдержала. Такая уж я «фанатка» оказалась некачественная!
Костя впоследствии был продюсером какой-то девичьей группы, но на них я уже не ходила. А сейчас этот замечательный человек руководит производством светодиодной техники и живет в Ялте. Приезжал в Подмосковье на встречу одноклассников. Приглашал в гости в Крым. Он очень хороший, наш Костик. Приключенец и авантюрист. Пусть у него в жизни все будет хорошо!
* * *
Благодаря ребятам, увлечённым физикой, мы в чём только не участвовали! И различные НПК, и турниры юных физиков и другие мероприятия. С Сашей Соловьёвым (этому мальчику моя отдельная благодарность!) я дважды ездила на Всероссийские олимпиады. До этого с профессором МФТИ автором популярных задачников и главным предводителем олимпиадного движения Станиславом Мироновичем Козелом я встречалась только на курсах для учителей. Это был великий человек! Счастлива, что мне довелось общаться лично.
Я участвовала в нескольких школах для учителей—в МГУ, МФТИ, ОИЯИ. Побывала в ЦЕРНе в школе для учителей. Это особое достижение, считаю. В Дубне дважды делала доклады, возила туда моих учеников. Участвовала в Международной аэрокосмической ассамблее в 2014 году (COSPAR), котораякак раз проводиласьв Москве.
Можно бесконечно рассказать о моих школьных учениках, потому что с каждым когда-то сложились особые отношения. Но последние четырнадцать лет я работаю дистанционным репетитором. И у меня появились ученики, которых я в реале ни разу не видела, только на экране. С ними тоже разные неловкие ситуации случались. Например, когда меня дети узнавали по голосу. Здоровались со мной, а я их спрашивала, кто такие. Правда смешно.
Так что может это и правда моё призвание-- быть учителем? Меня же никто не заставлял идти работать в школу. А быть писателем? Меня никто не заставляет писать.
В старших классах школы я была членом «Клуба юных журналистов» при республиканской газете «Молодой коммунист». Моя первая публикация ( уже не помню названия, но помню, что она была про подростковое равнодушие) обсуждалась нашей молодежной редакцией чуть ли не месяц. Я ее бесконечное число раз переписывала по настоянию нашего руководителя, а в результате был принят первоначальный вариант (!). Тогда я поняла, что лучшее- необязательно последнее... Получила гонорар 3 рубля.
К слову, это был не первый мой гонорар. До этого я получила деньги за участие в прямом эфире ( раньше других и не было) телепередачи «Пионерия Чувашии» после моей поездки в Артек в шестом классе. И еще на радио- за исполнение какого-то произведения на фортепьяно ( была в музыкалке отличницей).
Я много лет вела дневники. Оттачивала, так сказать, писательские навыки. К сожалению, мои тетрадки пропали, когда я отправила их по почте своему будущему мужу: хотелось, чтобы он получше меня узнал... Почта и в те времена работала ненадежно.
В постсоветское время я пару раз публиковала заметки в местном приложении к газете «Аргументы и факты»- о моих инновационных проектах в качестве преподавателя вуза и школьного учителя. Но тогда уже никаких гонораров мне никто не предлагал. Более того, одну из заметок вообще поместили без моего авторства. Ну и ладно!
Вела блог на сайте «Elementy.ru». Там же прочитала объявление, что на сайте Фонда Аденауэра проходит он-лайн конференция «Российская наука и СМИ». Приняла участие. Опубликовала статью. Меня пригласили на очное закрытие конференции. По мере обсуждения докладов в Интернете познакомилась с очень интересными людьми. Один из них, профессор Мадера, оказался редактором научно-популярного журнала «Универсум». Он пригласил меня написать что-нибудь для этого журнала. Жаль, что журнал существовал не очень долго, всего несколько лет. Но у меня там вышли две публикации. Одна из них - «О любознательности и любопытстве», с которой, кстати, получила третье место и очень приличный денежный приз на конкурсе научно-популярных статей, организованном Фондом В.Л.Гинзбурга.
Пять лет назад познакомилась в интернете с Александром Давыдовым, придумавшим проект «Живые тексты». Давыдов бросил клич «Ни дня без текста». Вписалась. Втянулась. С тех пор пишу практически непрерывно. Никто меня не заставляет. Возможно, я просто графоман. Но по этому поводу у меня нет никакого беспокойства.
Я изрядно «наследила» в Интернете за последние годы. Проверить легко: набрать в любом поисковике «Клинк Надежда Юрьевна». Появится несколько страниц разнообразных ссылок на мою активность. Чем дальше по времени, тем чаще среди ссылок на мою персону будут попадаться другие «Клинки», «клиники», отдельно «Надежды» и «Юрьевны». Но вы не спешите завершать поиск, ибо опять неожиданно появляются мои «следы», просто более давние. Там и доклады есть на конференциях, и даже моё письмо министру образования аж 2006 года. Всё это интересно, конечно, только мне и моим близким. И будет интересно правоохранительным органам, если я совершу какое-нибудь преступление (не буду!).
Как-томне понадобилось найти свой очень старый текст. Точнее- пьесу, написанную более пятнадцатилет тому назад. Набирала её на прежнем компьютере, поэтому в ноутбуке не нашла. Конечно, я сохранила файл где-то на флэшках (их у меня очень много) и на внешней памяти (её мой ноутбук не читает, гад!). Как прекрасно, что есть интернет! Там я раскопала своё бессмертное творение.
Мои древние подружки массово не регистрируются ни в каких соцсетях: опасаются, что их «сосчитают». Я не боюсь. Пусть считают. Мне нечего скрывать.
Вспомнила мультфильм про козлёнка, который умел считать до десяти. Помните? Как только он сосчитал пассажиров тонущего кораблика, тот прекратил погружение. В этом что-то есть. Знак судьбы, если хотите.
Сейчас число моих сетей уменьшилось, ибо иностранные отпали. Я даже пальцем не шевельнула, чтобы оживитьсвои аккаунты, хотя по почте мне все время напоминают, чтобы я вернуласьи почитала. На фиг! Обойдусь тем, что осталось.
Не бойтесь, следите ( в смысле—оставляйте следы)! Возможно, наши далёкие потомки будут изучать эти свидетельства истории, как мы сейчас исследуем наскальные рисунки.
На этом завершаю мемуары, оставив вопрос «Призвание или послушание?» открытым. И завершаю NaNoWriMo-24. Я опять «Winner»!
(2328 слов) NaNoWriMo-30
