Начало здесь.
Самое начало здесь.
Дзелюха, взявшая курс на родную Екатерининскую гавань, тоже не избежала аварий. В центральной Атлантике, утомлённые долгим плаванием, начали капризничать носовые горизонтальные рули. Отвалить-завалить не получается, а надо. Командир принимает решение идти в надстройку, пробивать смазку. С погодой повезло. Это вам не северá.
Положили лодку поудобнее, чтобы не так сильно заливало надстройку. Метрист доложил, что сигналы РЛС супостата меньше трёх баллов, значит, далеко ещё. Настал черёд проявлять героизм старпому Тихому и боцману, старшине команды рулевых сигнальщиков командиру рулевой группы. Выбрались, прошлёпали по палубе до рулей, сумели отдраить лючок лёгкого корпуса, пропихнулись к рулям, и началось купание: вдох – набивка маслёнки, погружение – задержка дыхания, проворот маслёнки, выдавить смазку, и так множество повторов. Минут через 30 - 40 командир стал поторапливать – супостат начал активнее давить РЛС, будь они неладны, эти вражеские Орионы, вечно не вовремя. Сигналы усилились. Попробовали провернуть рули, погонять. Получилось, слава морским богам! Пошли вниз. В центральном сказали: «Молодцы», —ничего не наливали, при выполнении задачи адреналина наелись достаточно. Так и обошлось. До конца БС рули больше не беспокоили.
Статистика вещь неумолимая, с ней не поспоришь. Многие трагедии с лодками происходили на обратном пути. Техника устаёт, люди не железные. Учитывая такие нюансы, за работой оборудования особенно следят, и на вахте не до сна. Однако, порой, обстоятельства выше.
За три недели до возвращения в родной Полярный перспективный минёр Сергей Дрёмин отстоял смену ВО и после ужина пошёл в кают-компанию мичманского состава столовую л/с, проводить политинформацию, после чего намеревался посмотреть кино, ибо была среда. Просветил и вдохновил эльдробис, запустили фильм, и тут…
«Дзинь-дзинь-дзинь! Аварийная тревога! Пожар в первом отсеке». Минный рванул пулей так, что к переборке первого подлетал, когда ещё сигнал по «Каштану» звучать не перестал. Мысль одна была — в первом на смене молодой боец, это его дебют на боевой службе. Влетев в отсек, спешно задраился. Там вовсю мерцало зарево, стоял гул, а в голове звучала лишь матерная брань. Дым быстро сгущался, заползая во все углы. Картину диссонировало железобетонное спокойствие молодого. Тот, не торопясь, уже в ПДУ включился, а вот годок, электрик первого, застыл напротив «Каштана», смотрит выпученными глазами и губами шевелит, что-то сказать пытается. Шок у парня. ГРЩП хорошо так разгорается, а напротив колонка ВВД 1-й группы, да ещё куча пакетов с хлебом заспиртованным, из-за недостатка провизионок складированным где попало. Попытался включить бойца в ПДУ, а у того рот приоткрыт в шоке, загубник вываливается. Молодой не растерялся, с торпедной палубы спустил командирский ИП-6 с переговорным устройством на маске. Пришлось ИП на электрика надеть, чтоб не задохнулся, а сам так в ПДУ и бегал. «Каштан» разрывается, командир орёт, требует доклада. Приходится загубник периодически вытаскивать, что-то там говорить, при этом ещё ВПЛ готовить. Хорошо, молодой боец правильно отработал на торпедной палубе, загерметизировал всё, что надо, и систему орошения стеллажного боезапаса запустил, и в ИДА переключился. Молодец!
Оценив серьёзность ситуации, Серёга доложил на ГКП:
— Давайте ЛОХ скорее, Вэпээлом не справиться, — сам думал, эх, Лисёнок, сгорим тут к чёртовой матери!
Вскоре ЛОХ в отсек дали. Всё кончилось, электрик в себя пришёл, а у Дрёмина потом две недели в горле как будто ёжики непотребством занимались - надышался и дымом, да и гадким тальком из ПДУ, он ведь на 7...10 минут максимум переназначен, а пришлось прогонять в нём минут 15, да ещё и загубник периодически вытаскивая. Вот такие чудеса.
Всё хорошо, что хорошо кончается.
Главное, все живы и здоровы.
Послесловие
Советские лодки благополучно вернулись в родные базы. Сначала 671РТМ затем и 641Б. На причалах встречающих и оркестров не оказалось, всё происходило по-тихому.
Полной неожиданностью оказалось появление офицеров и мичманов в коридорах служебных квартир. Домочадцы рукоплескали и расцеловывали любимых мужчин. В гарнизонах ползли слухи, что пропали без вести две лодки: атомоход и дизелюха, два месяца как должны вернуться; командование хранило молчание.
Тем ярче прошла встреча с жёнами у которых, как шутят подводники, в одной руке рюмка, в другой огурец, в зубах —подол. Хорошо, когда приходишь с моря, а на берегу тебя ждут родные и близкие.
Как снег, свалившийся в июле на голову, старпома Андрея Тихого встречала весёлая Танечка, занимавшаяся домашними делами. Юная принцесса не мола вымолвить ни слова, только радостный пронзительный визг слышал весь подъезд.
Лисёнок, увидев своего героя минёра Сергея Дрёмина, обняла его с такой силой, что у того затряслись коленки, чего не было даже когда его смыло с мостика.
Штурмана Мишку, акустика Виктора и связиста Вадика жёны также дождались.
Командующий пригласил к себе на доклад командиров подводных лодок славного похода.
Выслушав формальный доклад, с чувством некой вины предложил присесть:
— Молодцы, порадовали. Решил лично поблагодарить, на пирс не пустили, не только оркестр, даже меня.
— Понятно. Венная тайна…
С усталым видом достал бутылку коньяка, налил по рюмке.
— Всем чем могу.
Молча выпили.
— Признаюсь честно, — налил по второй, продолжил, — написал представление вас к Героям Светского Союза. Но есть мнение… Вас там не было.
— Понятно. Не ради наград служим Отчизне.
Выпили по второй…
Участникам этой необычной боевой службы ордена и медали решили не выдавать, поход секретный и «их там не было». Со всех взяли строжайшую подписку о неразглашении. Посчитали, что летний отпуск для экипажей — лучшая награда. После отпуска экипажи расформировали: кого в академию, кого на классы отправили или в научно-исследовательские институты.
Главное, все живы и здоровы.
Уважение и почтение всем участникам «Холодной войны»!
Оставшимся в море — вечная СЛАВА!
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Желающим получить экземпляр первого издания прошу обращаться к редактору Светлане по тел. +79214287880.
С уважением, Ваш Борис Седых!