Санкционный парадокс
Правда, причины укрепления рубля в 2022 году находились не во внутреннем, а во внешнем контуре российской экономики.
А точнее, в архитектуре санкционных ограничений.
Как ни парадоксально это звучит, именно санкции первой половины 2022 года обеспечили экономике РФ финансовую стабильность (и возможность для российского правительства продолжать свою политику — по крайней мере, в ближайшие годы).
Как это сработало?
Фундаментально курс рубля к валютам зависит от соотношения между экспортной выручкой и импортными расходами, поэтому «ограничения на экспорт из РФ» на рубль давят (меньше валюты в РФ — выше ее курс к рублю), а «ограничения на импорт в РФ» рубль поддерживают (ниже спрос на валюту — выше курс рубля).
Первая половина 2022 года была временем «санкций на импорт», и это привело к сокращению спроса на валюту:
если иностранные товары вам просто не продают, то валюту становится не на что тратить, она начинает скапливаться внутри страны, и ее цена относительно рубля падает.
А вот отсутствие значительных ограничений в отношении РФ-экспорта на фоне высоких цен на нефть привело к тому, что валюта буквально хлынула в страну: в 2022 году в РФ пришло $590 млрд экспортной выручки — в основном от продажи нефти и газа. Это на $160 млрд в больше, чем в среднем за предыдущее десятилетие. Колоссальная валютная выручка и невозможность ее потратить — вот вам и «крепкий рубль».
«Свободной» валюты нет
Но во второй половине 2022 года и далее в 2023 году с внешней торговлей РФ стали происходить другие вещи.
- Во-первых, импорт начал быстро восстанавливаться через различные серые схемы (а вместе с импортом вырос и спрос на валюту).
- Во-вторых, санкции ввели уже на нефтяной экспорт (и обозначили тренд на ужесточение этих санкций).
И хотя и в 2023 году валютные доходы оказались выше среднего показателя на $60 млрд, количество «свободной валюты» на рынке оказалось уже значительно меньше.
По итогам первых трех кварталов 2024 года ситуация с валютной выглядит так (оценка платежного баланса ЦБ РФ).
Экспорт товаров и услуг оценивается в $347 млрд, из которых на рублевые расчеты приходится $140 млрд, на свободно конвертируемые валюты — $65 млрд, на валюты с ограниченной конверсией— $141 млрд. Для сравнения: в 2022 году за тот же период в РФ пришло $485 млрд.
Из $276 млрд импорта товаров и услуг с начала года на рублевые расчеты пришлось почти $115 млрд, на свободно конвертируемые валюты — 64 млрд, а на валюты с ограниченной конверсией — $97 млрд.
Торговый баланс в рублях остается профицитным на $25 млрд, по валютам с ограниченной конверсией — профицит в $45 млрд, но вот по свободно конвертируемым валютам все сложнее — незначительный профит в $1 млрд. Лишних долларов и евро осталось не так много, а спрос на них со стороны лихорадочно кредитующейся экономики — не снижается (если бы спрос снижался, мы бы увидели сокращение импорта).
Кроме того, значительная часть валюты просто не попадает на валютный рынок в РФ из-за специфики валютных расчетов и сложности с репатриацией валютной выручки. Кроме того, если год назад правительство тормознуло девальвацию рубля, заставив экспортеров продавать не менее 80% валютной выручки, то в 2024-м правительство в два этапа снизило требования по продаже валютной выручки: сначала с 80 до 60%, а потом и до 40%. Крупнейшие экспортеры существенно сократили возврат валюты — как из-за смягчения правил по репатриации валюты, так и из-за падения валютных поступлений.
Но экспортеров можно понять: ужесточение ограничений в отношении РФ-банков и их зарубежных партнеров создали ситуацию, в которой сам по себе доступ к валюте (хоть к долларам, хоть к юаням) становится проблемой для российских компаний. Эти деньги можно удерживать за пределами российского финансового контура, но оперировать этими деньгами внутри российского финансового контура становится все сложнее.
Это приводит к дефициту валюты, производной от которого и становится снижение курса рубля.
P.S.
Как и 400 лет назад
Теоретически правительство могло бы сейчас «помочь рублю», вернув нормативы по продаже валютной выручки, но это сразу обернется ростом спроса на потребительский импорт, а значит, и на потребительские кредиты. Центральный банк только-только сообщил, что потребительское кредитование показало признаки замедления, и разогревать потребительский рынок не хотят ни правительство, ни финансовый регулятор. Да, девальвация рубля снизит уровень и качество потребления товаров населением, да, ускорит инфляцию, но одновременно удешевит и стоимость обязательств правительства, выраженную в реальных товарах и услугах, и высвободит ресурсы, нужные для «производственного сектора», могут рассуждать власти.
Впрочем, все это в русской истории уже было.
«Посол Мерик жаловался, что английские купцы потерпели большие убытки <…> от того, что обедневший народ не покупает их товаров, наконец, от того, что деньги русские стали легче весом: прежний рубль равнялся 14 шиллингам английским, а теперь тот же рубль стоит всего 10 шиллингов.
…на жалобу Мерика, что новые деньги делаются легче весом, бояре отвечали:
«…царская казна разграблена, а служивых людей умножилось, и жалованья дать нечего; <…> так поневоле деньги стали делать легче, чтоб государство было чем построить и служивых людей пожаловать, да и не новое то дело: во многих государствах то бывало в воинское время <…>, а как скоро которое государство поисправится, то опять и деньги поправляются, а укоризны в том нет никакой…»
Читайте еще:
Может ли государство остановить инфляцию и заморозит ли вклады граждан
Рекордная ставка Центробанка в 21%. Что творится с экономикой. Пузырь нельзя надувать бесконечно, вариантов развязки есть только два.
Не в пользу бедных: нищета по Росстату все больше отличается от реальных цифр
На жилье в ипотеку не хватит даже всей зарплаты среднего россиянина за 20 лет
Подпишитесь на канал "Жизнь Дурова: ЗОЖ, деньги, ИТ" - все самое главное о здоровье, технологиях и деньгах