Год спустя после возвращения из Канады Александр Николаевич выпустил книгу «От Трумэна до Рейгана», где бичевал хозяина Белого дома и его окружение сданными со смертью Сталина в архив выражениями типа «клика Рейгана». Ещё через год, возглавив при сводничестве Яковлева КПСС, Горбачёв вернул его на пост руководителя Агитпропа, но без приставки ВРИО. Кремль начал одну за другой выдвигать мирные инициативы. При этом в Вашингтон заявления советского руководства, как нарочно, поступали в пятницу в конце рабочего дня.
— Они там, в Москве, совсем не понимают, как здесь устроена жизнь? — чертыхались в нашем посольстве. — Рейган по пятницам после обеда удаляется в загородную резиденцию, да и чиновничий люд к вечеру разъезжается по домам. Кроме «Дейли уорлд» [издававшийся мизерным тиражом еженедельник Компартии США – Авт.], ни одно СМИ не даст даже краткое изложение заявлений Кремля без комментариев Белого дома или Госдепа. В лучшем случае эта новость попадёт в субботние номера здешних газет, где утонет в море развлекательной информации…
Поначалу манеру объявлять таким образом наши мирные инициативы (посольские острословы окрестили эту практику «коту под хвост») приписывали Шеварднадзе, сменившему Громыко на посту главы МИД. Но потом выяснилось, что Эдуард Амвросиевич, как и Михаил Сергеевич, в подобных делах всецело полагался на Яковлева: даром, что ли мол, тот был ветераном Агитпропа и 10 лет проработал в Канаде?
А вскоре наш посол в США получил шифровку за подписью самого Александра Николаевича. Анатолий Добрынин расписал её руководителю пресс-отдела посольства Sergey Divilkovsky. Зайдя к нему в кабинет, я застал его за чтением этого документа. Опытнейший дипломат с 30-летним стажем был повергнут в крайнее изумление:
— Вы только послушайте, к чему нас призывает Москва! — качал головой Дивильковский. — Вздыбить антивоенное движение в Соединённых Штатах! И словцо-то какое — «вздыбить»!
— Узнаю почерк Яковлева, — заметил я.
В 87-м Александр Николаевич поднялся ещё выше по номенклатурной лестнице, став членом Политбюро, и в декабре сопровождал Горбачёва в поездке в Вашингтон на очередной саммит с президентом США. Там Яковлев договорился с закадычным приятелем Рейгана – Charles Wick, возглавлявшим американский Агитпроп, организовать переговоры по разоружению в идеологической области, что и было сделано в 1988 году. По свидетельству участвовавшего в этих переговорах Дивильковского, американцы вели себя по-хозяйски, тогда как наши «занимали практически по всем вопросам оборонительные позиции, отступали и уступали».
Кончилось это полным односторонним идеологическим разоружением СССР. При этом на прощальном обеде в Вашингтоне Уик, обращаясь к нашей делегации, издевательски заметил:
— Когда тебя насилуют, расслабься и получай удовольствие.
Вернувшись в Москву, Дивильковский в попытке спасти положение ударил во все доступные ему колокола. Об этом донесли «архитектору перестройки» (как к тому времени стали величать Яковлева), и тот в очередной раз проявил ещё одну черту своей натуры – мстительность. По его личному указанию Дивильковского за несколько месяцев до пенсии изгнали из аппарата ЦК.
Я с Яковлевым последний раз увиделся в сентябре 1991 года, работая в Службе информации Президента СССР. В кремлёвском здании бывшего Сената поднимался на последний этаж, и вдруг лифт остановился на втором этаже. В кабину в сопровождении телохранителя вошёл Александр Николаевич. Сунул на манер «держи пять сосисок» руку и буркнул, имея в виду августовские события:
— Натворили делов, а я теперь расхлёбывай…
На том мы и расстались, в этот раз навсегда.
Вечером 25 декабря того же года Горбачёв, доведя вверенное ему государство до ручки, объявил об уходе в отставку, а перед этим с утра часов восемь обсуждал с Ельциным передачу властных полномочий. Об этом сотрудникам Службы информации президента поведал зам главы президентской администрации Anatoly Sazonov.
– Обсуждали вопросы вроде передачи ядерного чемоданчика? – предположил я.
— Какое там! Весь разговор — только о даче да чаче! — с раздражением в голосе поведал он, имея в виду, что напоследок Горбачёв выторговывал себе всяческие привилегии. Сазонов добавил, что встреча первого и последнего президента СССР с первым президентом РФ прошла в присутствии вездесущего Яковлева.
