Предыдущая главаhttps://dzen.ru/a/Z0WpSqisC14VnACV
Демьян
Я не хочу возвращаться в павильон, потому что знаю что там на меня выльется целый водопад из упреков и претензий. Хорошо. Я сам виноват и вляпался в неприятности, когда коснулся Ильи. Ненавижу этого тупого идиота. Вроде же доступно объяснял свою точку зрения, а он все равно тявкает. Надеюсь, Макс сдержит обещание и заставит его заткнуться навсегда. Эх, мне бы свои прошлые связи…
Надя уехала на работу задолго до того, как я проснулся. Оставила на столе завтрак и записку. Я разворачиваю лист бумаги и читаю:
"Сегодня моя очередь смотреть, как ты спишь. Без полотенца это довольно приятное зрелище. Надеюсь, тебе снилась я".
С трудом сдерживая улыбку, потому что смеяться мне больно из-за стянувшихся за ночь ран. Я надеваю штаны и берусь за еду. Параллельно проверяю сообщения, которых накопилось очень много, аж несколько десятков. Ничего интересного. Единственное, что меня радует — нигде, даже в рабочем чате, не упоминалась Надя. Пусть несколько дней, но ее пока никто не тронет. А там я попытаюсь выиграть нам еще немного времени.
Вызываю уже знакомого ассистента, потому что светить своими фингалами в такси не хочется, и еду за своим заслуженным наказанием.
В павильоне все взгляды прикованы ко мне. Ладно, не буду никого винить, жизнь здесь скучная, а коллега с разрисованной рожей — хоть какое-то разнообразие. Едва успеваю переодеться, как руководство вызывает меня в офис. На самом деле офисом это трудно назвать — в моем детстве это помещение служило магазином. Теперь же оно превратилось в резиденцию боссов.
Я вхожу внутрь и здороваюсь со всеми. Пиар-менеджер, режиссер, продюсер и, конечно, Макс — куда без него — уже заряжены на скандал. Даже по частоте их тяжелого дыхания можно понять, что меня позвали не для того, чтобы похвалить за талант и самоотдачу.
- У вас кто-то умер? - спрашиваю я, пододвигая себе стул. - Лица у вас какие-то печальные.
- Это правда, что на подкасте ты собирался сообщить о разрыве со Светловой? - нападают с востока.
Я закатываю глаза.
- Нажаловалась уже…
- Хорошо, что она поехала на это интервью без Демьяна, — пытается снизить градус напряжения Макс. — Аня все правильно скажет. Да и относительно вчерашнего инцидента…
- Что она скажет? - уточняю я.
- Что у вас все замечательно. А слова Ильи - клевета, которую он придумал, чтобы содрать деньги с журналистов, - поясняет пиар-менеджер.
- Но у нас не все замечательно! Я больше не хочу притворяться ее женихом. Мы поговорили, и я поставил ей ультиматум. Либо мы сообщаем о разрыве, либо я рассказываю, что все наши отношения — фикция, выдуманная вами, — киваю на пиарщика.
Всё. Началось. Черт, они похожи на стаю диких псов. Я молчу. Просто сижу и жду, пока все закончится. Наконец продюсер поднимает над головой красную папку с моим именем.
- Демьян, а ты помнишь условия контракта? Или тебе весь мозг отбили?
- Да, - отвечаю уверенно, но понятное дело - вру. Первые свои контракты я изучал тщательно, но когда это становится обыденностью, то уже не придаешь большого значения этой писанине. Главное знать размер своего гонорара, а остальное — мелочи.
- Если вы со Светловой “порвете” до релиза пятого сезона, то оба получите голую зарплату без роялти за использование ваших лиц в образе персонажей сериала, — объясняет Макс.
Ну и ничего. Не обеднеем. Это роялти по-прежнему составляет лишь четверть нашего заработка. Если Аня будет сильно страдать, то я подброшу ей деньжат — это справедливо.
- Как-нибудь договоримся, - отмахиваюсь я.
- А что будет, когда ты, Ромео недоделанный, решишь рассказать о фиктивной помолвке? - камнем в голову летит новый вопрос.
Не помню. Я, когда соглашался на этот цирк, не планировал давать заднюю.
