Самая плотная нагрузка у Леонида в школе по понедельникам — пять уроков подряд. В первой четверти детям вместо урока ИЗО по понедельникам устраивали прогулку в школьном дворе, чтобы дать им небольшую передышку. Во второй четверти погода стала непрогулочная, поэтому дети высиживают все пять уроков. И вот не столь давно это стало проблемой.
Я Ксения. Сын Лёня, 8 лет. РАС. 5 лет в коррекции. Здесь «об жизни тех, кто обжегся».
В один из таких понедельников меня попросили забрать ребенка чуть раньше положенного. Обычно занятия на продленке заканчиваются в 16:40. Стало быть из школы мы выходим ближе к 17:00. Я перепуганная примчалась сразу после их дневного сна.
Да, в нулевом классе по программе 7.2 у детей дневной сон. На следующий год его уже не будет.
Выяснилось, что на уроке ИЗО ребята рисовали котиков. А для Леонида кошка — это какой-то очень личный, очень теплый образ. Практически образ мамы. Он меня часто называет кошечкой. И вот значит он нарисовал котика, который его как-то особенно растрогал.
И юноша начал горько рыдать над своим рисунком. Прорыдал пару уроков подряд. Учитель и тьютор испугались, ведь раньше такого за ним замечено не было. Леонид — ребенок-радость, улыбки, смех. Слёзы для него редкое явление.
Учитель мне поведала всю эту историю с котиками и большим плачем, рассказала, как успокаивали, свои умозаключения на тему того, что это из-за усталости от пяти уроков без передышки. Я предположила, что повышенная утомляемость и слезливость может быть побочкой от страттеры, которую принимаем уже почти месяц.
Мне понравилась вовлеченность учителя в ситуацию, её доброжелательное отношение и самостоятельные попытки разобраться, в чем причина. Она сама попросила в тот вечер ничем его не нагружать, ни за что не ругать. Хотя для меня это было и так логично.
Последующие учебные дни (с меньшим количеством уроков) проходили спокойно, как всегда.
И вот новый понедельник. И новая ситуация.
Сразу оговорюсь, что из-за антитеррористического режима родители не могут заходить в коридоры или классы школы. Стоим у самой входной двери и ждем, когда нам приведут детей.
По голосу слышу, что спускается мой товарищ. И уже издалека мне кричит: «Мамочка, убирайся отсюда!», «Я не люблю мамочку!», «Я не пойду домой, я буду в школе с охранником жить!».
Это что-то новенькое и совсем из ряда вон. Во-первых, он никогда ни на кого не злится. Ну разве только редко на строгого папу или тренера по скалолазанию. Во-вторых, у мамы вообще неприкосновенность. Была. Раньше.
Вот такие новости. И портфель свой швыряет на пол. Готов уже пнуть его и окончательно разрыдаться. А я не имею права к нему подняться в коридор. Уговариваю его отдать мне портфель и пойти в раздевалку переодеваться. Кое-как уговорила.
В раздевалку я тоже не могу зайти. Стою и наблюдаю, как он там швыряет свои ботинки, рыдает и психует. Раздевалка только для первоклассников. Ребята из параллельных классов пробовали его успокоить и подбодрить. Это мне понравилось.
Переодевание в таких растрепанных чувствах сильно затянулось. Пока тревожно ожидаю его, пишу мужу, чтобы встречал нас дома максимально мягко и приветливо, ибо у нас снова случился «понедельник — день тяжелый».
Рядом со мной стоит мамочка Лёниного одноклассника. И естественно наблюдает весь Лёнин концерт. Всячески подбадривает меня словами типа «Лёня обычно такой жизнерадостной, приветливый, такой болтушка, а тут прям сильно расстроенный».
Мы начинаем обсуждать с ней тему школьной нагрузки. И то, как она якобы губительно влияет на детей.
Видимо я слишком требовательная к своему сыну, но нагрузку не считаю какой-то нереально тяжелой. По большому счету нулевой класс сильно похож на пребывание в детском саду. Постоянно кормят, много играют, водят гулять, кладут спать. Еще никаких домашних заданий и оценок. Разве только есть самые настоящие уроки, на которых надо по-настоящему учиться. Это конечно да, тяжело.
Так вот мамочка одноклассника говорит, что регулярно устраивает своему сыну выходные посреди недели, чтобы он мог передохнуть, восстановиться и снова влиться в учебный процесс.
Меня удивил такой подход. Не в том плане, что я его осуждаю. Каждый исходит из лучших побуждений для конкретного своего ребенка.
Для меня каждый день в школе ценен в плане получения ребенком опыта общения с детьми, с педагогами, усвоения общественных норм и правил. Каждый день у них разные развивающие занятия на продленке помимо основных уроков: ритмика, танцы, спортивные игры, клуб юного петербуржца, групповые и индивидуальные занятия с логопедом, дефектологом, психологом.
Осознанно лишаться такого объема помощи и коррекции я не готова. Мы итак убрали все частные занятия, которые у нас были до школы. Оставили только спортивные тренировки по выходным.
В итоге пока шли до дома с расстроенным товарищем, договорились, что для улучшения настроения попутешествуем на лифте по этажам (новый зацикленный интерес), а дома сразу устроим грандиозный фотокопицентр с миллионом раскрасок. Слезы сразу высохли и жизнь наладилась. Ура!
