Перейти к первой части статьи>>>
Часть 2
Возле Серебряно-Виноградного пруда в «Измайлово», любимого места отдыха москвичей, вечером 20 июля 1983 года остановилась машина с дипломатическими номерами. Из неё вышел молодой подтянутый мужчина со спортивной сумкой в руках. Это был помощник военного атташе США Алекс Грищук. Невзирая на дождь, он решительно направился к зарослям кустарника и на какое-то время выпал из поля зрения наружного наблюдения КГБ.
Вскоре промокший насквозь американец выскочил из кустов, бросил сумку в багажник и уехал. Однако оперативники КГБ обратили внимание, что сумка его заметно полегчала. Поиски, спрятанного Грищуком, затянулись до полуночи. В результате был обнаружен закамуфлированный под камень шпионский контейнер со стандартным шпионским арсеналом: шифр-блокноты, инструкции, средства для тайнописи.
Вся подобная деятельность сотрудников ЦРУ, работавших в Москве под прикрытием дипломатических должностей, находилась под неусыпным контролем знаменитого американского отдела второго Главного управления КГБ СССР.
Возглавлял его генерал-майор Рэм Сергеевич Красильников.
Красильников Рэм Сергеевич — легендарный охотник за шпионами и двойными агентами, родился в марте 1927 года. В 1949 окончил МГИМО; более 20 лет возглавлял английский, а затем американский отделы контрразведки КГБ СССР.
Именно его команде приходилось распознавать фигуры на той стороне: кто из сотрудников посольства и консульств США является чистым дипломатом, а кто — разведчиком под прикрытием.
ЦРУшники всячески старались остаться в тени, но данные наружки, информация от внешней разведки, а также ряд и поныне секретных приёмов позволяли людям Красильникова в конце концов раскусить их. Не стал исключением и Алекс Грищук.
После обнаружения шпионского камня сотрудникам КГБ надо было действовать очень оперативно: познакомиться с его содержим, сфотографировать, а после вернуть в то же самое место, где он был обнаружен. За кустами, куда вернулся хитрый камень, установили наблюдение.
Как и ожидали контрразведчики, на следующий день в районе закладки тайника появился неизвестный, который, так же как и накануне, американский дипломат, нырнул в эти кусты. Потом появился, явно забрав предназначавшийся ему контейнер. Задерживать этого человека не стали, но проследили его дальнейший путь. Очень скоро выяснилось, что за тайником в столичный парк явился руководитель одного из подразделений Арктического и Антарктического НИИ, ленинградец Юрий Павлов. За ним сразу же установили круглосуточное наблюдение.
Условные места, тайниковые закладки, инструкции — всё это обычные, хорошо отработанные инструменты американской разведки. В подобного рода играх они призваны обезопасить разведчиков и их агентов от провала, поэтому американцы действовали в Ленинграде хоть и с опаской, но достаточно спокойно и уверенно, о том что все их действия отслеживают сотрудники КГБ, они, конечно, не догадывались.
В Ленинграде, в соответствии с полученными инструкциями, Павлов поставил метку в арке проходного двора на Кронверкской улице.
Её было видно из проезжающих машин; метка означала: Павлов тайник в Москве забрал и ждет сигнала с указанием, где оставить свои ответы на вопросы американцев. Но чем наносить метку? Мел легко смывается дождём, надпись карандашом не увидят из машины... Губная помада!
В Советском Союзе ассортимент помады был не очень большой, зато она обладала замечательной стойкостью.
В популярной среди брюнеток красной помаде содержался пигмент кармин, в результате чего след от неё оставался на губах в течение нескольких дней. Именно такой помадой Павлов и наносил метки в указанных в инструкции местах.
Каждому такому месту американцы дали своё название:
- «НАМЁК», место на углу проспекта Щорса и Ординарной улицы;
- «ДОБРО» — арка на проспекте Добролюбова;
- «ДВОР» — стена в проходном дворе в центре города.
