Утро в квартире Артема начиналось не с запаха кофе, а с вибрации телефона. Алена разлепила глаза и увидела, что на телефоне Артема, лежащем на тумбочке высветилось имя: «Мама». Шесть часов тридцать минут. В Москве в это время просыпаются только дворники и те, кто планирует захват мира.
— Да, — прохрипел Артем. — Мам, что случилось?
Алена видела, как его лицо из заспанного превращается в покорно-напряженное. Он сел на кровати, потирая переносицу.
— Да, я помню. Элеонора? Хорошо. Нет, мы будем. Во сколько? Девять? Мам, Алене нужно успеть в студию... Ладно. Я понял. Мы будем.
Он отбросил телефон и посмотрел на Алену. В его взгляде была смесь вины и усталости.
— Прости. Мама наняла Элеонору. Это лучший свадебный распорядитель в городе. Она берет только один проект в месяц, и сегодня у нее «окно» для первой консультации. Мама сказала, что если мы не придем, Элеонора за нас не возьмется.
— Артем, — Алена села рядом, кутаясь в одеяло. — Я вчера говорила: я не хочу пышную свадьбу. Я хочу просто расписаться и уехать на неделю в горы. Или к моим, в Ковровск, там сейчас такая рыбалка...
— Тише, — он обнял ее. — Давай просто сходим. Мама платит, она хочет праздника. Ей важно показать нас своим друзьям. Потерпи немного, ладно? Ради меня.
Свадебное бюро Элеоноры располагалось в особняке на Пречистенке. Внутри всё было пудрово-розовым, стерильным и пугающе дорогим. Сама Элеонора, женщина с лицом, лишенным мимики из-за избытка ботокса, уже сидела за столом из цельного куска мрамора. Рядом, как верховный главнокомандующий, восседала Антонина Павловна.
— Опаздываете на семь минут, — вместо приветствия бросила мать. — Садитесь. Элеонора подготовила предварительную смету.
— Здравствуйте, — тихо сказала Алена, присаживаясь на край обтянутого бархатом стула.
— Итак, — Элеонора раскрыла тяжелый планшет. — Концепция называется «Имперский минимализм». Основная локация — усадьба в Подмосковье. Кейтеринг от французской команды. Цветы — только гортензии и пионовидные розы, доставка самолетом из Голландии утром в день торжества. Предварительный бюджет — двенадцать миллионов. Без учета платья и колец.
Алена почувствовала, как у нее перехватило дыхание.
— Сколько? — переспросила она. — Двенадцать миллионов за один вечер?
— Это средний бюджет для приличного мероприятия, — холодно заметила Антонина Павловна. — Мы не можем позволить себе просто столы, ломящиеся от нарезки и майонезных салатов.
— Но это же безумие, — Алена посмотрела на Артема, но тот внимательно изучал список вин. — Артем, на эти деньги в Ковровске можно построить три дома. Хороших, с фундаментом! Зачем нам эти розы из Голландии?
— Алена, дорогая, — Элеонора впервые посмотрела на невесту, и в этом взгляде было столько сочувствия, сколько бывает у патологоанатома к телу. — Мы создаем историю. Вы же не хотите, чтобы ваши дети смотрели фотографии и видели там сельский клуб?
— Мои родители не смогут приехать на такую свадьбу, — отрезала Алена. — Они будут чувствовать себя там декорациями. Мой отец не наденет смокинг, он его в гробу видел.
— Значит, наденет приличный костюм, — отрезала Антонина Павловна. — Мы наймем стилиста, он приведет их в порядок. Это не обсуждается. Теперь платье. Алена, мы едем в «Vogue-Bridal». Я уже выбрала три модели.
— Я сама хочу выбрать себе платье, — Алена почувствовала, как внутри закипает протест.
— Ты выберешь из того, что подходит под уровень мероприятия, — Антонина Павловна встала, давая понять, что аудиенция закончена. — Артем, заедешь в офис к Борису, там нужно подписать документы по страховке. А мы с Аленой — по магазинам.