- Что будет? - спрашиваю у Макса. Он точно знает.
- Ты, мать твою, издеваешься?! - воет Максим. - Штраф будешь платить!
- Не штраф, а компенсацию, - уточняет продюсер. - Пойми, Демьян, в любом бизнесе репутация - самое главное. Если ты нам испортишь ее, то мы потеряем инвесторов. Никто не захочет вкладывать деньги в проект киностудии, которая потеряла доверия зрителей. Только из-за этого мы обеспечили себя перестраховкой.
Черт побери. Действительно, юристы говорили что-то о компенсации в случае разглашения тайны. Но это было давно, я уже не помню, какие цифры озвучивались.
- А можете напомнить сумму? - понимаю, что присутствующим сейчас окончательно сорвет крышу.
- Сто тысяч долларов.
Нет, ошибался. Крышу срывает мне. Надо открыть окно, чтобы пустить свежего воздуха, потому что что-то в глазах потемнело.
- Но ... я не могу отдать вам такую сумму. У меня нет столько денег. К тому же я дом строю... вы знаете, какие это расходы?
- С какой стати нас должны беспокоить твои расходы? Не можешь отвечать за свои слова, так закрой рот и молчи.
Макс смотрит на меня. Наверное, впервые не со злостью или отвращением, а с пониманием.
- Мой совет в силе. Просто поговорите со Светловой и достигнете общего мнения. Хотите порвать - сделайте это красиво.
- Я понял.
Понял, что сам загнал себя в ловушку. Да и если бы только себя ... из-за меня пострадают Надя с Марком. Так себе перспектива быть тайной семьей в течение года. А то и больше, если релиз затянется.
-Я могу идти? - выдыхаю. - Надо к работе готовиться.
- Какая работа? Ни один гример не замаскирует свои побои! Бери три дня выходных, пока не сойдут отеки. И этот простой тоже будет высчитан из твоего гонорара.
- Да пожалуйста, - я поднимаюсь и иду к двери. - Рад был поговорить. Надо нам почаще собираться.
Выхожу на улицу и опускаюсь на ступеньки. Давно не курил, но сейчас мне просто жизненно необходимо выкурить пару сигарет. Иначе мозг взорвется.
Чтобы отвлечься от паршивых мыслей, я больше времени уделяю строительству. Дистанционно контролирую каждую деталь, потому что ... потому что хоть там я могу что-то контролировать. В других сферах жизни за меня все решают другие. Но что бы там ни было, я дострою этот дом. Это уже дело принципа.
Сплетни среди коллег распространяются очень быстро. Здесь даже помощь прессы не нужна. Кто-то расспросил Макса, кто-то что-то подслушал, кому-то хватило собственной фантазии и вуаля - мы с Надей можем больше не прятаться. По крайней мере, на работе.
Вот только чувство вины перед ней не дает мне свободно дышать. Я должен рассказать ей об особых пунктах контракта. Должен быть честным. Но каждый раз, как только начинаю этот разговор, даю заднюю. Не хочу расстраивать ее, не могу, тем более она и так переживает из-за отъезда Марка.
- Еще и свекровь приходила, - добавляет шепотом, складывая вещи в новенький чемодан. - Такого наговорила ... Окончательно меня с грязью смешала. Говорит, что мы с Марком не имеем морального права носить их фамилию. Можно подумать, что мы так сильно этого хотим.
- Мне тоже не нравятся это “Маслова" возле твоего имени.
- Когда Марк будет получать паспорт, мы сменим его фамилию на мою девичью.
- Или можно не ждать этого и сменить на Ларкин, - предлагаю осторожно.
Надя лишь грустно улыбается. Словно не понимает намека.
- Девушки на работе говорили, что видели видео какого-то блогера, я не помню его имени. Он там начал собственное расследование, чтобы доказать факт твоей измены Светловой. Интересно, ему самому не противно копаться в грязном белье посторонних людей?
- Они еще не обвиняют тебя?
- В глаза ничего не говорят, но ... , - добавляет к вещам в чемодане это пару футболок и закрывает его. - Забудь. Это мелочи.
- Нет, говори, если начала.