Осенью 2003 года «прорабы перестройки» затеяли публикацию фолианта во славу её архитектора, которому вот-вот должно было исполниться 80. К тому времени якобы равнодушный к почестям Александр Николаевич собрал немалую коллекцию высоких наград, и все — после 1991 года, да какие! Большой офицерский крест ордена «За заслуги» (ФРГ), Командорский крест ордена «За заслуги перед Польской Республикой», орден Гедиминаса (Литовская Республика), орден «Три креста» (Латвийская Республика), орден «Терра Мариана» (Эстонская Республика)… Инициаторы издания толстенного панегирика попросили Президента РФ В. Путина написать предисловие, но получили отказ, о чём с негодованием сообщили со страниц «Московских новостей».
Полученные Яковлевым награды в Литве, Латвии и Эстонии дают повод воспроизвести отрывок из мемуаров Горбачёва «Жизнь и реформы»: «В начале августа 1988 года я рекомендовал ему [Яковлеву — Авт.] поехать в Прибалтику, надеясь, что это поможет лучше понять, что там происходит. Яковлев высказался за то, что нам не следует выступать с позиции осуждения народных фронтов; хотя там есть всякие силы, нужно сотрудничать с ними… Подытоживая, Яковлев заверил, что все „прибалты за перестройку, за Союз“».
Таким образом, главный (после жены Горбачёва Раисы) советчик Михаила Сергеевича по его поручению едет в Прибалтику и, вернувшись в Москву, докладывает: «На Шипке всё спокойно». В декабре 1988 года, выступая в московском издательстве «Наука», Яковлев повторит: «Я не вижу ничего страшного в движениях народных фронтов в Прибалтике… там ведь много конструктивного. Есть там люди, которые говорят, что надо отделиться от Советского Союза. Но их мало. Большинство понимают, что это совершенно нереально».
И это – один из высших руководителей СССР, человек, в силу занимаемого положения призванный стоять на страже государственных интересов! «Очень много делал для нас Яковлев, – проговорилась потом одна из основательниц „Саюдиса“ Казимира Прунскене. – Он заверил нас, что высшие руководители в Москве понимают нас».
И тут настало время вернуться к началу этой статьи. Кого имел в виду бывший американский разведчик, до сих пор приходится только гадать. Зато теперь известно, что Яковлев давно подозревался в измене Родине, о чём дважды (!) докладывали двум лидерам советского государства.
Сперва глава КГБ Андропов, получив отлуп от Брежнева («Член Центральной ревизионной комиссии ЦК предателем быть не может!»), настаивать на своей правоте не решился и порвал докладную записку. Но под конец существования СССР аналогичный доклад Горбачёву сделал другой руководитель КГБ — Крючков.
— Мы долго задерживали эту информацию, проверяли её и перепроверяли, используя все наши самые ценные возможности, — поделился он с руководителем Администрации Президента СССР Валерием Болдиным перед разговором с Михаилом Сергеевичем. — Факты очень серьёзные.
«Начальник Генерального штаба Сергей Ахромеев подтвердил, что военная разведка располагает приблизительно такими же данными, как и КГБ, – говорится в мемуарах Болдина. – Я поначалу не принял это во внимание, зная неприязненное отношение маршала и многих военных к Яковлеву. Но Крючков знал его долгие годы, и это меняло дело, во всяком случае, снимало подозрение в личной предвзятости и недоброжелательности».
Заслушав доклад главы КГБ, Горбачёв велел главе КГБ поговорить с подозреваемым по душам. Пару недель спустя такая беседа состоялась.
«Проходила она в крайне свободной обстановке не только, как говорят, при расстёгнутых воротничках, но и вообще без всего, что можно было застегнуть, – читаем в воспоминаниях Болдина. – Дело было в сауне... <…> Признаться, я думал, а что бы сделал сам, оказавшись под подозрением КГБ. Если бы Крючков сказал, что у него имеются материалы такого рода обо мне, я непременно пошёл бы к Горбачёву, рассказал о предъявленном обвинении и потребовал разобраться. „А до тех пор, пока нахожусь под подозрением, слагаю с себя все полномочия“. <…> Но когда спустя некоторое время я спросил Горбачёва, приходил ли к нему Александр Николаевич для объяснений, тот ответил: „Нет, не приходил“».
А вот что по тому же поводу впоследствии рассказал бывший секретарь ЦК КПСС Валентин Фалин: «Заслушав доклад Крючкова, Горбачёв спросил и сам себе ответил: “Яковлев – полезный для перестройки человек? Если полезный, то простим его”».
Чудны дела ваши, вышеупомянутые руководители советского государства!
Автор: Александр Палладин, журналист-международник
Статья на ресурсе CommentaTHOR: https://commentathor.com/two-faced-yakovlev-part-two/