Магазин «Vogue-Bridal» встретил их тишиной и запахом нафталина, замаскированного под парфюм. Антонина Павловна сразу указала на манекен в центре зала.
— Вот это. Французское кружево, ручная вышивка жемчугом. Строго, закрыто, аристократично.
Алена посмотрела на платье. Оно было тяжелым, колючим на вид и напоминало доспехи.
— Мне в нем не вздохнуть, — сказала она, проходя к вешалкам в конце зала. — Вот это мне нравится. Простое, атласное, на тонких лямках. Оно легкое.
Антонина Павловна издала короткий, лающий смешок.
— Это ночная сорочка, а не подвенечный наряд. Алена, у тебя плечи... как бы это сказать... слишком развиты для такого фасона. Видимо, сказывается работа в огороде или что вы там в своем Ковровске делали. Тебе нужно что-то, что скроет твою... простоту.
— Моя «простота» — это я и есть, — Алена повернулась к будущей свекрови. — Вы всё время пытаетесь меня переделать. Волосы — в пучок, платье — в кружева, мысли — по линеечке. Зачем вам это?
— Чтобы мой сын не выглядел нелепо, — Антонина подошла вплотную, обдав Алену холодом. — Ты для него сейчас как экзотическая зверушка. Но звери надоедают, когда начинают портить мебель и выть по ночам. Я просто делаю из тебя человека, которого можно показать людям.
— Я человек, — голос Алены дрогнул. — И я не мебель.
— Посмотрим, насколько тебя хватит, — Антонина отвернулась к консультанту. — Несите первый вариант в примерочную.
После примерки, которая превратилась в двухчасовое унижение (Антонина критиковала всё: от походки Алены до ее «слишком обычного» белья), они отправились на обед в ресторан «Турандот». Там их уже ждали.
За столиком в окружении золоченой лепнины сидела девушка. Высокая, с идеально уложенными волосами цвета платины и в костюме, который сидел на ней как вторая кожа.
— Лизонька! — Антонина Павловна просияла и обняла девушку. — Как я рада тебя видеть. Ты только из Парижа?
— Вчера прилетела, Антонина Павловна, — Лиза улыбнулась, и Алена заметила, как профессионально та умеет держать лицо. — Привезла вам тот каталог, который вы просили.
— Чудесно. Познакомься, это Алена, невеста Артема. Алена, это Лиза. Дочь старых друзей нашего дома. Артем и Лиза практически выросли в одной песочнице.
— Очень приятно, — Лиза окинула Алену коротким взглядом, в котором не было даже любопытства. Просто констатация факта: «не наш уровень». — Артем говорил, что вы из... напомните, откуда?
— Из Ковровска, — ответила Алена, садясь за стол.
— Ах, да. Там, кажется, делают отличные инструменты? Или там лесопилка? Я проезжала как-то мимо, когда мы ездили на охоту в те края. Очень... колоритно. Грязь, березки, тракторы.
— Грязь у нас только весной, — сухо ответила Алена. — В остальное время — сухо.
Весь обед Антонина и Лиза обсуждали общих знакомых, аукционы и закрытые показы. Артема поминали каждую минуту: «А помнишь, как Тема в Лондоне...», «А Тема всегда говорил, что Лизин вкус безупречен...». Алена чувствовала себя прозрачной. Ее не перебивали, ее просто не замечали, словно она была официантом, который затянулся с подачей блюд.
— Кстати, Антонина Павловна, — Лиза пригубила воду. — Я видела Артема вчера в бюро. Он выглядел очень уставшим. Сказал, что проект в Сити выжимает из него все соки. Мы посидели полчаса в баре, поболтали. Ему явно нужна разрядка.
Алена замерла. Артем сказал ей вчера, что задержится на совещании до одиннадцати. Он пришел домой серый от усталости, и она полночи делала ему массаж шеи.
— В баре? — переспросила Алена. — В какое время?
Лиза вскинула брови в наигранном удивлении.
— Около восьми вечера. А что? Артем не сказал? Наверное, не хотел вас волновать. Мы просто обсуждали старые времена. Знаете, у нас так много общего... этого не вычеркнуть.