- Ну, ко мне как-то холодно стали относится. Не отвечают на приветствия, держатся в стороне. Даже моя подруга, с сыном которой дружит Марк, избегает меня.
Я вздыхаю.
- Мне жаль, - все, что могу сказать. - Макс прав. Мне надо было думать, перед тем как что-то делать.
- Понятное дело, думать всегда надо, однако, - она наклоняется и целует меня в щеку, - я все равно горжусь тобой.
Я отвожу взгляд. Интересно, а гордилась бы она мной, если бы узнала, что я поставил ее перед выбором: и впредь прятаться, словно любовники, или быть со мной, но полным банкротом? Думаю, ответ очевиден.
В комнату влетает Марк. Он все еще не понимает, зачем мне сутками ходить в гриме. Несколько раз от всей души ткнул пальцем в царапину на моем лице и с восторгом воскликнул* “Вау, а кровь потекла, как настоящая!”.
- Демьян, а там по телику твою подругу Аню показывают. Хочешь посмотреть?
Я надеялся, что выпуск из ее интервью выйдет позже. А его пустили в эфир на следующий после съемок день. Это настораживает.
Надя хватает с полочки кошелек и, достав несколько купюр, вручает их Марку.
- Сгоняй за мороженым. Будет на десерт после ужина.
- Но я хотел посмотреть! - возражает пацан.
- Там ничего интересного, - добавляю я, а сам иду к телевизору. - Она будет рассказывать о своей личной жизни. Ни слова о сериале не будет, друг.
Марк пожимает плечами.
- Ну, хорошо, - берет деньги и выбегает из квартиры.
Мы с Надей делаем звук громче. Я смотрю на Аню, и уже по ее лицу и мимике понимаю, что “все скажет правильно” , как предрекал Макс больше не актуально.
- Почему Светлова выглядит так, словно ее только что с креста сняли? - спрашивает Надя, подтверждая мои выводы.
- Сейчас узнаем.
Мы пропустили начало, где она рассказывает о сериале. Но на главное как раз успели.
- А как ты прокомментируешь скандал вокруг твоего парня? Говорят, из-за ревности он недавно подрался с бывшим мужем своей любовницы, - спрашивает ведущий.
Глаза Светловой наливаются слезами.
- Это правда, - вздыхает она. - Можно ... Можно мне воды?
- Да, конечно. Принесите воды в студию! - кричит ведущий кому-то за кулисами. - Прости, что затронул эту тему.
- Я..., - руки Ани дрожат. Она еле держит стакан и с трудом делает глоток. - Я знала, что он изменяет мне. Это началось сразу, как только мы приехали в этот и, правда, проклятый городок. Я пыталась спасти наши отношения. Искала причину в себе, но тщетно. Демьян не отказался от этой женщины даже ради нашего ребенка.
Мы с Надей смотрим друг на друга.
- Ребенка? Какого ребенка? - студия шокирована. Мы, если честно, тоже.
- Я была беременна и потеряла малыша на третьем месяце. Врачи сказали, что причиной стали нервы и постоянный стресс.
Змея. Гадина. У меня нет слов. Ей мало роли жертвы. Она хочет выжать из этой ситуации максимум выгоды для себя. Конечно, теперь все сочтут меня подонком, а ее бедной-несчастной-брошенной и так далее. Жалость - один из самых действенных методов пиара.
- Мы все очень сочувствуем твоей потере, - ведущий сжимает ладонь Светловой. - Уверен, правило бумеранга обязательно сработает. Ларкину не стать счастливым с женщиной, из-за которой погиб твой малыш.
Светлова смотрит в камеру. Такое впечатление, что специально для меня, говорит.
- Но я хочу, чтобы он был счастлив. Несмотря на предательство, я все еще люблю его. Как говорится, сердцу не прикажешь. Дверь моего дома всегда открыта для него.
Читать дальшеhttps://dzen.ru/a/Z0mVBhJg5khk59ZD
С любовью и уважением к моим читателям. Жду ваши комментарии, и благодарю за корректность по отношению ко мне и друг к другу. Если вы нашли ошибку или описку, напишите, я исправлю. Главы будут выходить ежедневно в 7 утра по московскому времени.