Родной берег 80
После встречи с дядькой Витька всю ночь не спал. Только после разговора с Павлом Ивановичем до него начало доходить в какой непростой ситуации он оказался. Настя со своей Америкой могла непроизвольно порушить все его планы и испортить жизнь близким людям.
Однако, злости на сестру не возникало. Витька сразу же находил оправдания всем ее действиям. Он представлял, как Насте было невыносимо горько и больно потерять брата. Ведь ей сказали, что Витя погиб. Одна, в этом суровом климате, на этой ужасно тяжелой работе да еще с таким известием. Тут даже взрослый не выдержит, не то, что слабая девушка. Вите очень было жаль Настю. А неизвестность о ней рвала сердце на части.
На другой день они с дядей Пашей опять договорились встретиться. Вечером Витька шагал к нему в общежитие.
Павел Иванович уже ждал племянника жены. Он приготовил ужин и стремился накормить парня досыта. Парень оказался в очень непростой ситуации. Он многое пережил и явно нуждался в помощи. Но то, что сотворила его сестра, не оставляло широкого поля действий. Павел хорошо понимал, что в данный момент нет важнее задачи, чем просто уцелеть. Сам-то он риск имел минимальный – юные родственники жены действовали самостоятельно, и в его отсутствие. А вот родной брат изменщицы родины мог пострадать серьезно. И тут уж никто не поможет.
- Проходи, - Павел впустил Витю в комнату. – Раздевайся, присаживайся к столу, сейчас ужинать будем.
Витька с порога уловил ароматный запах картошки с тушенкой. Словно дуновением ветерка накрыло ощущение беспечного детства, спокойствия и счастья, когда все живы… Сердце сладко екнуло и тут же сжалось болью. Действительность была далека от того, что безвозвратно осталось в прошлом.
Виктор неуверенно сел за стол, чувствовал стеснение.
- Ты давай налегай. Тут все для тебя, и вот картошка. Ешь, - дядя Паша принес целую тарелку забытого дефицитного блюда.
Витька, видя такое изобилие, боялся шевелиться.
- Бери ложку, не стесняйся, - приказал дядя Паша.
Парень немного почерпнул с тарелки. Почувствовал во рту неземной вкус еды. Подался вперед, и, уже ничего не замечая и ни о чем не думая, мигом очистил все, что положил дядька.
Когда посуда перед ним стала чистой, он испугался, боясь смотреть на Павла Ивановича, поднял голову.
- Что, брат, давно такого не ел?
Витька молча кивнул.
- Тогда сейчас принесу чай. Бери хлеб, если хочешь.
Витька опять согласно кивнул, взял кусок хлеба и тоже его съел.
- Будем считать, что наелся, пей, - сказал Павел и поставил перед Витькой горячую жестяную кружку с жидкостью. – Всё, что осталось, возьмешь с собой. На сегодня есть больше не надо. А то живот такого праздника не переживет, взбунтуется. А нам этого не надо.
Павел внимательно посмотрел на парня. На обветренном юношеском лице выделялись большие грустные глаза. Да руки казались неестественно большими и грубыми.
- Давай с тобой серьезно поговорим, - Павел Иванович снизил голос. – Думаю, объяснять не надо, что разговор строго между нами. Я тебе уже вчера говорил, что тебе может угрожать опасность, и большая. Потому слова свои опять подтверждаю: Тебе надо отсюда уезжать. И чем быстрее, тем лучше. Если кто-то хватится Настю или зайдет о ней речь, то может найтись кто-то, кто к этим словам прибавит еще одно. А там уже процесс не остановить. Возникнут подозрения, проверки, догадки.
- Мне некуда ехать. Разве только к Дусе.
- Что у тебя с ней?
- Жениться на ней хочу.
- Вот так да. Любовь что ли? – удивился Павел Иванович.
Витька согласно кивнул.
- Тогда тем более ехать к ней тебе не надо.
- Почему?
- Потому что сгубить ее тоже можешь. Там ведь вас кто-то видел, что-то слышал. Знают вашу историю. Ты с сестрой был, ничего не скрывал. А теперь где она? Да и здесь о Дусе, ее матери тоже знают, та же тетка… как там её?
- Тетка Варвара.
- Вот. Опять эта Варвара.
- Куда же тогда мне?
- Домой, Витя, в Ленинград. Там твой дом, квартира есть. Никто тебя не выгонит. Ты там родился, вырос, Таисья с детьми там жила. Так что там твой дом.
- И что мне там делать?
- А что ты хотел? Учиться хотел? Значит, надо учиться. Мореходка в городе имеется. Война подходит к концу, значит, все вернется в мирное русло. Конечно, многое поменяется. Но море – то останется, и флот останется. А у нас героический флот, Витя. Таким гордиться и гордиться. Дай время, залижем все раны. Советский Союз могучий, такого врага одолели. Поднимемся, еще встанем во весь рост. Не зря землю кровью поливали. Так что дорога перед тобой будет широкая. Только о Насте молчи. Даже сам с собой не вспоминай и беседу не веди. Все, кто родину покинул – враги. Витя, враги.