Антонина Павловна довольно улыбнулась в чашку с чаем.
Вечером дома Алена не выдержала. Как только Артем закрыл дверь, она спросила:
— Как посидели с Лизой в баре? Понравилось?
Артем замер, не сняв один ботинок. Он медленно выпрямился.
— Мама рассказала?
— Нет, Лиза сама похвасталась. Между делом, пока они обсуждали, какая я «простая» для вашего круга. Почему ты соврал, Артем? Ты сказал — совещание.
— Потому что я знал, что ты начнешь вот это! — он вскинул руки. — Лиза просто позвонила, она была рядом. Мне нужно было выговориться человеку, который понимает, о чем я вообще работаю. Лиза разбирается в архитектуре, она видела этот проект. С тобой об этом говорить бесполезно, Алена. Ты всё сводишь к тому, «сколько домов можно построить в Ковровске».
— Ты серьезно? — Алена почувствовала, как по щеке поползла слеза. — Ты считаешь меня настолько ограниченной?
— Я этого не говорил. Но ты всё время в обороне! Ты приехала в мой город, в мой дом, но ты не хочешь стать его частью. Ты воюешь с моей матерью, ты критикуешь мои траты. Я просто хотел полчаса покоя с человеком, который не смотрит на меня как на врага народа за то, что я купил дорогое вино!
— Я не смотрю на тебя как на врага. Я пытаюсь спасти нас от твоей матери, которая уже расписала нашу жизнь до пенсии!
— Мама хочет как лучше! — крикнул Артем. — Да, она сложная. Да, она давит. Но она вырастила меня таким, какой я есть. Тем, кого ты, черт возьми, полюбила!
Они разошлись по разным комнатам. Алена сидела в темноте на кухне, глядя на огни Москвы. Город больше не казался ей зверем. Он казался огромным прессом, который медленно опускается, выдавливая из нее всё живое.
На следующий день ситуация стала еще хуже. Алене позвонил незнакомый номер.
— Алло, Аленка? Это Пашка. Помнишь меня? — Голос был знакомым, из той, прошлой жизни. Пашка был ее первой любовью, они расстались за год до ее отъезда в Москву.
— Паша? Откуда у тебя мой номер?
— Да мир тесен. Я тут в Москве проездом, хотел увидеться. Столько лет прошло... Слышал, ты замуж выходишь за богатого. Рад за тебя. Может, кофейку? Я тут у твоего дома стою, на Остоженке.
Алена похолодела.
— Откуда ты знаешь адрес? Паша, что происходит?
— Да ладно тебе, не пугайся. Выходи, поговорим пять минут.
Она вышла, ведомая каким-то дурным предчувствием. Пашка стоял у входа в подъезд — в потертой куртке, с тем же наглым взглядом. Он попытался ее обнять, но она отстранилась.
— Как ты меня нашел?
— Добрая женщина помогла, — он ухмыльнулся. — Сказала, что ты скучаешь по родным местам. Слушай, Ален, ты это... не забывай своих-то. А то Москва тебя быстро пережует.
В этот момент к подъезду подкатил черный «Мерседес» Бориса Ильича. Из машины вышла Антонина Павловна. Она замерла, глядя на Алену и Пашку.
— Алена? А это кто? Твой... брат? — в ее голосе звенело торжество.
— Это старый знакомый, — быстро сказала Алена. — Паша, уходи.
— Знакомый? Из Ковровска? — Антонина подошла ближе, брезгливо оглядывая Пашку. — Надо же, какая трогательная встреча. А Артем знает, что у тебя здесь свидания у подъезда?
— Это не свидание! — крикнула Алена.
— Конечно, конечно, — Антонина Павловна достала телефон. — Паша, кажется? Вы очень вовремя. У Алены как раз завтра девичник, приходите. Расскажете нам о вашем общем прошлом. Думаю, Артему будет крайне интересно послушать.
Пашка, почуяв неладное, быстро ретировался. Алена осталась стоять перед Антониной.
— Это вы его нашли, — прошептала она. — Вы специально его привезли.
