В 1590 году началась очередная русско-шведская война. Однако ещё до официального начала боевых действий в 1589 году стороны совершили несколько набегов на территории друг друга.
Один из таких набегов произошёл в декабре 1589 года. Шведско-финский отряд захватил и уничтожил Печенгский монастырь, расположенный на Кольском полуострове, недалеко от впадения реки Печенги в Баренцево море.
О последствиях этого набега мы знаем из документа, составленного датским фогтом — сборщиком дани в пользу датского короля. Он прибыл в эти края для сбора податей с лопарей, которые формально были под совместным владением Норвегии, находившейся с 15 века под властью Дании, и Русского государства.
На месте Печенгского монастыря датский фогт увидел страшную картину трагедии и полное запустение. Он составил подробный отчёт, что произошло.
В этом отчёте были записаны имена убитых шведами лопарей: 5 мужчин, 5 женщин, 3 мальчика и 4 девочки. Также фогт упоминает, что в Волоковой губе он обнаружил 10 женщин с детьми, имена которых установить не удалось, так как в округе никого живого не было.
Кроме того, были записаны имена ещё 4 мужчин, 1 женщины, 3 мальчиков и 1 девочки. Эти лопари платили дань как датскому королю, так и русскому государю.
Вероятно, шведский отряд спустился из внутренней Финляндии по реке Паз к морю, к Пазрецкому погосту. Выйдя из губы Паз, они прошли вдоль берега на восток и зашли в Волоковую губу, где у монастыря были соляные варницы. Затем, снова выйдя в море, они добрались до Печенгской губы.
Когда шведы вошли в Печенгскую губу, они с яростью обрушились на монастырскую гавань. Датский фогт, следовавший за ними, оставил нам отчет о случившемся: «Они сожгли поселок под названием Викид, где находилась монастырская гавань, а также все корабли и лодки, находившиеся в гавани. Суда, оставшиеся в гавани, были разрубиты на части».
Затем шведы напали на сам Печенгский монастырь. В «Датском документе» зафиксированы имена 95 жертв, обнаруженных на месте разорения. Это строгий официальный документ, составленный королевским чиновником, сборщиком податей, который по долгу службы обязан был быть предельно точным. И он, королевский фогт, тщательно выполнил свои обязанности, не поленившись переписать чуждые его слуху русские имена.
Первым в списке убитых монахов указано имя игумена Гурия и трех иеромонахов: Пахомия, Иосифа и Ионы. Далее следуют 38 имен «убиенной братии». В конце документа помещен список имен находившихся в монастыре рабочих и богомольцев. Всего их насчитывается 51 человек, а также имена двух женщин — Акулины и Афимьи, живших на монастырском скотном дворе и также убитых шведами.
Данные о числе жертв, зафиксированные в отчете датского фогта, в целом подтверждаются и русскими источниками. Вскоре после разорения уцелевшие монахи обратились с челобитьем к «великому государю царю и великому князю Феодору Иоанновичу всея Руси», сообщая о случившейся трагедии: «В нынешнем, в 7098 году, Троицкий монастырь немецкие люди воевали и казну монастырскую взяли, а игумена да братии, 41 человека старцов, да слуг 50 человек, побили». Таким образом, монахи доносят о 91 убитом.
Однако данные, указанные в «Датском документе», более точны, поскольку подкреплены списком имен. Позже и русский царский сборщик податей Алай Михалков также проявляет профессиональную дотошность и подтверждает эту цифру в своей Писцовой книге: «И в 98-м году те монастыри и в них церкви... сожгли свейские немцы и игумена с братией, да слуг монастырских 95 человек побили». О количестве избежавших страшной резни монахов сообщается: «Отсутствовало пять монахов, бывших в далеком пути по делам обители».
Датский фогт заканчивает свой отчет о судьбе монастыря и его насельников следующими словами: «Всех их (монахов и мирян) шведы сожгли вместе с монастырем. Сожгли они также все постройки, церковь, большую часть имущества, скотный двор и мельницу... и так от монастыря не осталось ни одного строения, кроме бани, стоявшей невдалеке, да двух землянок, находившихся на двух маленьких островках, куда шведы не могли проникнуть».
Воодушевленные удачным нападением на монастырь, шведы двинулись воевать Кольскую волость. По словам летописца, «пришли в Колу волость под Кольской острог того же декабря месяца за два дни до Рожества Христова и к острогу приступали». Однако осаждать острог, в котором кроме местных жителей, сидели еще и стрельцы, оказалось непростой задачей: «Ис Кольского острога осадные люди на выласках немецких людей побили 60 человек, а живых в острог взяли 30 человек. А достальные немцы Туломою рекою в свою землю побежали».
Злой Московит
Литература:
Сиденснер А.К. Описание Мурманского побережья.
Епископ Митрофан (Баданин). Кольский Север в средние века. Том 3.