Полная неясность в себе и вокруг…
У меня плохая память, и я очень далёк от своей молодости, но сколько-то вжиться в плохость молодости могу же?
Точно помню, что раз впал в депрессию. Поводом послужила годовая тройка по химии, которая, говорили, входила в аттестат зрелости именно с такой отметкой, какая годовая в этом классе. Наверно, 9-м. Потому что в 10-м проходили «Поднятую целину» и на лето по внеклассному чтению задали «Тихий Дон». И тамошние–то страдания меня и спасли от депрессии. Там-де ТАКИЕ муки, а у тебя что? Тю! Тройка по химии и невозможность открыться в первой любви, ибо я самый последний человек в классе по физкультуре. Такого нельзя любить. И «героическое» не поможет. А «героическим» было спасение половины класса на годовой контрольной по химии. Я пустил шпаргалку вперёд и назад, и все этот вариант решили и получили хорошие отметки. Один я – двойку, потому что химица догадалась, что это я пустил шпору. Но такой «героизм» в классе хоть и ценился, но спортивный был ценнее. И у меня не было никаких шансов на взаимность, и потому нужно было таить свою любовь. Плюс я не научился танцевать, когда большинство и единовременно научились, ходя к одному из соучеников домой, где он играл на фортепиано любую вещь. А я это время проболел. И стал ещё и такого рода изгоем. На большой перемене запускали радиолу, и в коридоре устраивали танцы. И во время них заводили шашни. Я же не мог ничего.
А вообще я непрерывно чем-то увлекался, и мне не было скучно жить.
Но. Начало было положено – я стал сильно отличаться от других. Первая любовь у меня к началу 10-го класса беспричинно кончилась. А больше я что-то ни в кого не влюблялся. Я стал не любить Новый Год. Ибо не мог прийти с девушкой. То есть отказывался от празднования его совсем. А это ж несколько мистический праздник. И, говорят, как Новый Год встретишь, так год и проживёшь. И – тоска полной неизвестности о будущем… Начавшееся эстетическое самообразование после окончания института я с будущим ещё не связывал. Я уже научился танцевать и охотиться за женщинами, но это было внутренне презираемым занятием. В душе было пусто.
Если следовать традиции видеть у художника большое содержание, как только он тому даёт повод, то можно навязать художнику Куприянову тоску из-за какой-то неясности, что по большому счёту будет с Россией, такой уже довольно-таки цивилизованной, но так и не увлёкшейся Потреблением.
Ну и т.д. и т.п.
29 ноября 2024 г.