В американских инструкциях был предусмотрен ещё один условный сигнал: 24 июля 1983 года в назначенное время к оговорённой в инструкции точке на площади у Владимирского собора подъехала жена вице-консула США Лона Аугустенборга Дэниз Аугустенборг. Она поставила машину багажником к тротуару и спокойно отправилась на рынок за продуктами; это означало, что следующий шаг в шпионской игре будет сделан в Москве. Поведение жены вице-консула о многом говорило, с этого момента на неё обратили пристальное внимание, но особо контролировали действия самого Аугустенборга.
В иерархии ЦРУ Лон Дэвид Аугустенборг занимал достаточно высокий пост шефа Ленинградской резидентуры, но метил он гораздо выше. Успешная работа с новым особо ценным агентом должна была стать его карьерным трамплином, и Дэниз, как любящая жена, готова была помогать ему во всём.
Поэтому, не задумываясь, выполняла любые его поручения, выезжала в город в нужные дни, ставила и снимала сигнальные метки. Какой-то специальной подготовки в Лэнгли, как многие жены американских разведчиков, она не проходила: наверное, понимала, что рискует, но делала это ради семейного благополучия.
Приёмам контрнаблюдения и методам ухода от слежки Дэниз обучил муж. Пойдя за покупками, она могла непринуждённо достать из сумочки зеркальце, чтобы поправить макияж или прическу, а заодно посмотреть, нет ли за спиной наружки КГБ. Если её что-то настораживало, она с легкостью меняла маршрут, заходила в первый попавшийся магазин, начинала разглядывать витрины, мило улыбаясь и не выказывая ни малейшего волнения, а, убедившись, что слежки нет, спокойно продолжала путь. Она оказалась неплохой ученицей и уверенно исполняла свою роль. Молодая американка любила яркую помаду и вряд ли её можно было за это упрекнуть, вот только останавливалась она подкрасить губы именно там, где надо было поставить сигнальную метку.
В конце августа 1983 года в проходном дворе дома № 11 по улице Пестеля Павлов поставил двойку; это означало, что контейнер с очередным заданием в Москве он изъял. Вскоре американцы ответили Павлову своей двойкой. Теперь Павлов должен был передать свою информацию через тайник в условном месте «40» — так в инструкции ЦРУ была обозначена точка на Приморском шоссе в пригороде Ленинграда у основания дорожного знака «сороковой километр».
Надо отдать должное американцам, место для закладки они выбрали очень грамотно: на 40-ом километре местность по обе стороны дороги была совершенно открытая, хорошо просматривалась из машины. К тому же сотрудники генконсульства проезжали здесь по несколько раз в день.
В 60 километрах от Ленинграда, под Зеленогорском, консульство США арендовало дачу. Скрытно разместить группу захвата вблизи закладки было абсолютно невозможно. Ещё не начавшись, операция оказалась на грани срыва. Нужно было придумать какое-то нестандартное решение. На помощь ленинградским контрразведчикам незамедлительно отправилась Московская оперативная группа во главе с Рэмом Красильниковым.
О том, что готовится операция по захвату американского разведчика, знали и на самом верху: разрешение на её проведение дал лично Юрий Андропов, бывший глава КГБ СССР, занимающий уже на тот момент пост генерального секретаря ЦК КПСС. Андропову были памятны события 56-го года, когда он, в то время посол СССР в Венгрии, имел дело с отцом Лона Аугустенборга. По данным советской разведки, Дэвид фон Аугустенборг активно участвовал в финансировании деньгами ЦРУ антиправительственных выступлений.
На первом же оперативном совещании костюмированные варианты присутствия группы захвата на месте проведения операции были сразу исключены. Грибники с корзинами, разгуливающие возле столбика, или вдруг появившиеся рабочие скорее всего вызвали бы подозрение. Ничто не должно было говорить о том, что это место находится под контролем. В ходе совещания предлагались самые неожиданные варианты захвата — от десантирования с вертолета до специальных не травмирующих ловушек.
Было принято беспрецедентное по своей сложности решение — соорудить рядом с местом шпионской закладки два бункера. Копать пришлось скрытно и только вручную, лопатами; строительную технику поблизости от места «СОРОК» американцы сразу бы засекли. Копали ночью в тяжёлых условиях, вывезли более 800 мешков грунта, на шоссе не оставили ни единой песчинки. Один бункер выкопали для оперативников из группы захвата, которые по команде должны были в буквальном смысле выскочить из-под земли рядом с тайником;
ещё один — для технического специалиста, управляющего видео-записывающей аппаратурой.