— Я просто забочусь о чистоте нашей семьи, — Антонина улыбнулась. — Мужчина из прошлого — это всегда так романтично. Особенно если у этого мужчины есть пара интересных историй о том, какая ты была «честная» до приезда в Москву.
Вечером Артем вернулся домой еще более взвинченным. На столе в гостиной лежал планшет матери с открытыми фотографиями: Алена и Пашка у подъезда. Ракурс был выбран так, что казалось, они стоят вплотную.
— Это что? — Артем швырнул планшет на диван.
— Это мой знакомый из Ковровска. Артем, твоя мать его нашла, она подстроила эту встречу!
— Зачем ей это надо? Алена, ты слышишь себя? У тебя паранойя! Мама застукала тебя с каким-то типом, который... кто он тебе?
— Он никто! Мы встречались сто лет назад!
— И он приехал за пятьсот километров просто «кофейку попить»? — Артем шагнул к ней. — Почему ты мне не сказала, что он в Москве? Почему ты скрываешь своих дружков? Тебе стыдно за него перед Лизой или перед моей матерью?
— Мне не стыдно! Мне страшно, Артем! Ты не видишь, что происходит? Она нас разводит! Она подсовывает тебе Лизу, подсовывает мне этого Пашку, она душит нас этой свадьбой!
— Хватит! — заорал Артем. — Я устал от твоих истерик. Ты ненавидишь мою мать, ты ненавидишь моих друзей. Тебе здесь всё не так. Может, тебе правда лучше вернуться в свой Ковровск? Там всё понятно, там всё просто, там Пашка твой!
В комнате повисла тишина. Слышно было, как на кухне капает кран. Алена смотрела на Артема и не узнавала его. Перед ней стоял чужой человек с лицом ее любимого.
— Хорошо, — тихо сказала она. — Я уйду.
— Алена, я не это имел в виду... — Артем сделал движение к ней, но она отшатнулась.
— Нет, ты именно это имел в виду. Ты уже выбрал сторону, Артем. И это не моя сторона. Ты уже часть их «имперского минимализма». А я... я просто грязь на твоих ботинках, которую твоя мама так старательно пытается отчистить.
Она за полчаса собрала небольшой чемодан. Те самые вещи, с которыми приехала. Сверху положила баночку меда — Антонина всё-таки вернула ее, сказав, что «в шкафу слишком много пыли от этих подношений».
Артем сидел в кресле, закрыв лицо руками. Он не пытался ее остановить. Когда дверь за ней захлопнулась, он даже не шелохнулся.
Алена вышла на улицу. Остоженка была пуста. Она пошла по набережной, волоча за собой чемодан. Колесики противно стучали по плитке. Она не знала, куда идти. Денег на приличный отель не было, а возвращаться в Ковровск сейчас — значило признать поражение перед этой женщиной.
Она нашла дешевую гостиницу на окраине. Запершись в номере, она села на кровать и разрыдалась.
А в это время в элитном ресторане в центре Москвы Антонина Павловна поднимала бокал сока, глядя на Артема. Лиза сидела рядом, мягко положив руку на его предплечье.
— Всё к лучшему, сынок, — певуче говорила мать. — Видишь, как быстро она проявила свою натуру. Один звонок из прошлого — и она уже бежит на свидание. Ты заслуживаешь того, кто будет дышать с тобой одним воздухом. Кто не будет упрекать тебя за каждый успех.
Артем молчал. Он смотрел в окно, где в свете фонарей кружились первые снежинки. Он чувствовал пустоту, но Антонина Павловна уже заполняла ее своими планами.
— Завтра отменим Элеонору, — продолжала мать. — И закажем столик в «Большом». Лиза, ты ведь составишь нам компанию?
— С удовольствием, Антонина Павловна, — улыбнулась Лиза.
Победа была так близка, что Антонина уже чувствовала ее вкус — сладкий, как тот мед, который она так ненавидела. Она еще не знала, что через три дня в Москву приедет человек, которого она боялась больше всего на свете. Человек, который помнил ее не Антониной Павловной, а Тонькой-Заплаткой. И этот человек не собирался молчать.
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подисаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.