Джек нёс Лиззи; её слабое, прерывистое дыхание щекотало его ухо. Белое платье, пропитанное кровью, слиплось с её телом, как вторая кожа. Ливень, начавшийся ещё в районе Доков, превратился в нескончаемый водопад, стеной обрушившийся на Улицу Мертвых Душ. Дома, похожие на высохшие, истлевшие деревья, тянулись к серому небу; их пустые окна – бездушные глазницы, наблюдающие за его мучительным шествием. Он остановился перед особняком Крейга – мрачной громадой из чёрного камня, похожей на огромный, безмолвный саркофаг. Даже воздух здесь казался густым, тяжёлым от предчувствия беды.
«Виктор… он… он… коллекционирует… души…» прошептала Лиззи; её слова прерывались кашлем, срывающимся на хрип. Джек сжал её руку. Он почувствовал, как её пальцы, холодные и влажные, сжались в ответ. Коллекционирует души… Он знал, что это значит. Он знал Виктора Крейга слишком хорошо. Это знание давило на него тяжестью каменных плит, из которых был построен этот особняк. Но слова Лиззи… они были новым, леденящим подтверждением. Она была здесь. Внутри.
Прежде чем войти в этот ад, Джек нашёл убежище для Лиззи: заброшенную клинику на окраине, где жила его старая знакомая, медсестра Элен. Её измученное лицо, постоянно выглядевшее уставшим, говорило о несправедливости этого мира, но в её глазах всё ещё теплилась искра сострадания, в которой так отчаянно нуждался Джек.
Он осторожно уложил Лиззи на койку, прикрыв её тонким, потрёпанным одеялом. Элен, без слов, поняла всё. Она молча проверила пульс Лиззи; её руки умело и быстро начали обрабатывать раны. Джек заметил свежие шрамы на запястьях Лиззи – глубокие, воспалённые, замаскированные лишь частично грязью и засохшей кровью. Чёткие следы от металлических наручников. Грязь и кровь не могли скрыть ужасающую реальность. Кожа вокруг них была воспалена; некоторые ранки ещё кровоточили.
Джек стиснул кулаки. Год в плену. Год пыток. Элен, прикоснувшись к запястьям Лиззи, побледнела. Её взгляд стал ледяным. «Они… они истязали её», – прошептала она, голос сдавленный яростью и отчаянием. Джек кивнул, не в силах произнести ни слова.
Он отпустил руку Лиззи; его взгляд затуманился гневом. Чувство вины давило на него с неимоверной силой, словно сам Город Грехов встал на его плечи. Он помнил тот день… день, когда он потерял Аню… день, когда Виктор, одержимый Эйдриеном, погубил его жизнь. Теперь он причинил столько боли и Лиззи. Он должен остановить Крейга, независимо от цены.
«Этот ублюдок… Вики… мы были друзьями, когда-то», – прошептал Джек; его голос был хриплым, словно из горла вырывалась сажа. Он вышел от Элен, чувствуя, как за его спиной закрываются двери клиники. Ливень хлестал по лицу, смывая грязь, но не смывая память.
«Мы росли вместе на этих улицах, в этой грязи. Он был… другим. Более… тёмным. Даже тогда. У него была… другая сторона. Он называл её ‘Эйдриен’. Эйдриен – это не просто тёмная сторона, это другая личность, одержимость, которую он пытался контролировать, но безуспешно. Эйдриен был жестоким, беспощадным. Он наслаждался болью, властью над другими. Вики старался контролировать его, но Эйдриен… он всегда прорывался наружу.»
Однажды, мы совершили ограбление – крупное. Вики, замаскированный под ‘Эйдриена’, потерял контроль. Он… он убил. Не ради наживы, а ради удовольствия. Я видел это в его глазах – холодный, пустой ужас. Он убил… невинную девушку. Девушку, которую я любил. Её имя было Аня. Её лицо, искажённое ужасом, всё ещё стояло перед его внутренним взором.
Вики, после того, как всё стихло, пытался отдать ей должное. Он изувечил тело, и он даже не помнил этого. Это меня сломало. Этого Вики не было, только Эйдриен. И я поклялся отомстить… Теперь он ещё причинил столько боли и Лиззи…
Джек глубоко вдохнул, сбросив с плеч груз воспоминаний.
И резко остановился перед воротами особняка Крейга, сжимая кулаки. Громилы у входа – два монстра в чёрных пальто, с лицами, скрытыми в тени – даже не пошевелились. Джек медленно раскрыл плащ, продемонстрировав красную розу на лацкане. Это был его знак. Его вызов. Он медленно подошёл к воротам и резко распахнул их. Он чувствовал на себе взгляд – холодный, ледяной, полный ненависти и предвкушения.