Американских разведчиков надо было не просто поймать с поличным, но и зафиксировать все их действия на видеоплёнку.
А ещё в бункеры требовалось провести линии связи. Между штабом операции и бункерами протянули телефонный кабель; при этом, чтобы не повредить асфальтовое покрытие, кабель протаскивали под дорожным полотном через дренажные трубы с помощью собаки. У одного из сотрудников службы наружного наблюдения был небольшой симпатичный терьерчик; ему на шею привязали кабель, и он на зов хозяина проползал в трубы, туда и обратно по несколько раз.
Оперативникам пришлось действовать в обстановке, максимально приближенной к боевой, но именно на сороковом километре Приморского шоссе и проходила тогда линия фронта той невидимой войны, которую постоянно вели в эти годы две лучшие спецслужбы мира — КГБ и ЦРУ, и понимание этого придавало команде КГБ силу. Однако и американцы проигрывать не любили: у них была возможность заметить подготовку. Если бы хоть что-то их насторожило, они тут же бы отменили изъятие тайника.
Вечером 10 сентября 1983 года Юрий Павлов в условном месте «ДОБРО» на проспекте Добролюбова поставил очередную двойку; это означало, что тайник в месте «СОРОК» он уже заложил. На следующее утро машина с номерами американского ген-консульства проехала мимо и двинулась в направлении Приморского шоссе. Метка была замечена.
У сорокового километра американцы сбавили скорость, но затем устремились дальше на дачу ген-консульства.
Вскоре оттуда выехал Лон Аугустенборг вместе с женой и маленькой дочерью. Всё это время группа захвата находилась на позиции.
В конечном итоге они просидели в бункерах площадью 3 м², высотой 1,5 метра, где невозможно было встать в полный рост, 17 часов.
В КГБ предполагали, что на рискованную операцию отправится сам Аугустенборг, появление Дэниз с детским одеяльцем в руках было абсолютно неожиданным. Считанные секунды, и она была уже в окружении сотрудников группы захвата. Женщина настолько была опешена, что села на землю и не знала, что делать.
Бросив жену, вице-консул попытался скрыться и нажал на газ. Его машину тут же заблокировали, а сам Лон Аугустенборг был тут же обездвижен крепкими ребятами из группы захвата.
Вся операция по задержанию Аугустенборгов прошла так молниеносно, что их дочка не успела испугаться и уснула на руках матери, пока их везли в приёмную Ленинградского управления КГБ.
Только там, в приёмной, Дэниз дала волю своим эмоциям и влепила мужу пощёчину.
Эту партию ЦРУ однозначно проиграло КГБ. Американская сторона даже и не попыталась что-либо оспорить: признала свой проигрыш, пожертвовав несколькими фигурами
Впрочем, большая игра двух супер-разведок продолжилась и после этого...
За незаконную шпионскую деятельность Лон Дэвид Аугустенборг и его жена Дэниз Аугустенборг были признаны персонами нон грата и выдворены из Советского Союза в 24 часа.
Юрия Павлова, в апреле 1985 года, решением военного трибунала за измену Родине приговорили к 15 годам лишения свободы.
Однако в октябре 1992, по просьбе американской стороны, Павлова освободили по амнистии, и он, не долго думая, уехал в США. Когда он прибыл в Америку и спросил о средствах на счетах в банке, причитающихся ему, в том числе и за время пребывания в заключении, американские чиновники ответили: "Извините, какие деньги? Какой банк? И причем здесь американское государство?"
А виртуозная операция ленинградских контрразведчиков по поимке американского резидента, навсегда вошла в историю отечественных спецслужб как самая удачная за годы холодной войны.
Друзья, мой канал не является коммерческим!
Вы можете отблагодарить меня за представленную информацию следующими способами:
- поставить лайк
- написать любой короткий комментарий под этой статьёй
- сделать репост на своей странице, в социальных сетях или личных сообщениях