- Я так думаю, не одна она уплыла.
- А с кем?
- С Кирой. Они вместе в одной комнате жили.
- Кто такая Кира?
- Я даже фамилию ее не знаю. Она Настю и на работу устроила. Они мне сначала ничего не сказали.
- Значит, эта Кира имеет на нашу Настю влияние.
- Имеет, она постарше, и бойкая такая. Я ходил туда, где они жили. Там тетка с ними еще жила. Она сказала, что Кира тоже уехала. Куда - она не знает, но рассчиталась и уехала в один день с Настей.
- Вот теперь, что то становится яснее. И похоже на правду. Только ведь эти факты не только мы с тобой сложить можем. Давай иди-ка прямо завтра к начальнику участка и говори, что тебе расчет нужен. Скажи, что скоро учебный год, тебе учиться надо. Что здесь, мол, после болезни никак не оправлюсь. Покашляй немного. А можно и много. Артистом немного побудь. Тем более, вид у тебя не важный, больного сыграть будет не сложно. А в Ленинграде сразу в свою квартиру. Понимаю, что нелегко быть там, где твои близкие погибали. Но ты об этом не думай. Город после блокады в мирную жизнь стремится. Там каждый клочок смертью помечен. Но жизнь берет верх. Потому жить надо. И помнить.
Павел замолчал. У него тоже в Ленинграде оставалась мама. Ни одного письма он от нее не получил, хотя сам писал.
- Я тебе помогу. А дальше сориентируешься. Работы ты не боишься. А если учиться в мореходке будешь, так там почти на всем казенном. Денег я тебе дам. Продуктов постараюсь добыть. В своем городе не пропадешь. Там климат другой, теплее. Так что настраивайся на возвращение.
- А если меня сразу не отпустят?
- А тебе когда в рейс?
- Через день.
- Я постараюсь узнать. Больным тебе надо сказаться. Продукты – тушенку, консервы закопай где-нибудь, чтобы никто ничего не заподозрил. Хлеб спрячешь. Если сразу не отпустят, то после похода, как придешь на берег, сразу уезжай. Испариться тебе надо, с концом.
Витька сидел, опустив голову. Все его чаяния и планы летели в тар-тарары. Павел Иванович будто прочитал его мысли.
- Не переживай. Всё наладится.
- О Насте думаю.
- Тут только время нужно. Всё будет зависеть от международной обстановки. Потому советую душу себе не терзать. Бесполезно. Да, не думай за ней в Америку сбежать. И так уже дел натворили достаточно. Но главное, ты ее там вряд ли найдешь. Иголка в стоге сена. Она свою судьбу решила. Настя считает, что здесь у неё никого нет, - говорил Павел.
- Ты есть.
Павел Иванович нахмурился, но вслух ничего не сказал.
- Теперь скажи, готов действовать так, как я тебе советую? - спросил после молчания капитан.
Витька мотнул головой: «Готов».
- Вот и хорошо. Исхожу чисто из твоих интересов. Пора становится взрослым. Хотя надо признать, все, что ты делал, свидетельствует о сильном и упертом характере. Не сомневаюсь, цели своей ты добьешься.
- Обязательно добьюсь, - горячо откликнулся Витька. – Мне теперь обязательно надо в Америку попасть. Это из-за меня Настя там оказалась, искать ее буду.
- Упертый, в самом деле. Дай мне обещание, как будущий капитан – капитану. Дай честное мужское слово.
Витька встал, почувствовав важность момента.
- Дай слово, что пока ты не станешь капитаном, никаких действий по поводу поиска сестры предпринимать не будешь, - Павел Иванович смотрел на Витю серьезно.
Тот замешкался. Но потом открытым взором посмотрел в глаза дяди.
- Даю честное слово. Пока не стану капитаном.
Павел Иванович протянул руку. Витька вложил свою ладонь в его. Они порывисто обнялись.
- Завтра я жду тебя сразу после обеда. Скажешь, отпустили тебя или нет. Я завтра в ночь ухожу, идем на задание.
Витю не отпустили. Сказали, что заменить пока некем, а нужно выполнять обязательства по выполнению плана.
Дядя Паша собрал для Вити целый рюкзак продуктов и вещей. Дал денег.
- Держись, брат. Встретимся. Я буду искать Майю. Но после войны. Сейчас – всё для родины. Постараюсь прислать тебе письмо, когда придем с задания. Но это не скоро. Помни, что я у тебя есть. А ты – у меня, - Павел Иванович тепло обнял Витьку, потрепал по плечу.
Витька шел к окраине города. Он с утра бродил по окрестностям, присмотрел место, где в случае чего можно спрятать запасы. Опыт хранения у него уже был с Сочи. Парень не сомневался, что исполнит всё так, как сказал дядя Паша. Тот верил, что у Вити всё получится. Витька тоже в это верил.
