В моей ленте для гостей блога сразу после «корзины №2» идёт корзина под номером 4. Это потому, что корзину №3 дзен забанил с формулировкой «шокирующий контент». Но я рассчитываю, что когда-нибудь дзен поменяет модераторов на вменяемых, и всё попавшее под запрет, снова появится в ленте. Поэтому сейчас по порядку №4.
Как я уже рассказывал (здесь), мой пишущий коллега из датской «Politiken» был потомственным алкоголиком и заодно шефом московского бюро этой крупнейшей скандинавской газеты. Не знаю сколько ему платили за работу в этой «варварской стране», но на выпивку три раза в день (минимум) шефу хватало. Однако, кроме водочного завтрака, обеда и ужина у Пера (так его звали) были ещё у экстремальные задания, связанные с разоблачением чисто русского национального спорта под названием пьянство. Ведь все же образованные датчане (и шведы с финнами) знают, что только в России, начиная с детского сада, все пьют водку.
На одно из этих опасных заданий шеф пригласил меня в качестве свидетеля, фотографа, а также в случае чего и скорой помощи: шеф должен был написать материал о самогонщиках.
Дело происходило в декабре 2001 года. На самогонщика мы вышли очень сложными путями через нескольких проверенных людей. Нас проверяли не хуже, чем сегодня потенциальных диверсантов из недостраны «У» в аэропорту «Шереметьево». До сих пор не понимаю почему, так как самогон в те времена гнали повсеместно. Например, мой школьный товарищ врач скорой помощи по своей зарплате мог позволить себе только свой самогон. От него он через 13 лет получил цирроз печени и умер.
На явочную квартиру в Балашихинскую пятиэтажку нас привёл связной - постоянный клиент мастера-винодела, всю дорогу говоривший нам, что это лучший самогон в Москве и Московской области.
Мастера звали дядя Миша. В квартире стоял лёгкий запах прокисших кирзовых сапог с неуловимым оттенком вокзального туалета. Дядя Миша провёл нас в гостиную, которая была и спальней, и кабинетом, и столовой. Была бы и библиотекой, но книг у дяди Миши почему-то не было.
Дядя Миша решил начать знакомство со светской беседы. Спросил как наше здоровье, потом поинтересовался что за страна такая Дания, что там не знают о самогоне. Пока я замерял свет флэшметром на кухне, Пер объяснял, что Дания это королевство, что в Дании есть любые напитки и нет необходимости гнать самогон, потому что это может нарушить государственную монополию на спаивание населения. Потом шеф стал допрашивать мастера о рецептах, а я готовил аппаратуру.
Через 15 минут я был готов к фотофиксации процесса. Пер записал пару рецептов и краткую трудовую биографию дяди Миши. Мы выяснили, что несмотря на повсеместное распространение самогоноварения, на всякий случай, дядя Миша милицию не дразнит и рекламу распространяет только устную, но для заграничной газеты делает великодушное исключение. Миша явно не догадывался, что у шефа был сугубо личный интерес к напитку и главное в интервью было в дегустации. На кухне всё уже было готово к оной.
На плите стояла солидная конструкция, и в ней что-то булькало. Из кастрюли с готовым самогоном дядя Миша зачерпнул небольшим стаканчиком и по резко мотнувшейся в сторону голове, мы поняли, что напиток что надо.
Потом дядя Миша сказал, что даст нам пробовать не этот, только что сваренный, а другой - уже разлитый для продажи. На полке стояли пластиковые бутылки из под подсолнечного масла, но в них жёлтым цветом переливалось не масло, а самогон. Нам же дядя Миша достал винную бутылку и налил два стакана.
Пер ободряюще посмотрел на меня, предлагая мне пробовать первым. Как я понимаю, шеф очень хотел выпить, но первым идти на риск всё-таки не собирался. Однако, здесь ему обломилось - не знаю, о чём думал датчанин, но я своей жизнью был ещё доволен. Поэтому под ободряющее напутствие дяди Миши, Пер сначала понюхал, а потом начал медленно тянуть самогон. Выпив до конца, он посмотрел на меня уже весёлыми глазами и потянулся к «моему» стакану.
- Очень похоже на джин, - оценил жидкость шеф, - зря не пробуешь. И уже по-быстрому залил вторую порцию.
Похвала дяде Мише очень понравилась, поэтому, когда Пер, уточнив кое-какие детали в рецептах, собрался уходить, прихватив две литровые бутылки из под подсолнечного масла, дядя Миша сделал ему 20-процентную скидку. А я, никогда не пивший джина, так за всю жизнь и не узнал, каков на вкус лучший самогон в Москве и Подмосковье.
Обычно материал, который мы готовили в Москве, выходил в газете через 2-3 недели. Но в этот раз я так и не дождался статьи о знаменитом самогонщике. То ли тема оказалась неинтересной для датчан и прочих скандинавов, то ли Пер спьяну написал не то что следовало, а, может, статья всё-таки вышла через некоторое время. Не знаю. Я весной 2002 года уже не работал на Politiken, и Пер спивался уже не на моих глазах.